Глава 16

Его язык скользит, подчиняет, проникая в мой рот. Дыхание перехватывает.

Хочу сделать вдох и не могу. Задыхаюсь от небывалых ощущений.

Боже.

Губы жалят. Присваивают, напрочь лишая воли.

Пытаюсь разорвать поцелуй. Упираюсь ладонями в широкую грудь. Даже бью, сжимая отчаянно кулаки, понимая, что мои удары ему как слону дробина.

В голове взбесились нейроны.

И только одна мысль не дает окончательно сдаться. Если сейчас отступлю, то обратной дороги не будет. Он использует меня и выбросит, как сломанную игрушку. Он даже это не скрывает, называя меня куклой.

Мою попытку вырваться он бесцеремонно пресекает.

Хватает за шею. Фиксирует.

Продолжая хозяйничать языком.

Его вкус, его голод — все это насильно передается и мне. Впитывается через кожу, проникая в кровь. И потом уже, сводя с ума, горячими потоками концентрируется внизу живота.

Я не дура или безнадёжно наивная девственница, чтобы не распознать довольно характерные импульсы.

Да, его напор, его страсть отзываются в моем организме. Я чувствую, как под кожей вовсю властвует, отключая к чертям мой мозг, ответное желание.

Но это тело.

Я пытаюсь до себя достучаться. Призывая одуматься и хотя бы начать сопротивляться.

И вроде получается, я даже зажимаю зубами его губу. Сильно, прокусывая тонкую кожу.

Он же и не думает отпускать. Наоборот, углубляет поцелуй, смешивая наши вкусы с кровью.

Ноги подкашиваются. Цепляюсь за его плечи.

Берет за затылок, покусывая и облизывая мои губы.

Клацанье наших зубов разряжает тишину, где до этого слышно было лишь мое громкое дыхание.

Это не поцелуй… Это жажда. Его жажда, которую он, совершенно не волнуясь о моих чувствах, жадно утоляет.

Не разрывая поцелуй, свободной рукой ведёт вдоль спины. Сильными пальцами задевая во мне что-то такое, отчего меня начинает буквально подбрасывать.

Я не выдерживаю и сама вжимаюсь в его тело.

Злата. Очнись. Что ты делаешь? Слова разума проносятся бегущей строкой, оставаясь за пределами моей скромности. Особенно когда берет штурмом… и прийти в себя не дает. Теперь его поцелуй — шторм, молния среди ясного неба. Его желание, его страсть отравляют мою кровь, и я горю вместе с ним.

Нельзя так целовать.

Нельзя.

Стараюсь отвлечься. Но мысли трусливо сбегают, когда он, забираясь под кофту, касается разгоряченной кожи.

Этот контраст, меня словно в ледяную прорубь опускают и не дают опомниться ни на секундочку.

Ёрзаю. Стараюсь отстраниться от его пальцев. Пока он не находит грудь, нагло и как-то судорожно отодвигая влажный бюстгальтер.

Выгибаюсь.

Задыхаюсь.

В его шершавую горячую ладонь моя грудь ложится идеально. Легкое нажатие, и я окончательно теряю связь с реальностью, не соображая, что происходит вокруг.

Есть только губы, его рваное дыхание и пальцы, выкручивающие узоры на моем соске. Слышу гортанный стон, громкий, протяжный… и когда понимаю, что это я воспроизвожу ему в рот, не стесняясь, как последняя шлюха, меня будто обухом по голове бьют. Изо всех сил, вызывая звездочки перед глазами.

Я наконец прихожу в себя.

Что я творю!

Стряхиваю с себя его руку. Не ожидает, поэтому послушно забирает, на мгновение, но быстро и упрямо возвращает обратно.

Ему плевать, что сопротивляюсь, царапаю его кожу, вонзаясь короткими ногтями в запястье.

Кровавые следы задерживают взгляд.

Отпусти.

Отрывается от меня.

В глазах ночь. Я дотрагиваюсь до своих губ и назло ему вытираю его и свою влагу тыльной стороной ладони.

Усмехается.

— Давай, соври мне и скажи, что тебе не понравилось.

