Глава 16. Мирослава

– Зачем я тебе, Эльдар? – я отшатываюсь на несколько шагов, натыкаюсь на кого-то вышедшего из больницы. – Ты меня все это время просто использовал. Для тебя же не проблема найти женщину. – Мать звонила, – он склоняет голову набок, смотрит на меня с брезгливой гримасой, – говорит, что Алекс постоянно плачет, к маме хочет. Ты воспитала моего сына херовым плаксой. Но я не допущу, чтобы мой сын страдал, чтобы мать моя плакала из-за внука. – Мне жаль твоих родителей, – мне стоит огромного труда говорить с ним как с нормальным человеком, – но это мой сын и никакой он им не внук. Ты можешь найти женщину, усыновить ребенка… – Заткнись! – рявкает он. – Закрой свой грязный рот, течная сука, раздвигающая перед всеми рогатку! Не смей мне говорить, что мне делать. Это мой сын и их внук! И если для счастья Алексу нужна такая мамаша, то она будет. Будешь при ребенке под присмотром, и отсасывать будешь, когда я захочу. – Ты совсем спятил, – шиплю я, осматриваясь. Как назло, мы стоим у черного хода, и никого больше нет. – Ты, блядь, моя! – Он подскакивает ко мне, тоже поняв, что сейчас мы одни, и жестко хватает за запястье. – Моя шлюха. Моя вещь. И никуда ты не денешься. И твоего сучьего бывшего я уничтожу за то, что он посмел сделать. Я в ужасе пытаюсь вырвать руку из его хватки, но Эльдар тащит меня к машине. Сейчас случится нечто страшное, если он запихнет меня в салон. – Помогите! – ору я, но он тут же прижимает меня к себе и закрывает рот ладонью. Одним рывком поднимает меня над землей и почти швыряет к тачке. – Завали уже, сука, – шепчет злобно у моего виска так, что меня обжигает его горячим дыханием. – Я с тобой дома разберусь. Научу быть послушной. – Отпусти ее, – раздается совсем рядом знакомый голос за секунду до того, как он запихнет меня в салон. Эльдар останавливается, оборачивается, все еще продолжая закрывать мне рот и держать меня крепко прижатой к себе. Шагах в двадцати от нас стоит Скиф, и я глазами умоляю его помочь. Знаю, что он работает на Эльдара, но не просто же так шеф охраны моего сожителя сейчас заступился за меня. – Скиф, ты попутал? – усмехается Эльдар. – Или бессмертный стал? Помоги мне запихнуть эту сучку в салон. Бесит, что брыкается. – Я сказал, отпусти ее, – цедит Скиф. И его тон такой, что я чувствую, как Эльдара начинает трясти от гнева. – Я больше на тебя, собака, не работаю. – Что ты сказал, мразь? – взвивается Эльдар и отпускает меня, почти отталкивает от себя. Кричит водителю: – Марат, зови ребят! – Ребят? – усмехается Скиф. – А сам не хочешь помахаться, нет? – кивает в мою сторону: – Идите сюда, Мирослава. Я не осознаю себя: одним рывком оказываюсь рядом с ним, прячусь за спиной, вся трясусь. Сейчас прибежит армия Эльдара, и даже Скиф не поможет. – Сколачивай себе, сука, деревянный бушлат! – орет Эльдар, а я наблюдаю, как у его тачки поднимаются стекла, и она отъезжает. – Какого хера!? – Они не придут, – пожимает плечами Скиф. – Просто не придут. И мы сейчас увидим, чего ты стоишь, сука! – Спасибо, – благодарю его. У меня слезы из глаз льются от невероятного чувства облегчения. – Пойдемте, Мирослава, – он берет меня под локоть и ведет к своей машине. – Все хорошо. Я теперь работаю на Ивана Александровича. – Я не могу, – мотаю головой. – Мне нужно ребенка забрать из больницы. Ванину…нашу дочку. – Да я ж тебя, сука, сам грохну! – орет Эльдар. Краем глаза замечаю, как он летит на нас с перекошенным от злости лицом. Реакция Скифа молниеносна. Оборачивается, перехватывает его