Глава 18

Окончательно прихожу в себя я в машине Влада. Лихорадочная дрожь всё ещё бьёт тело, волосы липнут к лицу. Никогда не страдала от панических атак, а сейчас нахлынуло слишком неожиданно. Влад и сам выглядит испуганным. Я не боялась, что он столкнёт меня. И его напускной тон не испугал, но сама не знаю, какую извилину в мгновение переклинило. В объятиях мужчины я почувствовала себя слабой и беззащитной. Я понимала, что вредить мне Влад не станет, но увидела перед собой Кирилла. Всё будто бы повторилось, и я вспомнила, как отчаянно барахталась в воде. Как цеплялась за попытку втянуть в лёгкие ещё немного воздуха, пока не пошла ко дну. – Ты заставила меня здорово поволноваться, – говорит Влад уставшим голосом. – Сейчас уже всё нормально? Помню, что после истерики начала задыхаться и потеряла сознание. Влад облил меня холодной водой, приведя в чувства. Он даже пытался сделать мне искусственное дыхание… боги!.. в который раз наши губы соприкасались. Эта мысль проходится румянцем по щекам. – Да. Всё в порядке. Не знаю, как так вышло. – Это моя вина. Не следовало мне вести себя так грубо с тобой. Я тебя испугал и за это прошу прощения, хоть и понимаю, что простить такое крайне непросто. – Говорю же – нормально. Я не в обиде. Ты говорил, что тебе нужно ехать по каким-то срочным делам. – Да. Нужно. Но для начала уверюсь, что подобное не повторится, и ты действительно в норме. Мне не следует давить на тебя. И я не буду больше спрашивать, что тебе там рассказал Егор. Сам разберусь с братом. Это не твоя забота, чтобы вмешиваться в наши отношения. Понимаю, что своим молчанием могу сделать хуже в первую очередь Егору. Мне бы не хотелось, чтобы на него снова напали, чтобы он жил в страхе, почти как я. – Это кто-то связанный со смертью ваших родителей. Я больше ничего не знаю, правда, – говорю отрешённым голосом и смахиваю влажную прядку, прилипшую к лицу. – Этого не может быть. Я наказал всех, кто был причастен. Кого ещё сумел отыскать Егор? – Влад проваливается в мысли, словно всё это время упускал что-то слишком важное. – Скорее всего, это как раз тот третий из компании наших родителей. Не уверена, что мои догадки верны, но всякое ведь может быть? Егор хочет разобраться с ним самостоятельно и уже добыл какую-то информацию. Я могу попробовать поехать к нему завтра и поговорить. Расскажу, что тебе удалось узнать. Возможно, в таком случае он поговорит со мной и поможет? Нам нужно найти этого третьего и понять – он убирает всех с дороги или нет. Влад молчит. Какое-то время он просто смотрит в одну точку на лобовом стекле, а потом кивает. – Спасибо. – За что ты благодаришь меня? Я ничего не сделала, а Егор может отказаться помогать. – Как минимум, за то, что не прокляла меня из-за случившегося и согласилась поговорить. Ты рассказала хоть что-то. Тебе может показаться, что этой информации мало, но она имеет немаловажное значение для меня. Я был уверен, что наказал всех виновных в гибели родителей. И брата понимаю. Он хочет закончить то, что я не позволил совершить в прошлом. Я не стану мешать Егору, можешь не переживать об этом. Однако страховать брата буду. Мои люди теперь следят за ним, поэтому никто не навредит ему. Надеюсь, хоть что-то я смогу сделать правильно в этой жизни. Голос Влада полон тоски. Мне хотелось бы поддержать его. Он винит себя за паническую атаку, захлестнувшую меня, думает, что испугал так сильно. Да и в целом он тянет на себе тяжёлый груз вины перед братом, перед родителями. Жизнь Влада не так сладка. Он старается казаться спокойным, безэмоциональным, но видно же, как кипит в его венах боль. Мужчина заводит машину и медленно выезжает с парковки. Одна его рука свободна, лежит на подлокотнике, и я сама не знаю зачем, но сжимаю его пальцы своими трясущимися и холодными. Влад вздрагивает, но внимание от дороги не отвлекает. Чувствую, что моя поддержка хоть немного помогает ему. Мы похожи. Оба оказались в тяжёлой ситуации. И обоим теперь придётся как-то выплывать. Сохранить человечность – сильно. Но получится ли? Как выйти сухим из болота, где тонешь всё глубже?.. – Ты замёрзла? Прибавить температуру в салоне? – спрашивает Влад хрипловатым голосом. – Нет. Мне не холодно. Отпускаю его