Глава 16

Я ехала домой как в тумане. Вела машину на автопилоте. В голове пульсировала только одна мысль: «Как же я могла?»

Тимур не хотел меня отпускать. Просил остаться хотя бы на ночь. Шептал на ухо всякие нежности, целовал шею, прижимал к себе. Будто боялся отпустить. Будто знал, что меня ждет по возвращению домой — расплата за то, что я позволила себе вырваться из-под контроля.

Но я не могла остаться. Да, мне было с ним очень хорошо. Так тепло, так непривычно спокойно. Но реальность уже поджидала меня — с разборками, упреками и тревогой, и я не могла вечность от нее убегать. Кроме того, меня ждали дети.

В голове гудело от усталости и перенапряжения, но в груди впервые за долгое время теплилось ощущение опоры.

— Я всё улажу, — пообещал мне Тимур на прощание. — Твой муж не имеет права стирать тебя из бизнеса. Я прослежу, чтобы он это понял.

И, как ни странно, мне стало легче. Я знала, Тимур — человек действия.

Не то чтобы я верила, что он спасёт меня. Я вообще старалась больше ни на кого не рассчитывать. Но знать, что кто-то на твоей стороне — даже это уже многое.

Всю дорогу я вспоминала его слова, его уверенный голос, как он взял меня за руку, как смотрел в глаза, какими сильными казались его объятия…

Ах, если бы он появился в моей жизни раньше…

Но нет. Всё пришло вовремя. Именно тогда, когда я дошла до точки.

Погруженный в темноту дом встретил меня тишиной.

Ни звука. Ни детских голосов, ни телевизора, ни шума воды. Только я и еле уловимый запах ужина, который прошел без меня.

Перед глазами всплыла картинка — как они все вместе сидят за столом. А я… Я — где-то там. В чужом доме. В постели с другим мужчиной.

Я не стала включать свет, чтобы не обнаруживать свое возвращение. Скинула туфли, аккуратно повесила смятый пиджак и на секунду застыла у зеркала.

На губах всё ещё ощущался его вкус.

Я вытерла губы. Как будто это могло стереть то, что мы сделали…

В темноте я споткнулась о спортивную сумку и только тогда наконец вспомнила: сегодня у Макара была важная игра. И меня не было. Я не пришла. И даже не позвонила. Сделала так, как раньше поступал только Олег.

Сердце опустилось куда-то в живот. Мой мальчик ждал. Он рассматривал трибуны, до последнего надеялся, что я приду, что буду его поддерживать. А я в это время… лежала в чужих объятиях.

Я не могла дышать от стыда. Мне захотелось свернуться на полу и исчезнуть.

На лестнице наверху раздались шаги.

— Мам? — сонный голос, тёплый, доверчивый.

Я вся сжалась, как от удара.

— Мам, ты пришла? Я выиграл сегодня! Мы выиграли! А папа был, он пришёл! А ты где была?

Я вытерла лицо ладонями, сделала глубокий вдох и вышла на свет, к лестнице. Макар сразу же сбежал вниз и крепко меня обнял. Соскучился.

— Прости, малыш, прости меня. — я присела перед ним на корточки и обняла его в ответ. — Я очень виновата.

Он зевнул, пожал плечами и ткнулся мне в шею.

— Я просто хотел, чтобы ты видела, как я забил гол. Папа сказал, что ты была очень занята на работе.

Меня резануло этими словами. Олег прикрывает меня, чтобы выглядеть героем. Он был там. Я — нет.

Я почувствовала, как внутри медленно нарастает паника. То, что я сделала — это была не просто измена мужу. Это было предательство семьи.

Я подняла глаза — и замерла.

На верхней ступеньке лестницы стоял Олег. Молча смотрел на меня сверху вниз. Ни слова, ни жеста — только этот взгляд. Прищуренный, тяжёлый, оценивающий. Будто взвешивал всё: во сколько я вернулась, как выгляжу, как держусь. Насколько мятая моя юбка, сколько пуговиц оторвалось от моей рубашки…

И мне казалось, что он всё понимает… Что видит меня насквозь.

Я отвела взгляд, будто пойманная с поличным. Застывшая на месте девочка, которая нарушила правило, а теперь ждёт наказания.

Глупо. Я взрослая женщина. Мать. Жена.

А теперь еще и любовница…

— Беги в комнату, малыш, — шепнула я на ухо сыну. — Я сейчас к тебе поднимусь.

Макар послушно побежал наверх. Олег заботливо потрепал его по лохматой макушке.

Я поднялась на несколько ступенек, чувствуя, как с каждым шагом по телу расползается липкая вина.

