Глава 19

Тимур накинул рубашку, как будто ему внезапно стало холодно. Я тоже начала торопливо одеваться. Мне вдруг стало неловко от моей наготы. Я не узнавала человека, с которым только что была близка — он стал совсем другим.

— Выслушай меня, пожалуйста, — я попыталась его уговорить. — Это была просто ссора. Он не сделал ничего такого. Я…

— Ты защищаешь его? После этого⁈ — он метнул в меня взгляд, как нож. — Где он сейчас?

Я приподняла бедра, пытаясь натянуть на себя штаны.

— Не надо. Прошу. Не надо ехать туда.

— Я сам решу всё. Сейчас. Итак слишком долго откладывал, — его голос звучал, как раскат грома перед бурей. Он уже открыл дверь машины, не обращая внимания, что я всё ещё наполовину раздетая.

Я схватила его за руку.

— Тимур! Посмотри на меня! Я в порядке. Я не хочу, чтобы ты делал глупости. Пожалуйста.

Он замер. Мое сердце замерло вместе с ним, в надежде, что я буду услышана. А потом он с силой высвободил руку.

— Тебе лучше не ехать со мной. Я не знаю, на что способен сейчас.

И в этот момент я поняла — он действительно может сделать то, что уже не исправить. А я не смогу его остановить. Паника накатила на меня также внезапно, как до этого накатывало желание.

Я не собиралась отступать. Вцепилась ему в плечо ногтями, в надежде, что боль вернет его в сознание.

— Послушай меня. Ты не такой. Я знаю. Ты сильный, умный… Умей держать себя в руках. Ради нас. Ради меня. Если ты сейчас поедешь туда в ярости — ты разрушишь всё.

Он будто не слышал и не видел меня. Его глаза потемнели, губы сжались, челюсть напряглась.

— Тимур! — я почти закричала. — Я пришла к тебе, потому что доверяю. Потому что знаю: ты не сделаешь мне больно. А если ты сейчас сорвёшься, если превратишься в монстра — что тогда?

Он отшатнулся, как будто мои слова ударили. Но затем резко сорвался с места, вылез из машины, распахнул пассажирскую дверь с моей стороны с такой силой, что я вздрогнула.

— Я и есть монстр, Алла. Выходи. Я не хочу, чтобы ты видела то, что будет дальше.

В его глазах — ледяной мрак, в голосе — холод. Я не стала больше спорить и уговаривать — поняла, что это абсолютно бесполезно сейчас. Он не слышит меня. И не услышит. Все его существо подчинено одной ясной цели — добраться до Олега.

Я вышла из машины, и Тимур в ту же секунду вернулся за руль. Нажал на газ, и колёса взвизгнули, унося его прочь с бешеной скоростью.

А я осталась стоять босиком на траве, в мятых пижамных штанах, с дрожащими руками…Понимая, что должна остановить его любым способом. Пока еще не стало слишком поздно.

Пульс стучал в висках. Тимур не сказал, куда поедет, но я и так знала. Я чувствовала кожей: он не просто рассержен. Он — на грани. Нет, он уже перешел эту грань. А если это так — то Олегу не поздоровится.

Я влетела в дом, не замечая ничего вокруг.

— Ты где была⁈ — раздался голос свекрови, полный подозрения и злости. — Стой, куда ты идешь⁈

Я не ответила. Просто проскочила мимо неё, дотянулась до ключей от машины, висящих на крючке в прихожей. Свекровь попыталась встать на моем пути, но я оттолкнула её так резко, что она едва удержалась на ногах.

— Алла! Ты что творишь⁈ — крикнула она. — Ты с ума сошла⁈

— Не трогайте меня! — выкрикнула я, уже вылетая на улицу. Дверь захлопнулась за мной с грохотом.

Я прыгнула в машину. Руки дрожали, когда я вставляла ключ в зажигание.

— Только бы не опоздать… только бы не опоздать… — шептала я себе, давя на газ.

Колёса взвизгнули. Я сорвалась с места, как будто за мной гнались. Нет — я гналась. За тем, чтобы не случилось непоправимое.

Если Тимур сделает то, что собирается…

Я жала на газ до упора, пока стрелка спидометра не перевалила за девяносто.

Я не знала, что именно сейчас происходит. Но я знала точно одно: я должна быть там. Прямо сейчас. Чтобы предотвратить самое страшное.

Пока я неслась по дороге, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев, я позвонила Олегу. Гудки. Один, второй, третий.

— Возьми, возьми трубку, пожалуйста… — шептала я, чувствуя, что начинаю задыхаться.

Попробовала ещё раз. Без ответа.

