Глава 24

В офисе я прошу Андрея просмотреть новое предложение от «Флагмана». На мой взгляд, оно вполне достойное – юристы Фомина учли наши прошлые требования, а те, что не учли, постарались обыграть максимально мягко. – Андрей, почему ты игнорировал письма уфимцев? Муж чешет бровь, смотрит за пределы моего аквариума. – Мне просто не кажется, что мы должны и дальше расширяться. Того, что есть – достаточно. – Но большее количество клиентов предполагает и рост инфраструктуры? Ты же сам настаиваешь на расширении клиентской базы. – Всё нормально, Маш, мы ведь справляемся. – А как же DDoS-атака позавчера? Мы еле отбились. Нам нужны сервера, больше и мощнее, лучшие файерволлы и ещё несколько штатных безопасников для помощи тем, кто есть. Люди не захотят все время сидеть сверхурочно. – Не паникуй, Машунь. Всё хорошо, – Андрей развалился в том же кресле, где до этого пару дней назад сидела его зазнобушка и стучит пальцами по подлокотнику. Костяшки сбиты в кровь, и я гоню от себя картину мужа, вымещающего злость на руле новой машины. – Я всё же настаиваю на контракте с «Флагманом». Перешлю договор юристам, пусть проверяют. Кликаю на внутренний мессенджер и начинаю набирать сообщение, но в это время Андрей подскакивает и перехватывает мою руку на мышке. – Я сказал, что не хочу расти, Маша, – металлическим голосом говорит он. – Почему? – я складываю руки на груди и откидываюсь на спинку своего кресла. – Чем крупнее компания, тем больше ответственности, так? Ты слишком высоко взлетаешь. Меня устраивает наше нынешнее положение. – Разве не об этом мы мечтали? Создать корпорацию, управлять миллиардами и покорить верхушку пищевой цепочки? – Мои приоритеты немного поменялись, Маш. Я доволен тем, что есть. – Но… Почему? Это же всё ради Бори… – Всё ради Бори! – Лицо Андрея перекашивается яростью, и он бьёт кулаком по моему столу. – Всё ради Бори, ради твоих амбиций, ради искупления твоих комплексов! В этой цепочке где-то потерялся я, ты не видишь? – Он трёт лицо и садится обратно в кресло. – «Муж Железновой», подумать только! На сраной конференции на Бали меня представляли так! «Муж Железновой»! Уже в открытую! – Но Андрей, я никогда… – не могу понять, я ведь не лезла вперёд, всегда подчёркивала, что мы все с мужем делали вместе… Да у меня даже личной странички в соцсетях нет, до того мне всё это не интересно и не нужно. – Я даже не замечал, как ты всё подгребла под себя. Ты и страдалица-мать, ты и мозговой центр, ты и главный партнёр! – Это несправедливо! – Я подскакиваю со своего кресла и начинаю ходить по кабинету. – Мы решили, что всё будем делать вместе! Я честно выполняла свою часть договорённости! Я писала код, даже когда родился Боря и мне хотелось только плакать или спать! – Лучше бы ты не писала ничего, Маша! Зачем мы всё это затеяли! Мы нормально жили и без всего этого, когда я был просто сениором, писал приложения для банков, а ты работала над своими восьмибитными игрушками! – Твой вариант «босой, беременной и на кухне», так?! – Я опираюсь бедром о стол и тру лицо. – Я правильно тебя понимаю, Андрей? Тебя не устраивает, что я стараюсь обеспечить нашему сыну стабильное будущее, когда нас уже не станет? – Мне кажется, ты просто использовала нашего сына как прикрытие для воплощения своих амбиций. Теперь ты на коне, а я – «Муж Железновой». – Ненадолго, Андрей. Женечка ждёт. – Ничего, – он сжимает челюсть так сильно, что я всерьёз опасаюсь за его зубы. – Не думай, что ты так легко перешагнёшь через меня! – Андрей хватает меня за руку и тащит в мой санузел. – Ты раньше смотрела на меня этими глазами, – Андрей держит моё лицо и заставляет глядеть в зеркало, – так, будто я весь твой мир! – Ты и был моим миром! – я всматриваюсь в его глаза через отражение. – Пока не решил, что это любовница заставляет тебя ощущать себя мужиком, а я – бездушный робот, неспособный выражать эмоции! – Неет, всё началось гораздо раньше, – Андрей уткнулся носом в то самое место между шеей и плечом, и я прикрываю веки от интенсивности ощущения. – Боре уже было четыре или пять. Или это было после того, как отец отвёл его на хоккей? Ты перестала спрашивать меня каждый день, что будет дальше. Однажды – раз! И как будто замёрзла. Я знаю, в твоём мозгу переключился тумблер на режим «энергосбережения», и ты отсекла все ненужные чувства. И я оказался среди них. Андрей ведёт свою руку под мой пиджак, вытаскивает заправленные в брюки полы блузки, прослеживает пальцем позвоночник от поясницы до шеи. – Мне надо было как-то собраться! – голос срывается и мне приходится откашляться. – Я была так ошеломлена всем этим. Каждый день мне надо было напоминать себе, что Боря совсем другой, не такой, как мы. Иногда бывало… Бывает хорошо, но потом осознание настигает тебя, иногда в самый неподходящий момент, и ты понимаешь, что твой ребёнок, даже когда вырастет, останется по-прежнему беззащитным. Может быть, он сможет выжить, когда нас не будет рядом. А может, и нет. Мне надо было собраться, чтобы не сойти с ума или не сорваться снова! Я больше не могу позволить себе такого, Андрей. Я думала, ты на моей стороне. Но вместо того, чтобы объяснить, что с тобой происходит, ты бежишь к другой женщине. Наказываешь меня и разрешаешь ей делать мне больно! – Скажи мне, и она исчезнет. – И твой ребёнок вместе с ней? Андрей выдёргивает свою руку из-под моей одежды и выходит из комнатки, хлопнув дверью изо всех сил.