Глава 22

Выхожу из спальни, тихо прикрывая за собой дверь. Света уснула. Утомилась. Наша перепалка высосала из нее все силы. Смотрю на ее бледное лицо, на темные круги под глазами, и жгучее чувство вины обжигает меня изнутри. Я – мудак. Полный мудак. Как я мог так с ней поступить? Я всегда был уверен, что откручу башку кому угодно, кто обидит мою жену. Выходит, что… Я и есть ее главный обидчик. Эта мысль сжигает меня изнутри адским пламенем.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как злость, которую я сдерживал изо всех сил, начинает закипать внутри меня. Нужно выпустить пар. Иначе я просто взорвусь.

Резко разворачиваюсь и иду по коридору. К комнате Беллы. Сейчас я ей все выскажу.

Не стучу. Не собираюсь церемониться с этой девчонкой. Просто распахиваю дверь и захожу внутрь. Белла стоит полубоком к двери, как раз в этот момент она переодевается, стягивая через голову футболку и оставаясь в одном лифчике. Вздрагивает от моего внезапного появления, роняя одежду на пол. Поднимает на меня ошеломленные, полные негодования глаза. Щеки даже на миг вспыхивают румянцем.

– Ты что, совсем охренел?! – рычит она, судорожно хватая с кровати плед и прикрываясь им. – Кто тебе позволил входить в мою комнату без стука?! Ты хоть понимаешь, что это мое личное пространство?!

От такой наглости, от такой бесцеремонности я на мгновение теряюсь. Замираю на месте, не зная, что сказать. Но… Этих нескольких секунд мне хватает, чтобы я успел кое-что заметить. Кое-что очень важное.

В последние дни на улице заметно похолодало, и Белла, как и все в доме, ходила в закрытой, свободной одежде – толстовках, свитерах, широких штанах. Но сейчас… В тот короткий миг, когда девчонка стояла передо мной практически без одежды, я заметил… Что ее живот, скажем так, немного округлился. Не то, чтобы был отчетливо виден, как у беременных на последних месяцах, но… Я уверен, что раньше Белла была гораздо стройнее. Намного стройнее. И эта внезапная перемена во внешности… Все эти свободные наряды… Все встает на свои места.

– Нет, это ты охренела, дорогая! – рычу я на повышенном тоне, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева. Мне хочется схватить эту пигалицу за грудки и хорошенько так встряхнуть, чтобы вытрясти из нее всю правду.

– О чем ты? – хмыкает она, судорожно натягивая на себя толстовку и разворачиваясь ко мне лицом. Еще и смотрит на меня с вызовом. С каким-то нескрываемым превосходством. Вот же наглая сучка. Хорошо она Свете мозги промыла. Моя жена теперь во всем ее защищает.

– Не прикидывайся дурочкой! – рявкаю я, подходя к ней ближе. – Думаешь, если рассказала все Свете, то твоя взяла?! Думаешь, тебе это так легко сойдет с рук?!

Белла выпрямляется, гордо вскидывая голову. На ее губах играет едва заметная, презрительная усмешка.

Мой взгляд невольно падает в район ее живота. Да, в такой объемной толстовке, которую она на себя напялила, действительно ничего толком не разглядеть. Хоть бери и насильно девчонку раздевай, чтобы еще раз убедиться в своей правоте. Впрочем, это не самая лучшая идея.

Но я уверен, что мне не почудилось. Я отчетливо видел, как округлился ее живот. Он не мог вырасти так быстро, всего за несколько недель. Это может значить только одно – Белла беременна уже давно. И скрывает это. От меня. От Светы. От всех. Эта настойчивая мысль, словно заноза, засела у меня в голове и не дает мне покоя.

И я решаю сделать вид, что ничего не понял. Она же нас тут всех за лохов держит, вот пусть и думает, что я не заметил. Да и сучка все равно правду мне не скажет. Будет до последнего отпираться. А свою догадку я возьму за козырь. Буду наблюдать. Собирать информацию. И когда у меня будут неопровержимые доказательства, тогда… Тогда я заставлю ее признаться во всем. И тогда… Тогда я решу, что делать дальше. Но одно я знаю точно – я не позволю Белле разрушить мою семью. Я не позволю ей манипулировать Светой. Я не позволю этой суке выйти сухой из воды. Она за все ответит. Рано или поздно.

Девчонка нарочно молчит. Скрестила руки на груди и смотрит на меня выжидающе. Будто ждет, что я еще скажу. Будто провоцирует меня на какие-то необдуманные поступки. Тут же вспоминаю, что эта гадина может вновь записать наш разговор. Как в прошлый раз. И все, что я скажу, все мои обвинения, вся моя ярость, будут использованы против меня. Ну уж нет. Больше я на её сети не поведусь. На этот раз я буду умнее. Здесь нужно действовать хитрее. Тоньше.

– Молчи, дрянь, молчи, – цежу я сквозь зубы, стараясь контролировать свой гнев. – Все равно твой обман скоро раскроется! И тогда тебе не поздоровится! Поняла?!

Белла лишь едва заметно улыбается. Но в этой полуулыбке, в этом прищуренном взгляде столько яда, столько злорадства, что холодом до костей пробирает.

Какое же мерзкое, лицемерное создание. Как змея, пригретая на груди.

– Так что считай минуты, дорогая. Отсчет пошел. Скоро вылетишь ты из нашего дома так же скоропостижно, как и попала, – с открытым отвращением произношу я, морщась, словно учуял какой-то неприятный запах. Так пахнет ложь. Так пахнет подлость. Так пахнет зависть. Да, именно так.

Резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты, хлопнув дверью так, что стекла в окнах задрожали. Выхожу и прислоняюсь к стене. Сердце бешено колотится в груди. Нужно успокоиться. Нужно глубоко вдохнуть и выдохнуть. Привести мысли в порядок. Нужно подумать. Что делать дальше? Как быть?

Как мне сделать так, чтобы Света хоть чуточку мне поверила? Чтобы она наконец-то убедилась в том, что Белла ее обманывает? Что играет ею, как марионеткой? Что использует ее в своих корыстных целях?

Нужно подумать… Нужно найти способ доказать свою правоту. Нужно найти неопровержимые доказательства.

Думай, Егор, думай… От этого зависит твоя семья. Твое будущее.