Глава 23

Сережа

Вижу, как она начала переходить и выжимаю газ. Машина стремительно ускоряется, а силуэт девушки становится всё ближе.

На ней та же кофточка, что носит Дина. Вспоминаю, как мы выбирали ее, когда Марина заставила выбраться на выходных в торговый центр. Дина тогда вцепилась в нее, ругалась с мамой — та считала, что ткань слишком тонкая и вечером в ней будет холодно. В тот день мои девочки ограбили меня и мой кошелек, но это мелочи по сравнению с их довольными лицами, когда они положили в багажник пакеты с новыми шмотками.

На секунду алкогольный туман отпускает меня и я понимаю, что делаю. Я пытаюсь убить невинного человека. Чью-то жену, дочь. Осознание бьет по мозгам, на миг меня парализует — и в момент, когда я вот-вот снесу Ксению с ног, выворачиваю руль до упора вправо. Последнее, что вижу — столб. Чувствую боль. Машина всмятку, если бы не ремень — полетел бы, как чайка. Стукнулся лбом — пальцы на ощупь чувствуют кровь.

Слышу, как щелкает дверь — и женский голос что-то говорит. Разобрать слова сложно — от каждого нового звука голова разрывается, пульсирует. Не могу открыть глаза — свет тоже причиняет боль. Понимаю одно — я попал. По-крупному. Если можно было ухудшить и без того плачевное положение, я это сделал.

Приближается звук мигалок — вот и гаишники подоспели.

Спустя несколько десятков минут мне помогают выйти медики, усаживают в машину. Кажется, спрашивают про документы, данные — спутанным языком пытаюсь сказать «бардачок». Вроде поняли. Пусть ищут.

Что я натворил? А что, если бы я не успел повернуть? Я ведь даже не дрался никогда, не бил никого. Отнять жизнь, отомстить… Откуда такие мысли?..

Вспоминаю отца. Тот был заправским ментом на работе, приятным начальником и лучшим на доске почета в отделении. А потом приходил домой, пил темное нефильтрованное и начинал бить нас с мамой.

Вот они, отцовские гены. Вовремя взыграли. Нельзя мне пить. Никогда больше не выпью ни грамма алкоголя — иначе стану таким же, как «любимый» отец. Или я уже стал?

— Пиши: высокое давление. Явно алкогольное опьянение. Кровь сразу на анализ отправим.

Врач на скорой что-то диктует своему подчиненному. Пытаюсь заговорить — в горле пересохло, горло саднит.

— Как — откашливаюсь. Как девушка?

Сквозь пелену вижу, как все оборачиваются в мою сторону. Едва различаю лица, но готов поспорить — на их лице неприязнь. С их точки зрения, лучше, если такие пьяные водители как я врезаются насмерть.

— Вам повезло. Просто испугалась. А ведь она беременна! Ее уже осмотрели, с нами проехать она отказалась. Нахрена за руль то садиться в таком состоянии?

«Повезло». Беременна. С каждым новым словом в меня словно запускают новую пулю. Благодарю бога, что всё обошлось и в последний момент я понял, что делаю. Решаю, что начну ходить в церковь. Исповедаться. Потому что знаю, если расскажу кому об этом — меня посчитают монстром. А когда Марина узнает? Она же не дура, поймет, что это была не случайность.

Хочется проснуться, как от кошмарного сна. Стереть со лба холодный пот и подумать «приснится же такое».

— Нужно позвонить кому? Жена, дети, родители?

— Никому не нужно звонить.

«Пожалуйста». Как бы я хотел повернуть время вспять!

Марина

Ксюша звонит — неужели так быстро приехала?

— Алло? Иду открывать?

Слышу всхлипывания и вмиг собираюсь.

— Что-то случилось?

— Меня чуть не сбил какой-то идиот на ауди. Еще и пьяный был. Один метр — и я бы оказалась на том свете! В последний момент вильнул в столб.

Замираю. Знаю, что Сережа ездит на ауди — но ведь это просто совпадение. Правда?

— Ксюш, я сейчас за тобой приеду — прижимаю телефон плечом к уху, беру связку ключей, быстро закрываю дом и сажусь в машину. Отчаянно боюсь задать вопрос о номерах и водителе. Страшно услышать, что из-за меня ребенок любимого человека оказался в опасности. Что Миша с ним сделает? Я бы убила на его месте.

— Я недалеко от универа отошла. Сейчас оформляют протокол. Потом меня отвезут показания дать. Сможешь со мной поехать? Только не рассказывай папе, пожалуйста!

— Ксюш, на его месте я хотела бы сразу узнать о таком.

— Подожди хотя бы пару часов! Мне нужно переварить всё, что произошло.

— Жди на месте.

На максимальной скорости мчу к Ксюше. Блять. Если это и правда устроил мой бывший муж… Насколько еще ему нужно упасть на дно? Идиот. Главный вопрос — зачем? Отомстить? За что — за то, что сам натворил?

Миша звонит. Сказать? Он же все равно узнает. Ставлю на беззвучный — если что — не слышала.

Подъезжаю к месту и издалека замечаю егомашину. Что ты натворил, Сережа? Это не интрижка, даже не предательство и не кража. Это попытка убийства абсолютно невинного, светлого человека. На меня нападает мандраж.

Выхожу и бегу к Ксюше. Ей вообще нервничать нельзя! Если с ребенком что-то случилось… Даже думать об этом не хочу.

Крепко обнимаю ее, прижимаю к себе. Она расслабляется и начинает тихонько плакать. Такой сильный железный солдат, который дал слабину — видно, как она пытается сдержаться, но не может.

Кладу руку ей на живот.

— Как ребенок? Не болит ничего?

— Все хорошо. Вроде.

Она пожимает плечами, а я усаживаю ее на переднее сиденье. И в какой момент я должна сказать ей, что косвенно виновата в том, что с ней произошло?