Глава 27

— Что нам делать? — кусаю от отчаяния губы. В голове одни тревожные мысли. И нет никакой дельной идеи. Да и что здесь придумаешь?

Вот и Сергей на мой вопрос лишь хмуро пожимает плечами. Вертит головой в разные стороны, морща от напряжения лоб. Нам нужно чудо. Боже, пожалуйста. Видимо, я так громко думаю или совсем не могу в такой ситуации держать лицо, но водитель, решительно поджав губы, открывает бардачок, доставая оттуда небольшую кожаную борсетку, и распахивает водительскую дверь.

— Я сейчас.

Дверь в машине плавно закрывается. Но я все равно вздрагиваю, когда остаюсь наедине с Владом.

Как он?

Кладу ладонь мужчине на колено. Легонько сжимаю, надеясь, что так он скорее придет в себя. И не знаю, что меня побудило провести ладонью вверх по бедру. Наверное, кончик бинта, торчащий из-под тугой повязки. Но когда завожу руку под сиденье, в ужасе замираю. Откуда столько крови? Все сиденье под Владом влажное, липкое. И если бы не мое внезапное желание поправить бинт… Господи… что мы пропустили?

Пытаюсь добраться до источника кровотечения. Это явно не спина. Нет, на бинтах просачиваются алые пятна. Но этого недостаточно. Для такой кровопотери. Пытаюсь стянуть с него брюки. Но, видимо, делаю только хуже. Влад стонет. Тихо и обрывисто.

Черт. Черт.

Выскакиваю из машины. Судорожно ищу взглядом среди длинной вереницы машин и людей Сергея. Вон он, стоит неподалеку. Далеко не отхожу, даже на секунду боясь оставить Горького без присмотра.

— Сергей, — кричу что есть мочи. Машу рукой… которая вся в крови.

Он резко оборачивается и быстрым шагом идет обратно.

— Что случилось?

Показываю ему руку…

— Он… он где-то еще ранен. А у нас совсем не осталось бинтов… ничего.

Голос предательски дрожит. Я быстро-быстро моргаю, надеясь отогнать назойливые страшные картины, где он лежит сломанным манекеном и больше ничего, совсем ничего нельзя сделать. В груди нарывает от боли утраты. Скручивает, выводя мое к нему отношение на новый уровень. Нет. Стряхиваю с себя отчаяние. Он не умрет. Я не хочу, чтобы это случилось.

— Сергей?

Молодой мужчина открывает заднюю дверь. Вытаскивает Влада на обочину.

Мы, стараясь не трясти Влада, осторожно переворачиваем его на живот.

Пропускаю удар сердца. Почти не дышу, от шока, чтобы не закричать, прикрываю ладонью рот.

Как же так?

В его правом бедре торчит большой кусок какого-то обломка. Ткань брюк полностью пропиталась кровью.

Тянусь к обломку, намереваясь его скорее вытащить.

— Не трогай, — осаждает меня Сергей. — Мы и так его слегка задели. Пока он там, у него есть шанс.

Как болванчик киваю головой, отдергивая руку. Он прав. Если я правильно помню физиологию, то, что засело в его ноге, скорее всего, повредило артерию. А это значит, что без осколка он скончается за считаные секунды. Я вообще не понимаю, как он все еще остается жив. С такой потерей.

— Далеко до ближайшей больницы?

Водитель тяжело вздыхает, доставая из кармана телефон.

— Очень. Мы даже в город не въехали. А там такая авария. Закупорила всю трассу.

Пока он мне все это сообщает, быстро набирает чей-то номер.

— Да. Нет. Застряли. У нас проблема. Если его срочно в ближайшие минуты не доставить в больницу, он умрет. Нет. Мы сделаем все, что возможно. Хорошо, — скидывает звонок и убирает телефон.

— Давай замотаем чем-нибудь рану, чтобы обломок не двигался. Погоди.

