Глава 5

После краткого сообщения в мессенджере ведьмин чат взорвался эмоциями.

Подруги собрались, когда на часах было почти восемь вечера.

В кухне-гостиной пахло новой мебелью, на полу на плитке осталось глянцевое пятно от стола-острова. Оно было ярким, сияющим, а за пределами контура – затертым ногами и многочисленными уборками.

Вот так и ее любовь могла бы сиять, если бы годы эксплуатации и множество ног не стерли внешний лоск, не превратили красивый рисунок в мутную картинку.

Первой к дому Соколовской на симпатичном красном Mini Cooper подъехала Анна, роскошная брюнетка-разведенка. Потрясая брендовым пакетом из магазина элитных напитков, она ворвалась в прихожую яркой кометой. Скинула туфли, бросила взгляд в зеркало и улыбнулась собственному отражению.

– Хороша, чертовка!

Люба не выдержала напора подруги и рассмеялась.

– Ты всегда хороша! Анька, откуда ты оптимизм черпаешь? Отсыпь мне немного.

– У меня этого добра, как у дурака фантиков, – сверкнула черными очами женщина. – Бери, подруга, мне не жалко! И вообще, Любаша, сегодня мы будем праздновать твою свободу, так что долой уныние и грустные мысли!

Распространяя вокруг себя ауру позитива и тонкий шлейф дорогого парфюма, Нюта убрала бутылку в холодильник, развернулась на пятках и внимательно осмотрелась вокруг.

– М-м-м… а ты молодец, времени зря не теряла. Наконец-то избавилась от этих монстров, – кивнула в сторону гостиной, где сейчас стояли пара удобных кресел и симпатичный диванчик в приятной золотистой расцветке. – И тряпку эту ужасную сняла, – сделала едва заметный жест в сторону окна. – Большая девочка объявила бунт? – Анна обняла подругу за плечи и доверительно шепнула на ушко. – Одобряю. Молодец. Хватит быть удобной для всех.

– А я была удобной?

– А разве нет? – Аня расставила бокалы и потянулась за тарелками, которые подруга достала из шкафа. – Сама подумай. Послушная дочь-отличница, которая поступила на финансы и менеджмент вместо того, чтобы заниматься…

– … на инязе, – прошептала Люба. – Я обожала изучать языки и после школы практически в совершенстве владела английским, хотела учить французский, но родители сказали, что профессия переводчика или учителя меня не накормит. Сказали, что нужно работать поближе к деньгам.

– Именно. Ты отучилась на финансиста и даже умудрилась получить красный диплом, а потом несколько лет пахала на чужого дядю…

– Было такое. Тогда беременность казалась подарком небес. Я родила Дениса и не хотела возвращаться на работу.

– И судьба тебе улыбнулась еще раз, через три года подогнала второй декрет, – Нюта закончила расставлять приборы и села напротив подруги, сцепив в замок тонкие пальцы с идеальным маникюром. – Тогда ты родила Таню…

– Да…

Диалог женщин прервал мелодичный звонок.

– О, а вот и наши прибыли, – обрадовалась Люба, распахивая дверь. – Девочки, ну наконец-то! Мы с Аней вас уже заждались!

Прихожая наполнилась смехом и звуком поцелуев. Ведьмин круг собирался не часто, но всякий раз эти встречи оставались в памяти.

– Сорян, Соколовская, но до тебя из центра не так-то легко добраться, – фыркнула рыжая Соня, изящно сдув со лба огненную прядь. – Пока ехали – все пробки собрали. Командуй, Любаш, чем помочь?

– Ничем, мы с Аней уже все накрыли, а наш любимый ресторанчик подогнал любимые блюда. Мойте руки и прошу к столу.

Бокалы наполнены, первый голод утолен. Пришло время поговорить.

– Я уже написала, что вчера вечером Мирон принес документы о разводе, а сегодня днем моя дочь сидела с его любовницей в нашем доме и пила чай с тортом, хотя муж заявил, что уходит не к кому-то, а от меня. Это если кратко…

– Бывший муж, – поправила подругу Анна. – Бывший. Это важная деталь, Любаша.

– Важная, да, просто мне нужно привыкнуть.

– А если подробнее? – Тори–Виктория взяла бокал вина и сделала глоток. Покатала вино на языке, оценивая терпкий вкус, зажмурилась от удовольствия.

– А если подробнее, то я знаю, что любовницу Мирона зовут Марта и знаю, как она выглядит, – Люба отложила в сторону нож и вилку. В голове «хорошей девочки» мелькали очень плохие версии мести. А что? Даже парфюм такой есть. «Хорошая девочка становится плохой» называется.

– Марта… Я не знаю ни одной женщины с таким именем в компании Соколовского, – Аня нахмурилась и постучала пальчиками по столу, выбивая затейливый ритм. – Интересно, откуда она взялась?

