Глава 48

Люба работала над переводом, когда ее телефон ожил.

– Да, Таня, добрый день. Что случилось?

– Ты дома, ма?

– Да, конечно.

– Можно я зайду? – в трубке раздался тихий всхлип девчонки.

– А ты уже приехала?! Подожди, я сейчас открою!

Женщина сохранила файл и выскочила из комнаты, аккуратно ссадив с колен пригревшегося абиссинца. Она не заметила, как заработалась. Серое небо, косые дорожки дождя на стекле навевали тоску, а в китайском детективе бурлили страсти и правили чувства.

Люба разблокировала калитку и открыла входную дверь.

– Таня, боже, ты вся мокрая! Почему зонт не взяла! Заболеешь, простудишься! Ну что ты как маленькая?!

– Мамочка! Мамулечка! – девчонка скинула ботинки и куртку и бросилась к матери. – Мам, я так соскучилась! Мамуля!!!

По лицу Татьяны текли слезы, нос покраснел, а голос охрип.

– Танюша, хорошая моя девочка! – Люба обняла дочку и прижала к себе. – Ты только скажи, все живы-здоровы?

– Да, – та закивала, как китайский болванчик. – Все здоровы, просто мне так плохо…

– Т-ш-ш, – она укачивала Таню в объятиях, как маленькую, ласково гладила по волосам, другой рукой обнимала за плечи.

Как давно это было… Уютные вечера, обнимашки и разговоры по душам. Дочка выросла слишком быстро. Мамины прикосновения стали неприличными…

– Ну что ты, ма, я уже большая. Надо мной все смеяться будут. Не надо меня обнимать и целовать на виду у всех! Это кринж, понимаешь?

Она не понимала странных слов и их значений, но старалась делать так, как просила дочь.

Со временем мамины советы потеряли актуальность.

– Так уже никто не носит, надо показывать ножки и грудь, особенно если есть, что показать, а у меня с этим все в порядке… Какие платья, ма?! Это вообще прошлый век! Штаны или короткие шорты, кропы и худи, косухи – это да. Платья и каблуки – для маменькиных дочек, которые никогда не выйдут замуж!

Люба не хотела верить, что ее виденье красоты устарело, но глаза не обманывали: современные девушки смахивали на парней, порой издалека было невозможно определить, кто идет навстречу. Все попытки привить Тане женственность разбивались о современные тенденции, ведь дочь хотела выглядеть круче всех среди одноклассниц, а не быть белой вороной.

Современная музыка, этот закольцованный примитивный бит и хриплый, словно прокуренный голос так называемого певца, вызывали у Соколовской приступ зубной боли, поэтому она просила дочь слушать музыку в наушниках.

Шаг за шагом, день за днем мать и дочь становились все дальше друг от друга, теряли точки соприкосновения. Ежедневный диалог сводился к формальному вопросу «как дела в школе?» и такому же формальному ответу «все ок».

Женщина провела Таню в гостиную и усадила на диван, а сама скрылась в ванной. Пока ее не было девчонка крутила головой, подмечая изменения в интерьере старого дома.

– Так, ну-ка держи, – Люба протянула полотенце. – Вытри волосы или иди в ванну и высуши их феном, пока не заболела.

– Не надо феном, я лучше по–старинке. У тебя тут тепло, они быстро высохнут, – отозвалась девчонка, хватая полотенце. – Ой, а это кто?

Котенок запрыгнул на подлокотник дивана, издалека приглядываясь к гостье.

– Это Бакс, мой друг.

– Ты все-таки завела котенка, – прошептала Таня, осторожно приманивая абиссинца, шурша пальцем по обивке дивана. – Ма, он такой классный!

Она уже перестала шмыгать носом, но редкие слезы все еще срывались с ресниц.

– У тебя тут хорошо… Мамулечка! – Таня отбросила полотенце в сторону и бросилась в родные объятия. – Я капец как соскучилась!

– Я тоже соскучилась, доченька.

Плакали обе. Не стесняясь, роняли слезы и хрипло шептали друг другу милые глупости. Пусть кринжово, пусть несовременно, зато честно и от души.

Бакс молча взирал с дивана на фонтан эмоций, а потом робко подал голос.

– Ма, кажется, он к нам хочет, – шмыгнула носом девчонка. – Бакс, третьим будешь?

Наревевшись вдоволь, они ушли в ванную комнату.

– Ма, ты прости меня, ладно? Я так хотела бежать с толпой и быть среди них лучшей. Херня это все. Ты можешь съездить со мной на шопинг? Папа денег дал, сказал, чтобы я не экономила. Хочу быть красивой.

– Конечно, съездим. Завтра, например. Можно было бы и сегодня, но у тебя куртка почти насквозь промокла и в ботинках, наверное, вода хлюпает. Думаю, мы сможем найти что-то красивое и молодежное. Ты пообедаешь со мной?

– Да-а, а что у тебя на первое?

Соколовская остолбенела от неожиданности. Дело в том, что Таня уже пять лет не ела суп, категорически отказываясь от любых его вариантов.