Срывается к соседней машине. Пока я давлю на артерию, чуть выше, и тем самым останавливаю кровь, Сергей уже успевает позаимствовать аптечку.

— Давай. Ты держишь, а я перевязываю.

Я киваю, наблюдая, как Сергей находит жгут и перетягивает его над раной, освобождая мне руки. Все манипуляции мы проделываем в полной тишине. Слаженно. Стараюсь не думать, что что-то может пойти не так. Мы все делаем правильно. Фиксирую осколок бинтом, еще глубже погружая его в рану. Горький даже не дергается. Плохой… очень плохой знак.

— Все, — быстро обтерев от крови руки салфеткой, встаю.

Пока Сергей поднимает Влада на руки.

— Бежим, — кивает мне водитель. — Там на въезде нас уже ждет и скорая, и его компаньон. Нам только добежать.

Без лишних вопросов выдвигаемся. Сергей идет быстро. Почти бежит. Я стараюсь не отставать. Но все чаще вглядываюсь в даль. Чем дольше мы идем, тем все отчетливее я понимаю, что мы не успеем.

Позади меня нарастает стремительный звук. Я оборачиваюсь.

— Сергей, стой…

Мотоциклист. Скорость у него небольшая. Он с легкостью и без каких-либо особых препятствий маневрирует среди машин.

И я, не дожидаясь, когда мне в голову придет более удачная идея, просто перегораживаю ему дорогу, заставляя его остановиться. Визг тормозов. Мое сердце выпрыгивает из груди. От страха и шока, что я решилась на такое безумство, подкашиваются ноги.

— Дура! Ты совсем с головой не дружишь? — не сдерживая себя, орет на меня водитель мотоцикла.

— Пожалуйста. Человеку плохо, — никак не реагирую на его ругань. Он просто обязан помочь. А если откажет — плашмя лягу на горячий асфальт, но не дам ему уехать. С таким настроем подлетаю к молодому парнишке, который как раз снял шлем и теперь смотрит на меня, словно я сумасшедшая.

Но мне плевать, кто и что обо мне подумает. Нам терять нечего. То есть есть что. Жизнь человека. Не чужого для меня человека.

— Нам нужно довезти его до города, — показываю на Влада. Не знаю, как Сергей его несет. Даже в таком плачевном состоянии он кажется очень большим и тяжелым.

Мотоциклист удивленно вытаращивает глаза.

— И как вы это себе представляете?

Я перевожу взгляд на Сергея.

— Ты поедешь с ними. Придерживать будешь. Я не удержу.

— А ты? — недовольно хмурит брови Сергей.

Дышу часто, словно бежала километров десять.

— Я следом.

Сергей, соглашаясь, кивает.

Кое-как с моей помощью и неравнодушного парнишки мы заваливаем Влада на мотоцикл. Сергей садится последним. На таком коротком сиденье втроем крайне неудобно. Но другого выхода я не вижу.

— Не гони. Они могут упасть.

Мотоциклист срывается с места, развивая совсем небольшую скорость.

На душе становится легче. Особенно сейчас, зная, что Влад будет спасен. Эта простая уверенность придает сил двигаться дальше. Но когда делаю шаг вперед, спотыкаюсь и замираю. До меня начинает доходить, что я могу… могу просто взять и уйти. Скрыться. Не боясь ни Влада, ни тех, кто за ним стоит. Это мой шанс. Единственный. В душе порхают сомнения и… и надежда, что все происходящее со мной, наконец, закончится. Для меня. Делаю неловкие шаги назад. Если пойти по лесополосе и выйти на окраину города, то смогу поймать попутку и вернуться к Андрею. Домой. Он сможет меня защитить.

Разворачиваюсь всем корпусом к обочине. Перехожу на бег. Перепрыгивая дорожный бордюр, оказываюсь на небольшой поляне, ведущей меня на свободу. Мою свободу.