Четырнадцатая глава

Привела себя в порядок. Сходила позавтракать. Нашла бассейн. Очень приличный и практически пустой поутру. Купила первый попавшийся купальник с шапочкой, очочки и в предвкушении поскакала к себе в номер. Но прежде нужно разобраться с отпуском. Я работаю бухгалтером. Контора не маленькая, и бухгалтерия у нас соответствующая. Моя начальница побухтела, конечно, что я не права, и так нельзя. Что нужно сообщать за две недели… Но, выслушав меня и понимая мой решительный настрой, пошла мне навстречу. Я неделю гуляю за свой счёт и ещё две недели заслуженного отпуска! Настроение сразу улучшилось. Что ни говори, а отпуск моментально смягчает взгляды на жизнь! Подхватила полотенце и понеслась в бассейн. Люблю плавать. Мне доставляет огромное, чисто физиологическое удовольствие чувство, когда вода струится по телу, когда я с силой прорезаю водную гладь. Если при этом образуются пузырьки от движения, то ещё лучше! Я плаваю с детства. Не так, чтобы добивалась выдающихся спортивных достижений, но удовольствие от движения в воде, от правильного движения в воде я понимаю. Люблю воду ещё и за то, что она, как не странно это звучит, заодно и прочищает мозг от лишних мыслей. Как и любой спорт. Некогда предаваться рефлексии. Нужно дышать и грести, грести и дышать! После, уставшая и довольная, отправилась исследовать территорию. Наслаждаясь воздухом, теплом и свободой. – Знаешь, Лен, – говорила подруге, сидя на скамейке. Я, запрокинув голову, любовалась соснами, подпирающими своими мохнатыми ветвями небо, и мне было очень странно. – Сейчас я, пожалуй, впервые предоставлена сама себе! До этого всё время была в рамках обязательств. То должна родителям… Мама, помню, всё напирала, что я обязана поступить в университет, и для этого мне нужно хорошо учиться в школе. Мужу была обязана, кажется, с первого дня знакомства. И я уж не говорю о том времени, когда свекровь лежала больная. Впрочем, я, по её мнению, и сейчас обязана ей помогать и не имела права уезжать, – попыталась сформулировать я свои чувства. Потянулась всем телом, уселась поудобнее, отмечая про себя, что проголодалась, и продолжила разговор с подругой: – А сейчас я осталась одна и внезапно никому ничего не должна. И, знаешь, что странно? Меня ужасно тянет узнать, как там Денис без меня? Вновь заполнить свою жизнь его проблемами. Его делами. Что он там ест? С кем спит… Я судорожно вздохнула, зажмурилась и продолжила свою мысль: – Забить свою жизнь не моими проблемами, понимаешь? Его! Возможно, потому как не знаю, что именно я собой представляю? Сосны в вышине покачивали ветвями, будто подталкивая низкие нарядные облака, чтобы они побыстрее уже двигали свои толстые попы и освобождали нам небо. Пахло хвоей и смолой. И я чувствовала себя после нашего севера здесь, среди этих великанов, такой маленькой, такой потерянной. – Я хочу за эти дни вдали от всех вначале понять, а после и принять себя такой, какая я есть! – выдохнула я Леночке. – О! Наконец-то речи не девочки, но девы! Давно пора! – тут же по-доброму усмехнулась Ленка. – Смеёшься? – улыбнулась я и проговорила, – понимаешь, я не могу сказать, что у меня нет собственного мнения. Но отчего-то Денис решил им перестать интересоваться. А я в суете повседневности даже не заметила этого. Ведь ничего кардинального, основополагающего мы вроде и не обсуждали. Так к чему выпячивать это особое мнение? Мне ведь проще уступить в разных мелочах, типа того, какой автомобиль мне будет комфортнее в Москве. И я уступала и уступала желаниям Дениса, естественным образом сохраняя мир в семье. – Вот и доуступалась до Настеньки. Слав, я всё не могу уложить это в голове! Как Денис до такого додумался-то? – воскликнула Лена эмоционально и продолжила, – кто угодно, но не Денис! – Вот и я в шоке. Когда для него лечь в кровать с другой перестало быть предательством по отношению ко мне? Я не понимаю. Когда для него так изменилось понимание измены? И мне сейчас кажется, что он всегда таким был. Хотя… – судорожно вздохнув, я встала с насиженного места и пошла вдоль тропинки, – Лен, я не знаю. У меня мир рухнул. Закончила разговор с подругой и, сунув телефон в задний карман, просто шла и шла вперёд, не разбирая, куда. Дорожка вывела меня к совершенно очаровательному пруду. С деревянными мостками, с осокой вдоль берега и тонкими деревцами на той стороне, что отражались в водной глади. Словно реснички у водного глаза, в котором опрокинулось небо. Солнце уже поднялось высоко, и прохлада близкой воды была как никогда кстати. Футуристические стрекозы сверкали своими слюдяными крылышками передо мной, и жизнь текла дальше, продолжалась и множилась, не обращая внимания на мою трагедию. Я вдохнула пахучего лета, резко выдохнула, да и отправилась обедать! Так и повелось. Размеренная жизнь сонного дома отдыха. Ухоженная территория старинной усадьбы, чудесная природа, дивная берёзовая аллея, фонтан, напоминающий времена развитого социализма, и укромные уголки парка. Всё это хожено и перехожено мной неоднократно. Продуманное питание, плавание, много прогулок и, главное, моё желание отключится и не возвращаться мыслями к произошедшему. Я настойчиво и сознательно сама переключала себя, когда забывалась и начинала в тысячный раз пересматривать, переигрывать тот злополучный жаркий день, когда Настенька ворвалась в мою реальность. Я старалась вообще не думать о будущем. Конечно, Денис звонил. В первый же день после его звонка я не могла уснуть до полуночи и на следующий день предупредила мужа, что говорить с ним не буду. А если станет надоедать, то отключу телефон. Сказала прямо, что он так провинился передо мной, что такая малость, как небольшая пауза в нашем общении не должна его смущать. Ничего. Переживёт. Денис буркнул что-то типа того, что я обязана принять правильное решение, и перешёл в режим голосовых сообщений. Я терпела и не слушала их. В моём вакууме не должно быть лишних коней. Своих бы распихать по полочкам! Естественно, долго так не могло продолжаться.