– Девчонки сказали, что первое едят только малолетки, а я уже большая.

Толпа рулила, формировала новые правила и задавала условия игры.

– Грибной крем-суп с гренками. Будешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Да!

Кто переформатировал ее дочь? Когда это произошло? Непонятно.

– Мам, ты не обижайся, но я с папой останусь, ладно? – девушка аккуратно отодвинула пустую тарелку и погладила Бакса, примостившегося у нее на коленях.

– Да, конечно. Я не обижаюсь, Танюш. Только тебе решать, с кем жить. Можешь жить неделю у меня, неделю – у него, как хочешь.

– Просто…

– Таня, скажи мне честно, у папы все в порядке? – насторожилась Люба. Да, Мирон стал ее бывшим мужем, но он – отец ее детей, и если ему потребуется помощь…

– Не очень в порядке, – вздохнула Таня. – В смысле, со здоровьем все ок, но папа очень грустный ходит. Представляешь, он несколько раз проспал на работу, а однажды вообще позвонил и все отменил! Папа проспал! Этого никогда не было! В тот день мы с ним пошли гулять в парк, – девчонка оживилась, ее глаза заблестели. – Ма, ты представляешь папу в парке?

Люба отрицательно качнула головой. Она уже и не помнила, когда семья Соколовских выбиралась на природу погулять, а не принимать участие в бизнес-тусовках, где на фоне отдыха решались серьезные проблемы. Мирон говорил, что на «простые прогулки» у него нет времени.

– Вот и я не представляла! А мы просто гуляли по парку, а потом пошли кормить уток.

Наверное, из Африки сбежали все слоны, раз Мирон отменил работу и отправился на прогулку в парк.

– Просто я боюсь, что, если навсегда перееду к тебе, и папа останется один, ему совсем плохо будет. У тебя вон Бакс сесть, а у нас тоска зеленая… Кстати, недавно Денис звонил, они с папой долго разговаривали…

Она знала о визите бывшего мужа в Питер. День оставил голосовое, что они помирились. Это хорошо. Сыну даже в двадцать лет нужен отец, а отцу необходимо чувствовать присутствие ребенка. Мир проявил мудрость. Лучше поздно, чем никогда.

Повисла пауза. Тяжелая, как снежное облако. Таня внимательно посмотрела на маму и прикусила губу, но все-таки решилась спросить.

– Ма, а ты после развода… ну, ты будешь с кем-то знакомиться? Новые мужчины и все дела…

Люба не успела ответить, как ее телефон мигнул уведомлением о входящем сообщении. Краем глаза Таня успела прочитать имя отправителя.

Роман.

– Да, Танюш. Наш с папой развод – не повод уходить в монастырь. Я буду знакомиться с мужчинами, общаться с ними. Если найду того, которого полюблю, то…

– А Роман – это кто? – перебила девчонка. – Один из кандидатов? Ты что, еще свидетельство не получила, а уже…

– Таня, остановись, – голос женщины был спокойным, но твердым. – Роман – мой знакомый. Он – хороший мужчина, мы общаемся…

– Папе плохо, а ты общаешься с этим?! – она мотнула головой в сторону телефона.

– Мы с твоим папой теперь живем разные жизни, Таня! Пока я была его женой, я была рядом с ним с горе и в радости, а сейчас у каждого из нас своя дорога. Если ты примешь эту простую истину, все будет хорошо, если нет, то мы не сможем найти общий язык. Я не собираюсь оправдываться за то, что живу, а не страдаю. Если Мирону потребуется, он может обратиться к психологу. Твой папа – взрослый и сам решает, что делает со своей жизнью. И да, когда я встречу своего мужчину и захочу жить с ним вместе, тебе придется принять мое решение.

– То есть…

– То есть он не станет твоим отцом, но станет моим мужем, и это никогда не превратится в предмет торга. Надеюсь, ты меня услышала, – Любовь сделала глубокий вдох, чтобы перевести дыхание. Разговор оказался сложным, но очень важным. – Я никуда не спешу и не тороплю события. У тебя будет время, чтобы все обдумать и принять решение. Кстати, ты решила, в какой торговый центр мы завтра поедем?

Женщина специально сменила тему, чтобы не передавить с эмоциями. Дочка слишком сильно переживала за папу, поэтому реагировала на появление нового мужчины в жизни мамы импульсивно.

– Давай в самый большой! В тот, который на Кутузовском!

– Договорились.

После обеда они посмотрели «Отпуск по обмену», потом Таня поиграла с Баксом, а затем засобиралась домой.

– Папа скоро с работы придет. Не хочу, чтобы он входил в пустой дом, – объяснила Таня, бросая ревнивые взгляды на телефон мамы.

Ее слегка раздражали сообщения от Романа и улыбка, которая появлялась на лице мамы, когда она их читала. Скрипнув зубами, Таня дала себе обещание бороться с этим чувством.

В конце концов все имеют право на счастье и на любовь. Правда?