ГЛАВА 22

Сперанский Ещё чуть-чуть, и Молотов точно получит от меня прямой удар в нос. Но… Я должен держать себя в руках. Кира уже испугалась и убежала. А меньше всего мне хочется, чтобы она испытывала страх по отношению ко мне. Так не должно быть… Поэтому я мгновенно прихожу в себя и выпрямляюсь. – Значит так. Давай по-мирному разберёмся, – сурово произношу я. – Не приближайся к Кире и всё будет хорошо. – С чего бы мне к ней не приближаться? – нахально спрашивает Молотов. Надо же… Геройская маска с его лица быстро спадает. Хоть он и держится прямо, его волнение выдаёт дрожь в голосе. И, впрочем, не только в голосе. Он сам весь трясётся, словно осиновый лист. Реаниматолог хренов… – С того, что это требование руководителя больницы. В противном случае вам придётся искать другую работу. – Ладно-ладно, – бурчит Молотов. – Не очень-то и хотелось. С этими словами он буквально беом покидает коридор. Не очень-то и хотелось… Мне прекрасно известно что мужчины, которые приглашают девушку на свидание, а за глаза произносят такое ,не имеют никаких серьёзных намерений. Вероятно, для них это так… Простое развлечение и способ приятно провести время. Я должен найти Киру. Мой помощник только что написал мне о том, что смог подобрать для детей детский сад. Помимо всего прочего, я должен рассказать ей всю правду. Правду о том, что я не предатель и не изменщик. Только вот, если я сам пойду за ней, то она точно слушать меня не станет. Либо расплачется и убежит, либо… Ухмыляюсь от того, что на щеке, кажется, до сих пор есть ощущение жжения от пощёчины. Что же… Придётся прибегнуть к помощи Алевтины Павловны – старшей медицинской сестры, с которой, как я понял, у Киры и её детишек очень и очень хорошие отношения. Недолго думая, беру в руки телефон и ищу там номер старшей – благо, я позаботился о том, чтобы все важные номера были у меня под рукой. – Алло? – слышу непонимающий голос Алевтины Павловны. – Здравствуйте, это Сперанский. У меня к вам личная просьба… – О, господи… Что случилось, Борис Михайлович? – Позовите, пожалуйста, Киру Владиславовну в мой кабинет. Скажите, что это срочно. Секундная пауза. – А почему сам не позовёте? Боитесь, что не пойдёт с вами? – по голосу опытной медсестры я прекрасно слышу, что она явно понимает причину того, почему я сам не пойду за ней. – Вы очень проницательны, Алевтина Павловна. Буду у вас в долгу, – произношу я. – Да ладно вам, Борис Михайлович. Как будто я не понимаю, насколько дела душевные могут быть тяжелы. – Как вы поняли? – опешив, спрашиваю я. – Да это очень легко. Одного взгляда на вас двоих хватило, чтобы понять, что у вас в прошлом много что произошло. Если бы она знала, как же сильно она права… *** Кира Резко распахиваю глаза. Не понимаю, что со мной только что произошло? Потеряла сознание перед входом в кабинет Сперанского, как какая-то припадочная… Господи, я сама себя не узнаю! Слабая, приунывшая, истощённая… До внезапного появления Бориса я такой не была, а тут – несколько дней, и всё. Прежнюю меня как будто кто-то подменил. Заменил меня на мою слабую, вечно падающую в обмороки копию. Только вот… Стоп. А где это я? Я лежу с открытыми глазами уже несколько секунд ,но всё ещё никак не могу понять ,где я нахожусь. Картинка в глазах нечёткая, но это поправимо… Сейчас всё придёт в норму. Сажусь в кровати, и понимаю, что я, судя по всему, в кабинете Сперанского. Только самого Бориса Михайловича нигде нет. Ничего не понимаю… Сердце колотится в груди, и без того запутанные мысли спутываются в ещё больший клубок. Чувствую, как тревога заполняет моё тело, заставляя толпы мурашек бегать по моей коже. Дверь внезапно открывается, и в кабинет заходит Сперанский с двумя чашками дымящегося, ароматного кофе. Капучино со сливками и ореховым сиропом… Неужели он не забыл, какой кофе я больше всего люблю? Сперанский добродушно смотрит на меня и улыбается. Надо же… Строит из себя душку, хотя на самом деле является тем ещё подлецом! – Очнулась? Это хорошо. Вот, выпей, – мужчина протягивает мне чашку с кофе. – У тебя давление вниз рухнуло, поэтому ты и потеряла сознание. – Да? С-спасибо, – неловко произношу я и оглядываюсь по сторонам. Около меня на диванчике лежит тонометр. – Как ты, Кир? – отпивая кофе, спрашивает Сперанский. – Нормально, спасибо, – стараюсь говорить спокойным голосом. – Только вот… Я не падала в обмороки до тех пор, пока ты не появился. Всё-таки не могу искоренить нотки сарказма и раздражённости из своего голоса. Хотя сердце моё сейчас испытывает отнюдь не сарказм. Оно… Оно очень скучает по Сперанскому, всё ещё болит и тоскует по нему. – Кир, выслушай меня. Я не изменял тебе. После того, как ты ушла, я… – Господи, вы оба здесь! – в палату пулей влетает Алевтина Павловна. – Сашка… Внутри меня всё обрывается. – Что случилось? – вскакиваем одновременно со Сперанским. Сначала Сонечка, потом это… Я не переживу, если с моим сыном что-то случилось! – Сашка сбежал…