Глава 32. Ваня

– Что так долго, Волков? – тут же набрасываюсь я на своего нерасторопного адвоката, когда мы выходим на улицу. Наконец-то. – Теряешь хватку? – Товарищ Аверин уж очень оказался несговорчивым, – пожимает он плечами. – Прямых улик нет, свидетелей нет, а мужик закусился так, словно у него с тобой личные счеты. Я просто за все ниточки и соски подергал, чтоб вытащить тебя, Сорин, все круги бюрократического ада прошел. Личные счеты. Что-то много развелось народу последнее время, кто хочет со мной поквитаться. Пускай, я отобьюсь, мне плевать, но все это затрагивает Славу и детей. Слава… Черт. Я выуживаю из кармана телефон, который у меня забрали вместе со шнурками и прочим неположенным барахлом, и только вернули. Она, наверное, там места себе найти не может от беспокойства. Врубаю отключенный телефон, и тут же падает голосовое сообщение от нее. Меня передергивает – накрывает осознанием, что там все плохо. Тыкаю на кнопку и весь превращаюсь в слух. – Ваня, я скину тебе адрес, еду туда, на встречу с этой сумасшедшей. Я очень тебя люблю, позаботься о сыне, если я не смогу. Ее голос обрывается, и еще пару секунд я пытаюсь переварить то, что услышал. – Где твоя тачка, Волк? – ору я, сорвавшись с места. – Моя на штрафстоянке, поехали! – Куда, Сорин? – не врубается он. – У меня встреча с клиентом через полчаса, ты ж у меня не один-единственный такой. Возьми такси. – Блядь, Волков, моя жена в опасности! – рявкаю я. – Мне насрать на твои дела и клиентов! – Мальчиков в форме вызвать? – спрашивает, когда мы уже бежим к его тачке. – Не знаю, – отмахиваюсь я, заскочив в салон и просматривая все мессенджеры, ища хоть что-то от нее. – Что стряслось, Сорин? – спрашивает Волков. – И куда ехать? Я забиваю в навигатор адрес, который она оставила. Это где-то в области. Там, если не ошибаюсь, нет застройки, и вообще ничего нет. И помочь тоже некому. – Не знаю, – отмахиваюсь я, набирая ее номер и беспомощно слушая гудки. – Поехала на встречу с этой ненормальной Снежаной. – Потерпевшей? – спрашивает он, наращивая скорость. Гудки сменяются бездушным сообщением о том, что абонент – не абонент, и я набираю снова. – Ага, только я ее в глаза не видел уже несколько недель, – отвечаю на автомате. Да пошло оно все на хер! Лишь бы со Славой все было хорошо. – Да возьми ты трубку! – Ты ей охрану не дал? – косится на меня Волков. Скиф! Точно, да. Она должна была держаться его, но по сообщению ясно, что поехала одна. Эта тварь ее обманула? Скиф предал? Все они заодно? – Дал, – огрызаюсь, набирая номер моего шефа охраны. – Я тебя сам грохну, если это ты, сука, инфу сливаешь, – бормочу себе под нос. – Сорин, вкинь и мне немного инфы, – требует Волков. – Куда мы едем, и на кого ты думаешь? – Мы едем за моей женой, – выдаю единственное, что знаю точно. Телефон Скифа тоже выключен. И это наводит на разные и абсолютно все нехорошие мысли. – Может, все же ментов? – вновь Волков со своими опасениями. Ствол бы не помешал, но понятно, что его при мне нет, а мой адвокат вроде огнестрел не носит. – Валер, можешь пробить, пока едем, одного человечка? По больничкам и моргам. Если там нет, то все станет понятно. – Ща кину клич, – отзывается Валера, чье балогурство сдувается с каждым метром. – Кинь мне ФИО человечка, описание, все, что может помочь. Я пишу ему сообщение и одновременно с этим вновь набираю номер Славы, хотя даже на чудо уже не надеюсь. Волков глушит мотор у какого-то полуразвалившейся, одноэтажной халупы, которая гордо светит табличкой с адресом. Чтоб мы точно не ошиблись, что ловушка здесь. – Тебе не кажется, что это не умно, Сорин, идти туда вдвоем с голыми руками? – спрашивает Волков, выгрузившись из тачки вслед за мной. – Я ее там одну не оставлю, и тебя за тобой не тяну, жди у тачки, – огрызаюсь я, продвигаясь к дому по дуге. – Если не дам знак через пару минут, то вызывай своих любимых мальчиков. – Удачи, – бросает Валера, но я его уже не слушаю. Толкаю дверь внутрь, она еле дышит, но не поддается – заперта. Делаю шагов десять назад, чтоб был разбег, и высаживаю гнилое полотно плечом. Замираю на пороге. Она сидит на пластиковом стуле в плохо освещенной части пыльного, затхлого помещения, спиной ко мне. Весь кислород хлопком выходит из легких, я начинаю захлебываться на суше, когда понимаю, что она не двигается, никак не реагирует. – Слава, – зову я почти неслышным голосом. Мои руки уже почти чувствуют тяжесть ее тела, которое я сниму с этого стула. Мертвым, или живым. Бросаюсь к ней, падаю на колени у стула и касаюсь ее. Манекен. Обычный облезлый манекен, взятый с помойки и одетый в грязное свадебное платье, а на его груди прядь волос на нитке и записка: “Скоро мы будем вместе, любимый мой Ванечка”. – Сука! – ору я, сжимая в кулаке прядь Славиных волос. – Что б тебя больная, бешеная сука! Найду, грохну! Надо было давно ее грохнуть. Давно. Своими руками, или нанять киллера. Поднимаюсь на ноги, вылетаю из домика ужасов и несусь к тачке Волкова. – Погнали, Валер! – ору я. – Куда? – он роняет сигарету, которую курил. – Ты ее нашел? – Славы здесь нет, – чеканю я, просматривая отчеты бойцов, которые в доме с детьми. Хоть там все в порядке. По крайней мере, так кажется. – Мне надо к ней. – Куда тебе надо, Сорин? – мрачно спрашивает Валера, повернув ключи в зажигании. – Не знаю… – тру глаза ладонями. – Я не знаю, Волков. Он молчит, в салоне тихо и напряженно, и мы переглядываемся, когда на телефон моего адвоката начинают сыпаться сообщения. – Что там? – я почему-то уверен, что это что-то касается меня. – Походу твой чувачок загремел в реанимацию с тяжелой черепно-мозговой. – Это точно? – спрашиваю, испытав одновременно и отчаянье, и некоторое облегчение. – Ага, при нем документы были, – кивает Волков. – Твой Скифов. – Поехали туда, – бросаю я. – Да он не особо говорящий, знаешь ли, – фыркает Волков. Киваю в пустоту. Знаю, но пока других зацепок у меня нет, и мне просто нужно сделать хоть что-то, чтоб найти Славу, пока не появится идей получше. – Все равно поехали.