Двенадцатая глава

Машина прыгнула вперёд, и каким-то чудом я не задела бампер немца, что шёл передо мной. Но из-за того, что при этом я автоматически притормозила, позади меня вначале резко загудел клаксон, а после послышался и характерный хруст. И мой истошный визг. Всё вместе, вся моя жизнь, сегодняшний ужасный день, предательство мужа, беременная молодая хамка, моё бегство, моя адская боль в груди, разрушенная семья, всё выплёскивалось с этим визгом в мир, отрезая меня от реальности. Будто во мне порвалась нить, связывающая меня, канат, которым я была привязана к обыденности. Как бумажный кораблик всю мою жизнь я плыла по течению. Вот… приплыла! Съехала на обочину и остановилась. Постаралась взять себя в руки и перестать трястись. Так. «Первое, что нужно сделать – это успокоиться. Все живы. Ничего действительно страшного не случилось!» – сказала я сама себе вслух и, выключив зажигание, положила ладони на руль. Усиленно задышала по системе, что давным-давно показывал мне знакомый доктор. Считая. Руки ощутимо тряслись, а кровь так сильно стучала в висках, что иных звуков я просто не слышала вокруг себя. Только видела в зеркалах, как припарковался рядом автомобиль, что ехал позади меня, и из него не торопясь вышел мужчина. Он достал сигарету, прикурил и стал осматривать повреждения. Это моя первая авария в Москве. Дома я пару раз тоже попадала в мелкие ДТП. Но дома не страшно. Там за моей спиной был муж. И папа на крайний случай. Выдохнула в последний раз и вышла из машины. Тёплый летний воздух обнял меня, окружил со всех сторон. Но совсем не так, как в городе. Приятно и нежно. Хотя, возможно, это оттого, что уже наступают вечерние сумерки. Пахло лесом и смолой несмотря на то, что я стояла на трассе. В реальности повреждения оказались не такими ужасными, как я нарисовала в своём воображении. Возможно, мне даже замены бампера не потребуется. Вроде бы давно уже есть технология, по которой можно такие трещины заклеить. – Что же вы так неаккуратно, девушка? – усмехаясь, спросил водитель машины, которой я повредила нос. Спросил вполне доброжелательно. И я выдохнула. Никто на меня кричать не собирается и разборок в стиле девяностых проводить не намерен. Мы быстро оформили через госуслуги все нужные протоколы. Причём мой пострадавший, глядя, как я не могу попасть трясущейся рукой в телефон, попросил не торопиться. Отложил в сторону мой аппарат, очень мило напоил меня чаем из термоса и отвлёк от происшествия болтовнёй. Не торопил, не орал и не злился. Золотой мужик! В общем, приехала я на базу отдыха с опозданием, и заселялась в номер с приключениями. Всё это: бегство из дома, дорога в никуда, решение отдохнуть в неизвестном месте, авария, заселение настолько утомили меня, что я вечером и не вспомнила о том, как отключила телефон после оформления европротокола. Упала в кровать и почти моментально уснула. Вырубилась. Зато проснулась с восходом. Открыла глаза, не очень ещё понимая, где я нахожусь, и зависла. Прямо перед моими глазами, за окном, в нежно-голубом небе висели золотисто-розовые облака. Нереальные. Будто из мультфильма. Сказочные. Протопала на балкон и задохнулась от открывшейся картины. У нас на севере не бывает такого неба! Во всяком случае, я ни разу не видела дома многоярусных, тяжёлых, будто груженых, низких белоснежно-ватных облаков. Как с детских рисунков гуашью. Они медленно и важно проплывали мимо, гонимые ветром и подкрашенные с одного бока молодым солнышком. Птицы щебетали словно оглашенные, и пахло сногсшибательно! Смола, земля, близкая вода. В это утро мир, будто сговорившись, решил показать мне действительно важное. Сокровенное. Поддержать меня. Я стояла, заворожённая, запрокинув лицо к солнцу, и дышала воздухом свободы. Именно здесь и сейчас на этом балконе я окончательно приняла решение. Я не вернусь! Развод! Пошёл ты, Дениска, вместе со своей Настенькой! И ребёнок твой меня абсолютно не касается! Я не хочу тебя любить! Ты недостоин моей любви! Стоило включить телефон, как вначале посыпались сообщения с ватсапа и телеги, а после зазвучал вызов. От мужа. – Привет, – отозвалась я спокойным голосом, принимая звонок. – Слава! – выдохнул Денис. Помолчал немного и, вобрав воздуха в грудь, зашипел, переходя на крик: – Где тебя носило всю ночь? Где ты сейчас? Ты хоть понимаешь, что я пережил? Ты обещала меня дождаться, а сама? Я звонил в морги! В больницы! Я не спал всю ночь! А мне на работу сейчас собираться! Немедленно, слышишь, сейчас же давай домой! Что на тебя вообще нашло? Я молчала. Давала возможность ему высказаться. Не собираюсь лаяться и скандалить. Смысл? Взывать к совести? К кому? К человеку, что свободно и беззастенчиво привёл в дом любовницу, тыча мне в лицо её беременностью? Там, где совесть была, полынь-трава выросла. Совесть для него нерациональна, а значит атавизм. Можно пренебречь. – Ярослава! Что ты молчишь? Ты меня слышишь? – выдохся в упрёках и крике муж. – Слышу. – спокойно ответила. Удивительно, но меня на самом деле перестало волновать его состояние. Как отрезало вчера. – Ты где? – с трудом сдерживаясь, выплюнул Денис. – Это неважно, Денис. Мне нужно время, чтобы принять решение. Не беспокой меня. И не закатывай истерики.