– А ей и не обязательно работать в головном офисе, она может числиться в любом филиале или работать у контрагентов. Любаш, у тебя скрин с камеры сохранился? Покажи мне эту кралю, – попросила Соня.

Подруги сгрудились вокруг смартфона Любы, разглядывая соперницу подруги.

– Ну… обычная баба, – слегка разочарованно протянула Анна. – Не понимаю, чем она лучше тебя? Одно дело, когда мужики в сорокалетнем кризисе начинают совать свои корнишоны в молодые безмозглые двадцатилетние тела, но эта Марта точно не такая. Ей даже не тридцать, а больше. Ухоженная, да, но обычная. Наша ровесница.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Интересно, чем она Таньку зацепила и что их связывает? – Виктория максимально увеличила кадр, всматриваясь в выражение лица любовницы. – Слишком твоя девица расслаблена, а ведь ее собеседница – ровесница мамы, а не подружка – одноклассница.

– Не знаю, что они обсуждали. Камера писала видео без звука, но по артикуляции Тани я несколько раз прочитала слово «мама», – с трудом сохраняя спокойствие, отозвалась Люба.

– О!

От громкого возгласа Сони ведьмочки вздрогнули.

– Смотрите, что я нашла! – она с гордым видом продемонстрировала какой-то сайт с фотографией любовницы. – Липатова Марта Яновна, работает юристом в «КаргоВест Компани». Разведена, сыну восемнадцать лет.

– Я помню эту компанию, – встрепенулась Соколовская и поежилась под пристальным взглядом трех пар глаз. – Несколько месяцев назад Мирон обмолвился, что его фирма начала сотрудничать с «КаргоВест». Они доставляли заказы из Китая по воздуху, потом фирма Мирона развозила их на своих машинах.

– Несколько месяцев назад?

– Да.

– А ты не замечала никаких перемен в поведении мужа? Может он задерживаться на работе начал чаще или командировки стали более продолжительными? Запах женских духов от костюма, волосы… – перечисляла Аня. – Ну хоть что-то новое в его поведении появилось?

– Ни-че-го! Абсолютно ничего! – рявкнула Люба, злясь на себя, на прозорливую Соню, которая с помощью умной камеры идентифицировала Марту, на любопытство Ани, но больше всего бесила собственная растерянность. На мгновение мелькнула мысль, что если что-то и начало меняться в их отношениях, то намного раньше. И нет, это не подтверждало появление женщины, просто градус тепла и нежности постепенно понижался. Плавно, едва заметно, и вот чем все завершилось.

– Так, ну с любовницей мы все выяснили. Вопрос номер один – что дальше?

Обстановка все больше напоминал военный штаб, в котором разрабатывался план по… По чему?

– Куда уж дальше, девочки? – фыркнула Люба, пряча грустную улыбку за бокалом вина. Терпкое, вязкое, оно оседало на языке вкусом разочарования. – Я в разводе. Свободная сорокалетняя баба.

– И Марта эта тоже разведена. Решила захапать себе твоего Соколовского в качестве базового аэродрома?

– Сонь, я даже предположить не могу, чего она хотела. Может просто мужского тела, а может и в кошелек заглянула. Я не в курсе и не хочу влезать в эту грязь.

Соня обвела взглядом подруг и игриво цокнула: «А тело у Мира и правда ничего так, есть на что посмотреть. Мужику за сороковник, а кубики в наличии, бицуха такая, что у баб трусы намокают».

– А ты откуда знаешь про кубики? – насторожилась Люба.

– Да, блин, Соколовская! – расхохоталась Соня, глядя в распахнутые от изумления глаза подруги. – Забыла, как мы прошлой зимой новый год вместе встречали? Тогда Мир подбил мужиков после бани в проруби искупаться, вот я лицезрела телосложение твоего мужа. Хорошее такое тело, должна признаться, вкусное.

– Сонь, хватит уже! Я и без тебя знаю, что мой муж в хорошей форме! Бывший муж, так вернее будет, – вяло отмахнулась Любовь. – Теперь его кубики будет считать другая.

– А…

Звонок в дверь прервал Викторию, которая так и не успела высказаться по поводу пресса Соколовского.

– Кого там нелегкая принесла? Я никого не жду.

Хозяйка дома подошла к входной двери, подруги тоже сорвались с места. Не задавая лишних вопросов, Люба открыла дверь.

– Вспомнишь солнце, вот и лучик, – игриво пропела Тори.

– Люба, что происходит?! – рявкнул взбешенный Мирон и… едва не получил захлопнутой дверью по лицу. Волна воздуха шевельнула темные волосы, пальцы тронули холодный металл обшивки.

Не показалось, не приснилось. Только что его буквально проигнорировали и оставили за порогом, даже не выслушав.