Глава 27
– Ты только не волнуйся, ладно? – в динамике раздалось шумное дыхание сына, шорох одежды. С каждой секундой волнение женщины усиливалось. Да что там могло произойти?
– Ма, короче, я сегодня общался с Тимом по телефону и сказал, что его мать – шлюха, которая влезла в чужую семью, – и снова пауза. Люба чувствовала, что Денис аккуратно подбирал слова, слышала его гнев и обиду на отца. Она слишком хорошо знала сына, легко считывала его состояние. – Ма, ты только не обижайся, ладно? Я терпел, но потом сорвался. Я честно не хотел ничего говорить, но он меня сам довел. Тим начал рассказывать, что мама обещала снять ему квартиру в центре Питера и посодействовать, чтобы он с первого курса мог ходить на практику к какой-то важной адвокатской шишке. Типа это позволит засветить имя, закрепиться в нужных кругах и прочее бла-бла-бла… И все это только потому, что у его матери появился богатый любовник, который не считает деньги и может их содержать. Ма, это так подло и грязно…
Люба снова поставила сообщение на паузу, пытаясь прийти в себя.
Подло и грязно… Денис был прав.
– Короче, у меня минус один приятель, мам. Я больше не буду общаться с Тимом, я принял решение. Не могу его видеть. Ты права, он не виноват в поступках своей матери, но я просто не могу… Не могу смотреть ему в глаза и не думать о его подлой мамаше. Может я – слабый? Не знаю. А ты там держись, ладно? А еще лучше – давай собирайся и переезжай ко мне в Питер. Что тебе делать в этой Москве? Твой китайский все равно онлайн идет, так что… ты подумай над этим. Обещаешь? – пауза, едва слышный шорох. – Ну вот как-то так. Мои новости закончились, а ты зажигай! Я смотрю все твои фото и это так классно! Ма, ты самая лучшая! Люблю тебя. Все, я выговорился. Спать хочу, чета меня сегодня рубит, на ходу отключаюсь. Пойду поваляюсь, пока есть время. Пока, ма. Я на связи, – она уже хотела выключить телефон, когда заметила, что сообщение не завершено. И точно. После нескольких секунд тишины вновь раздался голос соколенка. – И вот еще что… Ма, ты про соседа не забывай, ладно. Будут проблемы – сразу иди к нему. Мне кажется, он – классный мужик. Вот теперь точно все. Целую.
Ма…
Раньше Денис называл ее мамой, мамочкой, мамулей. Шло время, парень вырос и начал стесняться проявления нежности на людях. Сократил слово до «ма», но его тон, забота, тревога – все говорило о том, что взрослый ребенок по-прежнему оставался ребенком. Любящим и любимым.
Соколовская зажала значок микрофона и быстро наговорила ответ.
– Здравствуй, День. Мне жаль, что из-за поступка отца ты потерял приятеля, что ты окунулся в эту грязь. Я не буду отговаривать тебя от принятого решения. Тебе виднее, ведь это – твоя жизнь. По поводу Питера подумаю, но ничего не хочу обещать. Ты знаешь, что у меня тут подруги и вообще… Не переживай за меня, все будет хорошо. Я очень люблю тебя, сынок. Отдыхай, а я – как ты и советовал – продолжу зажигать. Целую. На связи.
Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя после разговора с сыном. Отложив телефон, она посмотрела на свои руки: кончики пальцев покраснели. Казалось, что с них тягучими вязкими каплями стекала огненная лава напряжения. Люба включила холодную воду, набрала пригоршню хрустальной прохлады, буквально остывая от эмоций.
Все, что касалось сына, она воспринимала слишком остро. Эту тему женщина тоже обсуждала с психологом Натальей.
– Вы с мужем прошли сложный путь, Люба. Вы сами рассказывали, как начинали с нуля, делали ошибки, проваливались в ямы и снова выбирались на поверхность, шли к новым целям. Поэтому пытаетесь страховать сына от неудач, но это тупик в отношениях. Денис имеет право на собственные ошибки, синяки и даже переломы, а вы можете выбирать: станете опекающей мамочкой, от которой со временем ваш ребенок начнет шарахаться и скрывать то, что происходит в его жизни, или выберете позицию друга, мудрого советчика. Запасетесь йодом, бинтами и ласковыми словами и тогда ваш сын будет приходить к вам с открытой душой и с удовольствием.
Эти простые мысли упали на благодатную почву, но приживались с трудом. Соколовской стоило больших усилий избавиться от привычки не охать, не паниковать, а – как выразилась Марцева – достать бинты и перекись и обрабатывать ссадины сына. Хвала Богам, переломов Денис избежал. Не только перелома конечностей, но и перелома души, что намного страшнее и больнее.
– У меня все в порядке, – Соколовская поймала удивленный взгляд Сергея. – С сыном пообщалась и пару рабочих моментов пришлось решить. Прошу прощения, что задержалась.
Китай и правда умел удивлять, а женщина была готова удивляться. Дни летели со скоростью пули. Экскурсии, встреча с Хань Хуа, обсуждение нового романа. Люба радовалась, как ребенок, что собеседники понимали ее немного корявый китайский. Десятки и даже сотни часов занятий не пропали даром. Она возвращалась домой с подарками, впечатлениями, яркими фотографиями и воспоминаниями. А еще Хань Хуа обещал порекомендовать Соколовскую в качестве переводчика для романа его друга, который предпочитал работать в жанре исторического любовного романа. Это означало только одно: впереди ее ждали часы запутанного сюжета, тонких восточных изысков, драм и пылающей любви.