руку, ощущая неловкость. Почему-то перед глазами появляется разочарованный взгляд Егора, и я снова слышу его просьбу сообщить, если между мной и Владом есть что-то. Сколько времени прошло после предательства мужа? Я не могу сейчас задумываться о новых отношениях, а неловкость всё равно появляется. Убрать руку не успеваю, потому что Влад ловит и сжимает мои пальцы. Сердце учащает своё биение, подпрыгивает к горлу и колотится с бешеной скоростью. Влад косится на мои губы, его взгляд затуманен, но он быстро берёт себя в руки, отпускает меня, впивается в оплётку руля и добавляет газа. – Если бы ты только знала, как дорого стоят такие мгновения в жизни пропащего человека. Спасибо за то, что не оттолкнула и попыталась поддержать. Я очень ценю это. И я помогу тебе восстановить справедливость, ничего не попросив взамен. Ты сделала уже больше, чем можешь представить себе. Я ничего не отвечаю, потому что сердце всё ещё колотится с бешеной скоростью, а после соприкосновения наших пальцев в последний раз, те горят. Будто бы вся кровь прилила к этому месту и закипела, обжигая, оставляя следы. Этот вечер навсегда останется в моей памяти, без оглядки на паническую атаку – это лучшее, что произошло со мной в последнее время. Мы добираемся до подъезда моего дома в тишине. Больше ничего не говорим друг другу, и Влад провожает меня до двери, ни слова не проронив. Я понимаю, что сегодня был слишком тяжёлый эмоционально день, но почему-то волнуюсь и чувствую, что должна сказать что-то ещё. А что? Сама не знаю. – Хочешь остаться? – спрашиваю и тут же жалею, прикусывая язык. Выглядит так, словно я ему себя предлагаю. И после такой нервной встряски я не против небольшой разрядки, а с Владом… его состоянием – уверена, эта разрядка получится крышесносной. Но она испортит всё. И мы оба понимаем это. Понимаем, но всё равно тянемся друг к другу, как два заплутавших в пустыне путника. – Если скажу, что хочу, постелешь мне в гостиной? – задаёт встречный вопрос Влад, опираясь на дверную коробку. – Могу постелить в спальне, а сама лечь в гостиной… Возможно, мои слова прозвучали неправильно, – тут же ищу себе оправдание. – Я не хотела бы показаться легкомысленной… – Всё в порядке. Они прозвучали правильно, но есть слишком много «но». Я ведь не просто так сказал тебе о деле, на которое должен поехать. Это очень важно. Поэтому я не могу просто отказаться. Нельзя оттягивать момент. Прости, что не могу сказать всего и говорю загадками, но пока сам ничего толком не знаю. – Это опасно? Я переживаю, что Влад попадёт в неприятности, и ему некому будет помочь, потому что сейчас он только и делает, что выручает нас с Егором. – Нет, не для меня. Не переживай. Ложись спать и не думай ни о чём плохом. Сегодня тебя и без того сильно потрепало. Влад тянется к моему лицу, смотрит прямо в глаза, а подушечками пальцев проводит по моей щеке. Хочу запомнить это мгновение. Уверена, что больше он не покажет слабость, не станет раскрываться передо мной. Он отстраняется, делает шаг назад, но уже в следующее мгновение разворачивается и уходит. Шлейф его парфюма с терпкой цитрусовой основной, проникает в носовые пазухи. Всё ещё чувствую его прикосновение на щеке. И понимаю, что я запуталась. Хотела просто отомстить муженьку, но даже не ожидала, что судьба сведёт меня с такими мужчинами, как Влад и Егор. Самое плохое тут то, что я занимаю место героини фильма, которых всегда осуждала. Невозможно усидеть на двух стульях, и если душа начинает разрываться, лучше молча уйти. Ещё пока ничего непонятно с таинственным человеком, которого держат в больнице. Может, это не мой отец, а тот третий? Друг, имеющий для злопыхателей немаловажное значение? Вдруг он не злодей, а очередная жертва? Звучит всё так, словно бывшие партнёры зарыли где-то сокровища, а карту разделили и страдают за то, что не говорят, куда спрятали обрывки. Вряд ли это верная теория, но лучшего я предположить не могу. Слишком устала сегодня. Запираю дверь и плетусь в комнату. Даже не хочу принимать душ. Просто рухнуть на постель и заснуть. Вспоминаю перепуганное лицо Влада, когда меня накрыло панической атакой, и уголки губ приподнимаются. – Ты не чудовище… так почему пытаешься казаться таким?