Глава 14

– Ты… Ты настоял на близости, Егор, —голос Беллы дрожащий, срывающийся на всхлипы. – Ты… Ты был моим первым, понимаешь?

В голове – пусто. Вакуум. Белый шум. Что? О чем она говорит? Я… Мать вашу, совершенно не помню, что было вчера. От слова совсем. Проклятое вино. Ненавижу себя за это бессилие.

Надо что-то делать, бля, пока не разразилась катастрофа.

– Белла, я… – пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

– Ты говорил, что… Что влюбился в меня, – продолжает она, и всхлипы становятся все громче. – С первого взгляда…

Влюбился? Я? В Беллу? Племянницу моей жены? Что за бред?

Боже, кажется, Белла сходит с ума. Девчонка, похоже, перечитала книг про любовь или пересмотрела сериалов. Нет, нужно как можно скорее спустить её с небес на землю. Чтобы она не надумала там себе ничего такого.

– Белла, послушай, – выдыхаю я, стараясь говорить спокойно, размеренно. – То, что произошло прошлой ночью… Это была ошибка. Большая ошибка. Мне очень жаль. Я… Я извиняюсь.

Пытаюсь сгладить углы. Замять. Забыть. Стереть из памяти. Как страшный сон.

– Ошибка? – Белла поднимает на меня глаза, полные слез. Ее лицо меняется. Искажается. – Ты… Ты называешь это ошибкой? Я думала, что между нами есть чувства.

Чувства? Между нами? Между мной и Беллой? Да что она такое говорит?

Тяжело вздыхаю, накрываю лицо ладонью. Бля. Никогда не думал, что смогу попасть в такой пиздец. Застрял в этом дерьме словно муха в паутине. И не знаю, как из этого всего выбраться.

Одно знаю точно – всякие там чувства девчонки лучше обрубить на корню, чтобы не строила себе пустых иллюзий.

– Белла, между нами не может быть ничего, – говорю я твердо, решительно. Жестко. – Я женат на Свете. На твоей тете. И я люблю ее. Только ее.

– Ты… Ты лжешь! – кричит Белла, ее голос срывается на визг. Из милого бельчонка она превращается в монстра прямо на моих глазах. – Думаешь, ты имел право разбивать моё сердце?!

– Я не хотел, Белла. Вчера… Понимаешь, я просто перебрал, – да, такое себе оправдание, не спорю. Чувствую себя максимально тупо. И гадко.

– Ты… Ты играл со мной! И я просто так этого не оставлю! – визжит Белла, смотря на меня как на врага народа. Её лицо искажается в гневе, такое себе зрелище.

Понимаю, что влип. По самые яйца. Влип в такое дерьмо, из которого выбраться будет очень непросто.

Белла, всхлипывая, разворачивается и с громким хлопком, словно выстрелом, выходит из спальни.

Пиздец.

Вот и сгладил углы, называется. Молодец, Егор, блестяще справился. Теперь травма у девчонки наверняка останется на всю жизнь. После этой… Неразделенной, мать его, любви. Блядь, а на что она, спрашивается, рассчитывала? Что я в самом деле поплыл от нее, влюбился по уши, потерял голову, и ради этого готов разрушить все то, что мы со Светой строили годами?! Брак, семью, отношения, доверие?

Нет, конечно. Нет. Бред какой-то.

Сейчас, после всего этого кошмара, я понимаю, что в самом деле Светку люблю. Сильно люблю. Какое-то помутнение рассудка случилось, временное помешательство, когда Белла появилась в нашем доме. Но сейчас, когда пелена спала с глаз, я понимаю, что это все бред. Иллюзия. Обман чувств. Не было ничего. Никакой любви. Никаких чувств.

В тот же момент оживает мой телефон. Вибрирует на тумбочке, словно живой.

Иду в спальню, беру в руки мобильник. На экране высвечивается имя Светы. И её фото. Беззаботная, нежная, любящая улыбка. Сердце сжимает спазмом. Больно. Чувство вины, острое, как бритва, вгрызается в нутро мертвой хваткой. Начинает с аппетитом жрать мою душу, выедая все изнутри.

Черт.

– Алло, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, спокойно. А внутри все клокочет. Бурлит. Кипит. Руки пробивает противная мелкая дрожь. Такая, что приходится крепче сжать трубку, чтобы телефон не выпал из рук.

– Егор, почему ты не берешь трубку? – слышу голос Светы, взволнованный, встревоженный. Нервный. – Я… Я переживаю. Со вчерашнего вечера от тебя нет новостей.

Сердце в пятки уходит. Ледяной ком застревает в горле.

Понимаю ведь, что не выходил на связь с женой с пяти часов вечера вчерашнего дня, пока не… Пока, мать твою, не накидался как тупой подросток в хламину и не трахнул племянницу жены. Занавес, блять. Браво, Егор.

– Извини, – сдавленно говорю я. Словно кто-то невидимой рукой наступил на горло. – Я… Я очень устал. Домой приехал и сразу вырубился. Спал все это время.

– Все в порядке? – спрашивает Света. Но я так или иначе чувствую вибрацию, напряжение в её голосе. Тревогу.

– Да, – с трудом выдавливаю я из себя это короткое слово.

В порядке? Нихрена не в порядке. Все очень, очень хреново. Хуже некуда.

Взгляд цепляется за постель. Замятую, скомканную.

Там… Там следы крови. На простыне.

Какой же я урод. Конченый урод. Грудь скручивает судорогой, ломая ребра. Это провал, мать его. Полный, сокрушительный, абсолютный. Это просто… Даже не знаю, как назвать. В такой глубокой заднице я не бывал за всю свою жизнь.