кулак и бьет его лбом в нос так, что мой бывший сожитель пошатывается и оседает на землю. – Идите, Мирослава, – кивает мне, поправляя пиджак так, словно ничего такого сейчас не произошло. – Я пока уберу тут мусор и буду ждать вас. – Спасибо тебе, – бормочу я, прилипнув взглядом к такому грозному Эльдару, который сейчас валяется на земле в своем дорогом костюме, действительно похожий на мусор. – Все хорошо, – он поощряюще сжимает мою руку. – Идите, я тут. Иван Александрович предполагал, что эта гнида попытается провернуть нечто такое, и приставил меня к вам, чтоб приглядывал. – Боже, Скиф, как же я рада, что ты был рядом, – я быстро утираю слезы со щек, чтоб не напугать ребенка. – Мы сейчас придем. Возвращаюсь в палату. Аня уже сидит на кровати одетая в розовый плюшевый спортивный костюмчик. – Готовы? – улыбаюсь я, перехватив встревоженный взгляд няни. – Пора ехать домой. Лида делает шаг к ребенку, но я останавливаю ее: – Я сама понесу. Возьмите вещи и идите первой, двери подержите. – Хорошо, Мирослава Анатольевна, – кивает Лида и подхватывает сумку. – Малыш, я подниму тебе осторожно, и мы пойдем к машинке, поедем домой, – я глажу девочку по светлым, невесомым волосам. – Ты мне скажи, если животику будет бо-бо. – К папе? – спрашивает, улыбнувшись мне Ваниной улыбкой. – К папе, – я бережно поднимаю ее на руки, прижимаю осторожно к себе. К папе и брату, да. Мне вдруг становится плохо оттого, что впереди так много важных и сложных разговоров: как рассказать детям, что у одного появилась сестра, а у другой – брат? И задачка еще сложнее: объяснить сыну, что тот папа, которого он знал всю свою жизнь, ненастоящий, и теперь у него есть другой. Мы выходим из больницы. Аню укладываем на заднее сиденье нашей машины, и она едет с няней, а я сажусь в машину Скифа. Мне нужно с ним поговорить. – Как вы себя чувствуете, Мирослава? – спрашивает он, тронувшись. – Все хорошо, спасибо, – киваю я. – Как так получилось, что ты работаешь на Ваню? Эльдар никогда в тебе не сомневался, доверял. – Вероятно, я хороший засланный казачок, – усмехается он, плавно выворачивая руль. – Все просто, Мирослава. Иван Александрович предложил мне очень выгодные условия работы, если я буду за вами приглядывать. – Приглядывать? – удивляюсь я. – Ага, он увидел вас с сыном случайно, и решил все исправить, вероятно. Но так с наскока и не провернешь такое. Я уже открываю рот, чтоб расспросить его о том, где Ваня нас увидел, сколько он ждал и почему, когда начинает вибрировать мой телефон. Сердце подпрыгивает в груди, когда я вижу тот самый номер, с которого Ваня уже звонил мне. – Да! – почти выкрикиваю. – Слава, все хорошо, – сразу, без лишних приветствий и мишуры. – Мы летим домой. – Боже, боже, – всхлипываю я. – Он с тобой? Скажи, что он с тобой. – Поговори с мамой, Саш, – тихое в трубке, а потом звонкое и такое долгожданное: – Мамочка! – Сыночек, как ты там? – спрашиваю я, стараясь не реветь белугой. – У тебя все хорошо? – Дядя Ваня купил мне робота, – как ни в чем не бывало начинает рассказывать мой сыночек. – И сказал, что еще купит. Дядя Ваня… Боже, что же я наделала? Я разлучила отца и сына, и теперь родной отец для Саши – чужой дядя. – Это здорово, сыночек, – пересиливаю себя. – Вы где сейчас? – Мы сейчас на самолете полетим, – воодушевленно рассказывает ребенок. – И мне сок дали… – Ванин голос перебивает Сашу: – Слав, мы взлетаем, я позвоню, как приземлимся. Все хорошо… Связь обрывается, я прижимаю телефон к груди и просто реву от переизбытка эмоций.