— Поздно, — бросил Олег, не глядя на меня.

Голос сухой, ровный. Даже не злой — разочарованный. Осуждающий. Презрительный.

— Где ты была? — он не повысил голос, наоборот — почти прошептал, и от этого стало только хуже.

Я посмотрела на него снизу вверх. Хотела соврать. Хотела что-то вывернуть, но слова застряли в горле.

— Не тебе спрашивать, — устало ответила я.

Он криво усмехнулся.

Я собиралась с духом. Пока ехала домой крутила в голове этот разговор. Мы должны решить проблему спокойно, без крика, без упрёков. Просто как взрослые люди, родители двоих детей, партнёры, которые когда-то верили друг другу.

— Нам нужно поговорить, — я старалась, чтобы голос звучал уверенно, но спокойно. — Я хочу развода. Без скандалов. Без грязи. По-честному.

Он замер, но не сказал ни слова. Я продолжила:

— Мы оба знаем, что всё зашло слишком далеко. Ты больше не уважаешь меня, а я тебя. Не вижу смысла продолжать этот фарс.

— Какой фарс? — возмутился Олег. — У нас семья. Дети. Ты хочешь всё разрушить?

— Я хочу, чтобы мы остались родителями. Чтобы наши дети не видели нашей ненависти друг к другу. Чтобы ты продолжал участвовать в их жизни. Я не собираюсь тебя вычеркивать из семьи, просто хочу вернуть свою жизнь. И долю — свою часть бизнеса. Половину, по справедливости.

— По справедливости? — он сжал губы. — Ты решила поиграть в деловую женщину?

— Я не играю. Я много лет вкладывала в этот бизнес. Вела все процессы. Всё, чего я прошу, — это уважение к моему вкладу и право уйти с тем, что мне принадлежит.

Он подошёл ближе, почти вплотную. Я не отступила. Мы напоминали двух боксеров, которые устрашают друг друга, прежде чем сойтись в ринге.

— Ты никуда не уйдёшь, — процедил Олег сквозь зубы. — Ты не выживешь в этом мире без меня. Ты привыкла к моей защите, к моим деньгам, к моей власти.

— Я не хочу твоей защиты. Я хочу свободы.

— Твоя свобода дорого тебе обойдётся, Алла, — усмехнулся он и вернулся к столу. — Бизнес — мой. Дом — мой. Ты — просто мать моих детей. Не переоценивай себя.

Прикрыв глаза, я тяжело вздохнула. Что бы я ни сказала сейчас, он не услышит. Он уже решил. Он не отпустит меня по-хорошему. Больше всего на свете я хотела уладить все мирно — но…

Это был единственный шанс — наладить нормальный диалог. И я его использовала. Теперь начнётся совсем другая игра.

— Думаешь, всё так просто? Хочешь свободу, бизнес, детей и уголовника Тимура — на закуску? — продолжал заводиться Олег. — Ты серьёзно думаешь, что я стану делить с тобой бизнес, после того как ты вернулась ко мне от своего любовника? — в его голосе звенела сталь. — От тебя за километр пахнет сексом, а ты смеешь обнимать нашего сына⁈ Ты изменяешь мне и ещё диктуешь условия?

— Но ты сделал это первым. Ты предал меня! Я видела все своими глазами! У меня есть доказательства!

Он засмеялся — коротко, зло.

— Хочешь шантажировать меня? Попробуй. Только не удивляйся, когда тебя сотрут с лица земли.

Я стиснула зубы.

— Мне жаль. Я надеялась, что с тобой можно договориться. После всех тех лет, что мы прожили вместе…

— А я надеялся, что ты не так глупа, как выглядишь.

— Ты хочешь, чтобы я осталась? — я вскинула на мужа глаза, полные чистой, расплавленной ненависти. — Я останусь. И ты об этом горько пожалеешь!

Олег наклонился ко мне ближе — его глаза налиты кровью, челюсть сжата. Я сделала шаг назад, чтобы отстраниться от него, и оказалась у самой кромки лестничного пролёта. За спиной — пустота и гул высоты.

Он резко схватил меня за запястье. Пальцы сжались так сильно, что я ахнула. В его голове сверкнула мысль. Дикая. И я это почувствовала.

Он сделал полушаг вперёд — мне пришлось схватиться за перила. Сердце забилось в горле. Мы замерли. Секунда, может, две. Его рука дрогнула.

Потом — будто очнулся.

— Не вынуждай меня… — прошептал он, и резко отпустил руку. Развернулся и ушёл. А я осталась на лестнице, чувствуя, как дрожат колени и как на запястье уже проступает свежий синяк.