Лихорадочно тру рот, слушая удары своего сердца, и трясу головой.

— Ни капельки.

Резко хватает, беря меня в плен.

Брыкаюсь. Пытаюсь вырваться.

Но застываю, когда он бесцеремонно вторгается в мои трусики, трогая… Да… влажные от желания складки.

Втягиваю воздух, дышу как рыба, выброшенная на берег.

— Врёшь. Снова врёшь, Злата, — сдавленно хрипит, пальцами проникая в узкое лоно.

Перед глазами плывет. Мне до ужаса хочется уступить, освободить свое тело, дать разрядку, что скопилась и требует выхода.

— Это всего лишь тело, — выдавливаю.

Задевает клитор, меня лихорадит от напряжения.

— А мне, кроме твоего тела, больше на хер ничего не нужно.

Смотрю в его глаза. И ведь не пытается врать. Это вызывает уважение, а еще жалость к себе. Я не хочу, чтобы так… Чтобы ко мне относились как к куску мяса.

— Нет, — сдавленно шепчу. — Я — это не только тело.

Его пальцы замирают. Он нехотя от меня отстраняется, позволяя мне дрожащими руками поправить кофту, натягивая ее чуть ли не до щиколоток.

— Твоё тело не врет, — показывает влажные от моей смазки пальцы. — И мое тоже. Хватает мою ладонь и прислоняет к своему паху.

Дёргаюсь.

Меня бросает в жар. К щекам приливает кровь.

Выдергиваю руку, прячу за спину, стараясь не обращать внимания на его довольную ухмылку.

Набираю в грудь побольше воздуха. Собираясь сказать ему то, что кажется важным. Это осознание как спасательный круг для меня, утопающей в его объятиях. Мне есть что предложить ему взамен.

— Найти привлекательное тело не проблема.

Поднимает тёмную бровь.

— А вот уникальный мозг, который может помочь выкрутиться тебе, — так волнуюсь, что перехожу на ты. В принципе, мы уже целовались… и я думаю, что это достаточный повод, чтобы ему тыкать. Он же не стесняясь так делает с первой нашей встречи. — Я могу вытащить тебя из тупиковой ситуации.

Смеётся, обнажая белоснежные зубы.

Пытается задеть.

— Мне кажется, ты переоцениваешь себя!

Внутри все замирает. Иду ва-банк. Он должен, нет, просто обязан принять вызов.

— А ты попробуй… опрометчиво считать, что женщина нужна только для плотских утех. Я могу видеть и выявлять то, что другим не под силу.

Деловито, видно, что наигранно, засовывает руки в карман.

Не верит.

Досадливо поджимаю губы, но стою на своём. Жду его решения. Еще одного такого натиска, посягательства на свое тело я не выдержу.

— Интересная альтернатива. Вот только трахать я хочу именно тебя.

Переступаю с ноги на ногу. От его грязных словечек внутри все перекашивается и действует, вопреки всем моим принципам, возбуждающе, закручивая внизу живота спираль.

Злата, да приди ты в себя.

Даю мысленную пощёчину, смачивая горло тягучей слюной.

— Может, рискнуть и побороть инстинкты, получив взамен двойную выгоду. А… — тушуюсь вслух произнести его слово «трахать», словно барьер или запрет стоит на такие слова. — А для разрядки тела можно пользоваться услугами специально обученных людей.

— Бл*дей ты хотела сказать? — смеётся.

Отвожу взгляд.

— Хорошо.

Я не ослышалась? Он согласился?

Слежу за его фигурой.

Направляется к выходу. Открывает дверь, беря из рук одного из громил, дежуривших возле моей двери, бумажный пакет. От осознания, что нас могли слышать посторонние, я еще и стонала как ненормальная, снова покрываюсь алыми пятнами.

— Переоденься, — передает пакет мне в руки. Хватаю, растерянно хлопая ресницами.

— Зачем? Ой, то есть мы куда-то едем?

Внимательно меня рассматривает, блуждая по телу.

— Прокатимся кое-куда. А после продемонстрируешь, на что ты способна.