Глава 30. Мирослава

Я не собираюсь бросать трубку. Меня всю трясет от бессильной злобы. На него. На эту дрянь. Ваня запретил мне вмешиваться, но все кончилось тем, что его увели в наручниках, а эта все издевается, и его адвокат ничего путного не делает. Такое чувство, что эта девка творит все что пожелает, вешает на него все что хочет, и мы бессильны что-то сделать. Я сжимаю кулак до бескровных костяшек, цежу сквозь сжатые зубы: – Мой муж не мог тебя избить. Он все это время был со мной. – Твой муж? – издевательски, с мерзким смешком. – Твой бывший муж, дорогуша. И да, он был с тобой. Утирал сопли после того, как ты абортировалась от сожителя. Откуда она знает про аборт? Как это возможно, что она знает такое личное, то, что практически только между мной и Ваней. Скиф? Скиф сливает ей информацию. Больше же некому. – Откуда ты знаешь про аборт? – Я все знаю, – она постоянно смеется так, словно в истерике или под веществами. – Я все могу, да. Все-все. Одного не знаю, да… Какого ребеночка ты абортировала? Мальчика? Девочку? Тебе надо было валить к любовнику, а мы бы с Ванечкой вам тортик прислали. Ну знаешь, такой, с секретной начинкой. Она несет какой-то бред. Совершенно больная, отбитая на всю голову, но мне нужно узнать, как она творит все это. И зачем. – Я не знаю, – тяжело сглатываю. – Как ты все это делаешь? – Пф, – ее буквально разрывает от истерического смеха. Я убираю телефон от уха. Меня подташнивает от этой девицы. И вообще, не верится в реальность всего этого бреда. – Так я тебе и сказала, тупая курица! Скажем так, у меня есть друг. Хороший такой друг. И тебя он знает. О ком она говорит? О Скифе? Или об Эльдаре? – Это все Эльдар, да? – стараюсь говорить спокойно. – Он дергает за ниточки? – Закрой свой рот и слушай, сучка! – у нее вдруг портится настроение. – Слушай, если не хочешь нашему Ванечке передачки таскать на зону. Кстати, о зоне. Он же такой смазливенький, такой красивый…Там, у параши, с такими делают ужасные вещи…ужасные. – Зачем ты это делаешь, если для тебя он любимый? – я пытаюсь продраться сквозь ее шизофреничный бред, чтоб понять хоть что-то. – Потому что любимый, – вздыхает она. – А ты нам не нужна. Ты лишняя, отвали от него! Конечно, понятно, чего она хочет. – Если я уеду, ты снимешь обвинения и подтвердишь его алиби? – Хитренькая, хитренькая, – огрызается она. – Не совсем так. Не совсем… – Чего ты хочешь? – прерываю я ее, чувствуя, что подхожу к своему пределу. – Поболтать, – выдает она таким тоном, словно это так очевидно. – О чем? – мой голос глохнет, в горле колючий ком. – О нем, дорогуша, – тут же вставляет шпильку. – О нем. О том, какой Ванечка классный, какой у него большой член, и как он любит горловой минет. Я содрогаюсь от омерзения. Мне хочется придушить эту больную тварь. – Ты уже со мной говоришь, – бросаю я. – Что еще тебе нужно. Говори… – Нет, нет, – опять смеется почти счастливо. – Я хочу видеть твои глаза. Вдруг поверю, что ты его любишь сильнее меня, и отпущу. – Где ты хочешь встретиться? – тут же спрашиваю я. – Значит так, детка, – я слышу в трубке громкий, наигранный стон. – Ой, прости, я тут себя трогаю, думая о моем Ванечке. Да, да, о моем. – Адрес, – огрызаюсь я, еле удерживая себя от того, чтоб не соваться. – Я скину его тебе сообщением, но ты должна приехать одна. Без армии, которую он для тебя нанял, и без того мужика, который все время за тобой хвостом. Одна. И никаких ментов, и прочих фокусов. Поняла? Ты же любящая жена. Сердце болезненно екает, ничего хорошего меня там не ждет, но я не могу позволить Ване сесть в тюрьму. Вероятно, она причастна к убийству матери Ани. Или сама ее убила. Но у него нет другого шанса, кроме этого. – Что ты задумала? – все же спрашиваю я. – Поболтать, тупая ты курица, – огрызается она. – Просто приезжай, и все. Тут природа, хорошо, тихо. Как в могилке. И да, знаешь, тут такое дельце… – она замолкает, а у меня почти случается инфаркт. – Что? – выталкиваю, наконец, вопрос. – Времечко тикает. Не приедешь, я заберу у тебя, клуши, еще и детей, раз он так хочет семью. – Не смей трогать моих детей! – ору я на весь дом, срывая голос. – Или я сама тебя убью! Она тут же сбрасывает вызов, и мне тут же прилетает адрес. Это где-то загородом, достаточно далеко. Я хватаю сумку и бегу в серверную к Скифу: мне нужно, чтоб он занялся безопасностью детей, переключил на них максимум своего внимания. Скиф… Останавливаюсь на полпути. Я хоть и склоняюсь к тому, что эта двинутая стерва заодно с Эльдаром, но его бывшему шефу охраны тоже не доверяю. Влетаю в серверную без стука, но Скифа там нет. Его ребята синхронно поворачиваются, спешно поднимаются на ноги. – Что-то случилось, Мирослава Анатольевна? – спрашивает старший, вглядываясь в мое встревоженное лицо. – Ничего, – улыбаюсь натянуто. – Дети в игровой. За ними хорошо присматривают ваши парни? – Так точно, Мирослава Анатольевна, объекты…дети в полнейшей безопасности. – Хорошо, – бросаю я. – А где Скиф? – Он отъехал по делам, – сконфуженно объясняет парень. – Я поняла, – выдаю скороговоркой. Куда он уехал в такое время? Помогает Ване? Или поехал к той девке, чтобы подготовить ловушку? Я спешно выхожу из серверной во двор, набираю номер Вани – не знаю, что еще делать. Пара гнетущих секунд тишины, и бездушный голос чеканит о том, что абонент не в сети. Я бегу в гараж, сажусь в Ванин джип, у которого ключи в зажигании. Вывожу машину на главную дорогу. Я одна. Посоветоваться мне не с кем, но и остановить ее, кроме меня, некому.