ГЛАВА 18

Кира Не понимаю, почему меня резко одолела такая злость. Хотя нет… Я совру, если скажу, что не знаю. Знаю. Причём прекрасно. Мне больно видеть то, как предатель, который изменил мне с девушкой, которую я считала подругой, вернулся в мою жизнь, нарушив моё спокойствие! Мне больно от того, что он притащил эту Свету сюда. И мне больно от того, что прямо сейчас, на моих глазах, этот подлый и гнусный изменник играет с моим сыном… Нашим сыном! Сыном, которого я воспитывала одна… Не спала ночами из-за колик моих детей. Из-за их плача во время прорезывания первых зубов. Я всё тянула на себе… Всё! Я была для них и мамой и папой, а сейчас… Сейчас, после того, как Сперанский появился в нашей жизни, мне стало страшно. Потому что я боюсь, что мои дети к нему привяжутся, прикипят к этому предателю своими невинными, чистыми душами, а он… Вновь оставит нас. Вновь уйдёт, предаст, бросит… Нет. Я готова мириться с тем, что он предал меня несколько лет назад. Но причинить ему боль моим детям я не позволю ни в коем случае, чего бы мне это не стоило! – Кира? Что с тобой? – Борис резко прерывает игру с Сашкой. Сынок замолкает и испуганно таращит на меня свои глазки, влажные от слёз, вызванных детским восторгом. Его никогда не катали на шее. И сейчас, видимо, малыш настолько сильно впечатлился и развеселился, что заплакал от смеха. – Поставь моего ребёнка на пол, – цежу я не своим голосом. – Что? Кира… – Сперанский медленно опускает Сашку и сам медленно приближается ко мне. В любой другой ситуации я бы попятилась назад, испугалась бы. Но не сейчас… – Больше не подходи к моим детям. Никогда, – твёрдо произношу я, не осмеливаясь, однако, взглянуть бывшему в глаза. – Почему? – Борис делает ещё один шаг ко мне. – Ты против? – Да, – шепчу я уже менее уверенно. Чувствую, как сердце в груди начинает биться чаще, и каждый его удар ощущается гораздо болезненнее предыдущего. Почему, почему мне так больно? Переборов себя, нахожу силы взглянуть Сперанскому в глаза. В его лживые глаза! Я ожидала увидеть в них всё, что угодно – злобу, раздражение, ярость и гнев. Всё то, что так присуще характеру Сперанского, когда что-то идёт против его воли. Но… Вместо этого я вижу в его взгляде… Нежность, какую-то снисходительность и тоску. Ничего не понимаю. Мой пыл немного спадает, хотя в глубине души меня саму всё ещё трясёт от горя и боли. – Кира, – тихо произносит Сперанский, и я удивляюсь даже его голосу – сейчас он звучит трепетно и с нотками сожаления. – Нам надо поговорить… – Поговорить? – фыркаю я, чувствуя очередной укол в сердце. – О чём ты хочешь поговорить? – Мама… – за нашими спинами я слышу жалобный голосок Сашеньки. – Иду, родной, – выставляю перед собой руки, пытаясь оттолкнуть Бориса, но нарываюсь на совершенно противоположный эффект. Мужчина делает ещё один шаг ко мне и прижимает меня к стене почти вплотную! Господи, да что он творит? В горле стоит ком из слёз и обиды. Я так скучала… Скучала и ненавидела, ненавидела и скучала… А сейчас, когда я знаю, что он с ней… С этой мерзавкой Светой… Зная то, что он делал с ней только что в ординаторской… Нет. Как бы я хотела высказать ему всё, что думаю… Но сейчас я не смогу этого сделать. Слишком больно, слишком! Я не готова сейчас говорить! И не знаю, когда я вообще буду готова… – О, Санёк. А ты чего тут один? – слышу в коридоре голос старшей медсестры. – О, а мы уже… – начинаю говорить ,но Сперанский перебивает меня. – Заберите, пожалуйста, Сашу. У нас с Кирой Владиславовной важный разговор. – Да с радостью, – улыбается старшая. – Санёк, пошли я покажу тебе кое-что… – Но… – только и успеваю пискнуть я, как медсестра с моим выходят из коридора. Мы остаёмся один на один. – Отойди от меня, – дрожащим голосом говорю я. – Я уже отошёл однажды. И очень, очень об этом пожалел, – так же тихо, но уверенно, произносит Сперанский, глядя мне в глаза. От этого взгляда по моему позвоночнику пробегает холодок, лёгкие забывают, как дышать. Становится душно… Очень душно! Кажется, я сейчас упаду… – Я не собираюсь выслушивать твою ложь, Сперанский. Хочешь поиграть? Играй с кем угодно, но не со мной и моими детьми. а сейчас… Выпусти меня! – Я же сказал, что больше тебя не отпущу, – чувствую, как руки мужчины легко касаются моих рук. От этого я вздрагиваю. По телу словно импульсы тока пустили… Молча поворачиваю голову в сторону. Не хочу на него смотреть. Выбраться из его тисков я всё равно не смогу – сил не хватит. Поэтому, я могу только не смотреть на него. Громкие удары его сердца нарушают звенящую тишину коридора. И, кажется, моё сердце звучит не тише, чем его. – Ты сбежала, потому что подумала, что я тебе изменил? – внезапно спрашивает он. Этот вопрос будто бы выбивает и без того рыхлую почву из-под моих ног. – Что? – не в силах перебороть себя, смотрю на Бориса. – Что? – Подумала, что изменил?! Я тебя… Видела! – делаю ещё одну попытку вырваться, но… Одно ловкое движение сильных мужских рук, и я обездвижена. – Кира… Я никогда не… – Ох, дорогой, а я тебя искала… – наш диалог прерывается тем, что в конце коридора возникает Света. Меня пронзает тысячей кинжалов. Предатель… И он врёт мне прямо в глаза! Как я могу поверить ему?!