ГЛАВА 19

Сперанский – Ох, дорогой, а я тебя искала… – за спиной я слышу голос Светы. Мерзкий, отвратительно-слащавый голос, который в очередной раз выводит меня из себя. Я её вышвырну сегодня же. Дрянь! – И ты считаешь, что я поверю тебе после такого? – разочарованно произносит Кира, глядя мне прямо в глаза. – Я пойду, пожалуй. А вы разбирайтесь… Как-нибудь без меня. Ну нет. Я уже потерял её однажды и не повторю этого снова! Кира пытается выскользнуть, но я быстро перехватываю её ,схватив за запястье. Она вскрикивает – испугалась… Я понимаю. Но, моя девочка, придётся это потерпеть. Только так я смогу донести до тебя всю правду. – Что ты делаешь? – бывшая жена смотрит на меня глазами, полными ужаса и злости. – Отпусти немедленно! – Да, милый, отпусти её, она ведь только мешать нам будет, – так же нагло произносит Света. Чего эта гадина добивается? Что ей надо? Я перелопатил все документы, всю почту – не нашёл ни одного оповещения о том, что у нам поступает новый ординатор, абсолютно ничего! Навевает на мысли – что она точно на кого-то работает. Или, вероятнее всего, с кем-то спит. И абсолютно точно не со мной, только… Так старательно делает вид, и, кажется, с целью подраконить Киру. И Кира успешно на это ведётся. Не верит мне… Конечно ,с чего бы ей верить? Но ничего. Я обязательно завоюю её снова! – Отпусти! – вновь вырывается Кира ,но я крепко держу её за руку. – Света, завтра можешь сюда не приходить, – цежу я сквозь зубы. – Выметайся! И вещи свои может даже не раскладывать, они тебе не пригодятся здесь. – Что? – непонимающе смотрит на меня Кира. Я понимаю, что если она уверена в том, что мы со Светой вместе, то… Скорее всего, она подумала, что я её сюда притащил. Но это ведь бред! – Что? – насмешливо переспрашивает меня Света. – Борис Михайлович, если вы вдруг решили, что я вам подчиняюсь, то вы ошиблись. И да. Вещи свои я забирать не собираюсь. Мне здесь, в принципе, нравится. А вот вы, Кира Владиславовна, можете собираться. Ведь скоро вас тут уже не будет. Сказав это, Светлана смеряет нас насмешливо-презрительным взглядом и покидает нас походкой от бедра. Бог мне судья, но сейчас мне впервые в жизни захотелось ударить женщину. Сказать, что я немного удивлён – не сказать ничего. Удивлён. Сильно. Более того, я в полном бешенстве. Что эта гадина себе позволяет?! Перевожу взгляд на Киру и вижу, что она вся бледная. То ли от злости, то ли ещё от чего-то. – Кира, выслушай же! – немного встряхиваю её за плечи в попытке привести её в сознание, но… – Сперанский, – шипит она на меня дикой кошкой, – ты вновь появился в моей жизни, притащил с собой эту мочалку, которая грозится лишить меня работы! Что дальше будет?! – Она врёт, Кир, – выдыхаю я. – И у нас с ней ничего не было. Никогда. И быть не может. Я стараюсь говорить спокойно, но меня самого переполняет ураган эмоций. Моё состояние сейчас выдаёт лишь неосознанное напряжение желваков. – Врёт? – с придыханием спрашивает Кира. – А я не верю! Ни тебе, ни ей… Просто не могу поверить! – Почему? – спрашиваю я, нахмурив брови. Я до сих пор не разжал её руку. Да и сама Кира-то не особо сопротивляется и пытается вырваться. Что же… Не буду подталкивать её к этому. Я рад, что могу просто держать её за руку сейчас. – Ты ещё спрашиваешь, – фыркает Кира. – Я видела, как ты её целовал! Вы приехали сюда практически в одно время, с минимальным промежутком. Да и… У тебя на пальце кольцо, Сперанский. Я не слепая, чтобы не заметить такую делать. – Это кольцо ты надела на мой палец в день нашей свадьбы, Кира. – Ч-что? – от неожиданности Кира пошатывается. Если бы не я – она бы точно упала. Моя неуклюжая… Но я вовремя подхватываю её, спасая тем самым от падения. – Это правда оно, – киваю я. – Я не лгу. – С чего мне тебе верить? – с болью в голосе спрашивает Кира. *** Кира Ни за что не поверю, что он не снял обручальное кольцо. С чего бы вдруг? Мы развелись четыре года назад! Четыре! Не поверю в то, что за эти четыре года он не нашел себе какую-нибудь… Свету. Не поверю в то, что он носил обручальное кольцо, не снимая. Конечно! Пусть ещё скажет, что у него был четырёхлетний целибат! Так я и поверила! – С чего мне верить тебе? – спрашиваю я. Пытаюсь говорить уверенно, но… Кого я обманываю? У меня сердце в пятки улетело, и еле-еле бьётся там. Дыхание сбивается. Ладони вспотели, а по спине раз за разом пробегает холодок. – Потому что я тебя люблю, – внезапно произносит Сперанский, и… Целует меня! Прямо в губы… В меня словно ударяет молния. Борис сминает мои губы уверенным, жадным поцелуем. Так не целуются люди, которые не испытывают голода. Наверное… Я ведь сама даже не целовалась ни с кем после того, как развелась. Сначала была сосредоточена на беременности, родах и детях. Потом – на карьере. Но сейчас… Моё изголодавшееся вновь сердце трепещет, вновь чувствует себя живым! Но холодный разум кричит мне во всё горло “Дура, не совершая эту ошибку! Ты хочешь вновь быть преданной?!”. И я прислушиваюсь к разуму. К холодному рассудку, который всё ещё помнит ту боль, которую я испытала в прошлый раз. Боль измены… Кто бы что ни говорил – я видела, как Сперанский целовал Свету! И я не готова поверить в обратное. Просто не могу. Тело предательски не слушается меня. Я чувствую, как сильные руки Сперанского обнимают меня, крепко прижимают к себе. Мы так близко друг к другу, что я своей грудью ощущаю сильное биение сердца моего бывшего супруга. Я должна прервать этот поцелуй, должна! Только… Как? Внезапно меня словно ледяной водой окатывает. Он ведь мне изменил… Соврал, предал! Как я могу целовать его и так страстно хотеть, чтобы этот поцелуй не заканчивался?! Глупая… Резко пытаюсь отдалиться, оттолкнуть от себя мужчину, но он не отпускает меня, а наоборот – прижимает крепче. Чувствую, как по моей щеке скатывается слеза, обжигающая нежную кожу. Сердце мечется в груди от боли и эйфории, беспорядочно сменяющих друг друга. Что же мне делать? Какая же я… слабая! Слабая и глупая, доверчивая дурочка! Если я сейчас не прекращу это… Резкий звон хлёсткой пощёчины моментально завершает поцелуй. мою ладонь пронзает жгучая боль, а кожа на неё быстро краснеет. Перевожу испуганный взгляд со своей руки на Бориса. Тот, самодовольно ухмыляясь, потирает шеку, раскрасневшуюся от удара. Кажется, я даже вижу на ней алый отпечаток моей руки. – А на мой поцелуй-то ты ответила, Кира… – улыбается Сперанский. Мерзавец! Выбегаю из коридора, не зная, что мне дальше делать. И на ходу врезаюсь в Молотова…