Я чертыхнулась и тут же набрала номер его секретарши. Та ответила почти сразу, с привычным, приторным тоном:

— Добрый день, Алла Николаевна. Чем могу быть полезна?

— Где Олег⁈ Срочно! Дай ему трубку! — выкрикнула я, не стараясь сдерживаться.

— Извините, но мне строго-настрого запретили передавать информацию, связанную с его графиком и местоположением. Пожалуйста, обратитесь официально…

— Это вопрос жизни и смерти, дура! — заорала я, теряя контроль. — Если с ним что-то случится, это будет на твоей совести!

На том конце повисла тишина. Потом — виноватое, заторможенное дыхание.

— Он… он в офисе. Только, пожалуйста, не говорите, что я сказала. Меня уволят…

Я уже не слушала. Бросила трубку на сиденье, вывернула руль.

Теперь я знала, куда ехать. Осталось только надеяться, что я успею.

Я влетела в офис, который уже был охвачен паникой и ужасом. Внутри царил хаос. У входа стояли охранники, прижатые к стенам какими-то лысоватыми амбалами в чёрном.

Значит, Тимур уже здесь… Это его люди.

Сердце грохотало в висках. Всё внутри подсказывало — я опоздала.

В конце коридора слышались крики. Глухие удары. Грохот. Я сорвалась с места, влетела в кабинет.

И замерла.

Там, на полу, скорчившись, лежал Олег — лицо в крови, нос разбит, костяшки пальцев в царапинах. Он пытался закрыться от ударов, которые сыпались на него, но его старания были напрасны. Над ним, будто воплощённая ярость, стоял Тимур, и его удары каждый раз попадали точно в цель.

— Нравится бить женщин, тварь⁈ — рявкнул он.

— Тимур! — закричала я. — Хватит!

Он будто не услышал. Схватил Олега за грудки, приподнял и снова ударил о пол.

— Перестань! — я бросилась к любовнику, повисла на его руке, пытаясь оттащить от Олега. — Прошу тебя, остановись!

Но он был как в бреду. Я чувствовала, как его мышцы под моей ладонью напряжены до предела. Он резко рванулся вперед, скинул меня со своей руки с такой силой, что я потеряла равновесие и упала.

Я замерла, ошеломлённая, растянувшись на полу.

— Чем ты лучше его⁈ — закричала я в бессилии.

Тимур замер.

— Всего лишь чертов синяк⁈ А ты⁈ Ты, который сейчас делает мне невыносимо больно своими действиями! Не слышишь моих просьб! Толкаешь меня на пол! Тебя тоже ослепляет злость, и тебе тоже плевать на меня в этот момент!

Тимур отпустил Олега, и тот повалился в угол, хрипя. Потом развернулся ко мне, и я наконец-то увидела проблеск адекватности в его затуманенных яростью глазах. Как будто мои слова ударили точнее любого его удара.

— Алла… — он шагнул ко мне, подал руку, чтобы помочь встать, но тут я увидела кровь Олега на протянутой ко мне ладони, и дернулась, как от ожога.

— Не смей, — выдохнула я, отстраняясь. — Не смей делать вид, что ты всё ещё тот, с кем я чувствовала себя в безопасности. Потому что сейчас… сейчас я боюсь тебя.

Молчание. Он сделал ко мне ещё один шаг. Я попятилась. Олег корчился в углу, стонал. Внутри меня все гудело от боли, страха и ужаса.

— Уходи! — выкрикнула я, срывая голос. — Просто уйди, Тимур! Оставь нас в покое!

Он стоял, ещё тяжело дыша, с окровавленными кулаками, ошеломлённый, будто не верил, что я прогоняю его. Его челюсть сжалась, но он не сдвинулся с места.

— Ты слышал меня⁈ — заорала я. — Уходи! Сейчас же!

Ещё секунду он смотрел мне в глаза — словно пытался вынырнуть из бездны, в которую сам себя загнал. Затем сжал челюсть, выдохнул, развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что в раме дрогнуло стекло.

Я бросилась к Олегу. Он лежал на полу, весь в крови, лицо распухло, губа рассечена, дыхание хриплое. Его глаза были полны боли и страха.

— Чёрт… — пробормотала я, падая на колени. — Олег… слышишь меня? Вызовите кто-нибудь скорую, быстрей!

Он что-то попытался сказать, но губы не слушались. Из разбитых губ вырвался только хрип.

В конце коридора гулко звякнула дверь — Тимур ушёл вместе со своими головорезами.

А я осталась. Посреди чужих лиц, крови и хаоса. С избитым мужем и с ужасом внутри от того, как быстро всё вышло из-под контроля.

Как я могла отдаться тому, кого совсем не знала?