Двадцать седьмая глава

Денис позвонил ещё раз ближе к вечеру. Вероятно, решил, что я немного успокоилась и могу ответить на его вопросы, главным из которых было его сомнение, насколько далеко зашли наши с Давидом отношения. Вот прямо свет клином сошёлся, была я с ним или нет! – На фоне того, что у тебя через несколько месяцев родится сын от Настеньки, твоя ревность по меньшей мере неуместна и… и смешна, – всё-таки ответила я на его звонок. Всё равно же будет названивать. Не даст покоя. – Где ты сейчас, Ярослава? – явно сдерживаясь, суровым и требовательным тоном спросил муж. Пока ещё муж. Вот если бы в его голосе, как днём, я услышала заботу и тоску, то, вероятнее всего, я бы вновь сорвалась. А на агрессию с его стороны у меня реакция только одна – холодная ярость. Он виноват! Да, я сильно переживала разрыв с Алексаничкой, но это не я изменила! Не я разрушила нашу семью. Это он сам сделал, своими, так сказать, руками. Предал меня. – Тебя это больше не должно волновать, Денис, – спокойно и холодно произнесла я и с удовольствием откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза. Я так и осталась в своём номере гостиницы. Пока папа не уедет домой, суетиться и искать жильё мне не хотелось. Мало ли как повернётся? Хоть и на исследовании, но он лежит в больнице. И, если что, вернуться должен в комфортные и спокойные условия. Эта гостиница построена под последнюю олимпиаду Союза. И хотя в ней проводили модернизацию, всё равно дух того времени волшебным образом остался. Мне даже нравился флёр прошлого. В мебели, в занавесках… Впрочем, сейчас мне было почти всё равно, где спать. Чисто, тепло, никто не мешает – этого достаточно. Я подтянула тяжёлое кресло к окну и, развернув его, сидела перед открытыми створками. Любовалась городом, небом, облаками. – Пойми, Ярослава, ты пока ещё моя жена, и я не позволю… – Что не позволишь? – перебила я Дениса и не удержалась, – тащить в наш дом своего любовника? Так я вроде и не приглашаю. Или посещать с другим мужчиной общественные места? Ходить вместе на торжества? Вместе обедать? Спать, в конце концов? Позволятель! Пф! Уж очень мне хотелось подразнить его сейчас. Пусть почувствует! Может, поймёт, как оно мною ощущается? – Слава! – застонал Денис! – Прошу! Скажи, что всё не так! – Всё не так, Денис. – ответила я. И с неожиданной для себя горечью продолжила: – Я не понимаю, что с тобой не так? Я знаю, что заставило тебя клюнуть на беззаботную и напоминающую меня внешне молодую девчушку. Я понимаю это. Машка твоя вырвала из нашей семьи с корнем и болью нашего с тобой ребёнка. Воспитанного нами, сросшегося с нами. И от этой боли ты кинулся на самый простой способ забыться. Но где были при этом твои мозги? И я уже не говорю про моральную составляющую этого поступка. Ты хоть подумал, как выглядишь в глазах людей и начальства при этом? Как человек, который не может держать своё слово! Да, на фоне всех остальных молодых людей ты, возможно, и не выделялся… Но это-то и плохо. На тебя нельзя положиться. И мне в том числе. Ты не держишь своё слово, и у тебя нет нравственного стержня. Того, что делает мужчину мужчиной и защитником. Я замолчала, а Денис не сдержался: – А ты как выглядишь сейчас? Рядом с чужим мужиком? – Как женщина в разводе! – перебила я его, не давая сказать гадость. – И в поиске? – вставил муж с горечью. – А почему бы и нет, Денис? – зашипела, но после взяла себя в руки и заговорила ровным тоном, – Я что, кривая, косая, убогая? Разве я не имею морального права? Разве ты мне сам не отдал в руки это право? Разве я не могу оглянуться вокруг и начать искать себе подходящего мужчину? Неужели ты веришь, что после того, как растоптал меня, я больше никому не нужна? Замолчала, стараясь успокоиться. К чему эти мои слова? Зачем они? Пробудить совесть там, где её нет? Где она загнила и сдохла в муках? Что мне даст этот разговор? – Ты мне нужна! Ярослава! Прошу! Оставь мне шанс всё исправить! – практически простонал Денис. Ничего не даёт этот разговор! Если только… возможность не копить в себе горькие и колючие слова, а направить их по адресу… – Песня по кругу, Денис. Всё кончено. Развод. И раздел. И живи, как знаешь, – хмыкнула я. И здесь Денис не выдержал и сорвался, шипя и рыча: – Я убью его! Я лицо ему разобью! Так и знай. Я сделаю его калекой! Скажи, чем он лучше меня? Он же бабник, каких поискать! Зачем ты так с нами, Ярослава! Я выслушала внимательно все угрозы в адрес моего гипотетического любовника и спокойно сказала перед тем, как завершить разговор: – Денис, прекрати! Иди Настеньку приголубь, и на неё пошипи. Если тебе нечего мне больше сказать, то не звони больше. Я не хочу блокировать твой номер в чёрный список, но твои сто-пятьсот сообщений в день страшно мешают. Не вынуждай меня. Вообще после сегодняшней истерики на стоянке мне стало легче. Будто реально немного спало напряжение последних дней, и я смогла дистанцироваться. Выйти за зону нашего конфликта. Посмотреть на него как бы со стороны, не вовлекаясь эмоционально. И это огромный шаг вперёд. Тем не менее, спала я плохо и проснулась с больной головой. И ранний звонок, разбудивший меня, воспринимался болезненно-агрессивно. Кому ещё я так срочно понадобилась?