Восемнадцатая глава

У Дениса с моим отцом сложные взаимоотношения. Когда я только объявила, что выхожу замуж, отец напрягся. Совсем не так он представлял моё замужество, предполагая, что я выйду замуж за состоявшегося взрослого мужчину, способного меня содержать и обеспечивать. Денис в то время никак не подходил под папины высокие стандарты. Студент, пусть и дипломник, по мнению моего строгого родителя, не лучший вариант для его дочери. Но я была уверена и настойчива в своём желании выйти замуж именно за Дениса, и отец смирился. Но отношений это не улучшило. Мало того, и между нами тогда пробежала кошка, и наше с ним общение было очень натянутым. Кошка – Зойка, по всей видимости. Когда случилось несчастье с семьёй моего мужа, я пришла к папе на поклон. Смирив свою гордыню, я попросила устроить Дениса в хорошую компанию на работу. Папа тогда задал мне только один вопрос: «Уверена ли я, что семья моего мужа оценит мои усилия и вложения?» Я ответила твёрдо, что не сомневаюсь в своём мужчине. Постепенно их отношения выровнялись, и больше папа ни разу не высказывал вслух недовольство зятем. Да и Денис достойно проявил себя на работе. Его хвалили. Он был на хорошем счету. Папа ни разу не пожалел, что просил за него. Всё стабилизировалось и вошло в колею. Денис не стеснялся обратиться к моему отцу за советом, и папа любил иногда поучить его уму-разуму. Знаю, что перед переводом в Москву у них был долгий и серьёзный разговор. Теперь оказывается, это папа посодействовал этому переводу. Словом, с годами можно сказать, что батя относился к моему мужу по-родственному, да и Денису он частично заменил отца. В некотором смысле… И вот сейчас я смотрела, как они сидят друг напротив друга, и понимала, что это катастрофа. Огромное разочарование в глазах. Папа не простит моему мужу такой же ошибки, которую допустил сам в своё время по отношению к своей жене. – Ну, что молчишь, зятёк? Давай, рассказывай! – кашлянув, начал свой допрос папа. Денис поднял на него тяжёлый взгляд и заговорил: – Вы же знаете о нашей проблеме? Мы бездетны. Слава после того, как Машка увезла Александра, сама не своя. Она почти ничего не ест, плачет ночами, отмалчивается. Не говорит со мной. Иногда зависает. Вот вроде только что мы обсуждали что-нибудь, и вот она уже смотрит поверх меня, и в глазах боль, – Денис сглотнул и, опустив голову, продолжил. – Я с ума сходил и чувствовал себя беспомощным болваном. Вот я и придумал всё разрешить одним махом! И ребёнок не чужой, и Слава оживёт! Я всё продумал! – возбуждённо проговорил муж, и мне захотелось закрыть лицо руками! Папа внимательно слушал, не перебивая и не комментируя. Но скептическое выражение с лица не убрал. – За месяца полтора-два перед родами я бы начал разговаривать об усыновлении, и после отказа мы бы забрали младенца себе! – Денис помолчал и буркнул: – Мне почему-то казалось, что Славка обрадуется моему сыну. – Как долго у тебя длится связь с другой женщиной? – прервал отец затянувшееся молчание. – Василий Семёнович! Вы-то должны меня понять! Это не связь! Это… Это просто… физиология! Я не люблю её! Это только… Я понимаю, как это выглядит со стороны, но всё не так! Она для меня ничего не значит! – зачастил муж, сжимая подлокотники кресла ладонями. Он нервничал и злился. На виске билась жилка, и ноздри раздулись. Психует. А я успокоилась. Всё уже случилось. И решение у меня есть. – Год, пап. У Дениса год другая женщина. Молодая, заводная, весёлая. Без проблем и обязательств, – сказала спокойно. И Денис дёрнулся от моего голоса. Повернулся ко мне всем телом. Вцепился взглядом в моё лицо. – Го-о-о-од… И всё это время без чувств? – насмешливо протянул отец, усмехаясь недобро. – У нас нет ничего последние три месяца! – проговорил Денис,, отчётливо артикулируя и глядя в мои глаза. Я пожала плечом, а папа восхитился с сарказмом: – Ну ты прямо герой! Три месяца! Муж, не отвлекаясь на едкие слова моего папы, подался ко мне: – Я ошибся! Это моя чудовищная ошибка! Мне казалось, что верность – она в сердце, в голове, а не в койке! Все так живут! Посмотри вокруг! Разве так важна физиология? Да, я спал с ней! Но это ничего не значит! Люблю-то я тебя! Он сделал движение ко мне. То ли хотел встать на колени, то ли просто приблизится, но я резко отшатнулась и зашла за отцовскую спину. – Да уж, – проговорил папа и покачал головой. – Скажи, зятёк, ты сам додумался или подсказал кто? – продолжил он. – Василий Семёнович! Вы должны меня понять! Я… –Ему указали на девку. Так понимаю, её вначале немного подрихтовали под меня. Волосы окрасили, манеру поведения откорректировали под юность и невинность. Сложно не купиться на молодую и улучшенную версию собственной жены. Версия без заморочек и проблем, – перебила я Дениса. Повисла тяжёлая вязкая тишина в квартире. Было слышно, как капает в ванной вода из неплотно закрытого крана. Монотонно шумела за окном Москва. – Думаю, что скоро от человека, который тебе эту куклу подсунул, тебе стоит ждать сюрпризов. По работе, – проронил отец. Он тяжело вздохнул, и я с тревогой всмотрелась в родное лицо с мешками под глазами. – Скажи мне, глава семьи, вы к врачу вместе ходили по поводу бесплодия? Что вам посоветовали? Какое лечение вы вместе прошли? Что пробовали, чтобы забеременеть? – заговорил папа. Он откашлялся и продолжил: – Может быть, вы вместе посещали медицинский центр по вашей проблематике? Или обследование какое прошли? Или, может быть, вы решили вместе разрешить свою проблему с помощью суррогатного материнства? Дело, конечно, сомнительной нравственности и недешёвое, но по-любому это честнее, чем за спиной жены делать почти год ребёнка чужой девке. Кстати, а ты уверен, что она здорова? Не боишься, что дитё родится и возьмёт пятьдесят процентов её генов? Папа тяжело посмотрел и на меня, считывая мое состояние и продолжил: – Может, ты уговорил жену, и вы вместе посещали психолога или психотерапевта, чтобы усыновить младенца из детского дома? Ты хоть понимаешь, насколько это сложная задача? Голос родителя гремел в нашей квартире во всю мощь, и мне хотелось закрыть лицо руками. Спрятаться от справедливых упрёков. В мой огород тоже летели острые камешки. Папа замолчал. И я не знала, что сказать. Денис сидел, опустив голову, и не поднимал на меня взгляд. – Знаешь, дочь! Хорошо, что у тебя не случилось ребёнка от него! От зятя-идиота можно избавиться, а вот с внуком пришлось бы мучиться всю жизнь, – совсем другим, спокойным и немного презрительным тоном проговорил отец и стал подниматься из кресла.