ГЛАВА 15

В ушах звенит, будто я выхожу из комы после дикого похмелья и безудержных танцев. Боюсь открыть глаза и понять свое местоположение. Поэтому лежу смирно и не шевелюсь. Даже маленький шорох будет подобен глобальной катастрофе.

Ведь в памяти свежи: поиграться хотелось. Большому мальчику стало скучно…

Швы, грубо удерживающие сердце в целости и сохранности расходятся. Не знаю, сколько проходит времени, час, два, три или вечность, но, когда я слышу смех и болтовню своих телохранителей в непроницаемых масках, медленно размыкаю веки.

Я в своей спальне, укрытая тяжёлым маминым одеялом. Экран ноутбука слабо светится. Зарядка на последнем дыхании. На «рабочем столе» зависла картинка с вариантами шрифтов для новой этикетки.

– Что? – произношу вслух, с болью моргая от пролитых слёз.

Дверь отворяется и в комнату вихрем заносит Катю. Огненный тайфун за секунду меняет положение вещей и поджигает фитилёк динамита-страха во мне. У нее в клювике новость, от которой я упаду в кратер вулкана. Новость, способная вращаться Землю против часовой стрелки.

– Привет!

Катя ставит крафт–пакет на комод, скидывает сумочку на пол и прыгает на мою кровать.

– Где они? Возле офиса, да? – вибрирую надрывно, дергаю волосок у виска.

– О ком ты?

Широкие золотистые бровки Кати нахмуриваются.

– О Косте и Диане. Признавайся, они целовались у офиса?

– Чего? Ты знаешь, сколько километров от моего кафе до вашего офиса. Да и вообще, какого черта?

Подруга прикладывает ладонь к моему лбу. Я нервно дёргаю головой.

– Прекрати!

– Вроде температуры нет. Хочешь пончик?

– Катя!

Откидываю одеяло, скольжу с матраса и встаю на ледяной по ощущениям пол.

– Хватит меня оберегать от всего!

Машу руками и топаю ногой. Пятку пронзает боль. Сгибаю ногу, растираю ушибленное местечко.

– Блин, Диана, ты меня пугаешь. Я никого не видела. Весь день пробыла в «Латте», пробовала новые рецепты чизкейков. Да и темно уже, почти девять часов вечера. Я в такое время обычно уже дома. Но сегодня, как и обещала к тебе приехала.

Кандыляю к окну, раскрываю шторы и внутренне ахаю. На юге ночь наступает одномоментно. Вот ты наблюдаешь за закатом, а через миг в небе сияет луна.

Я смотрю на кусок желтый полумесяц и не могу поверить. Неужели мне все приснилось…

Все было так отчётливо, я переживала момент на самом деле…

Прикасаюсь к щекам. Горячие, но сухие. Слезы тоже вымысел?

– Бумаги от Серёни тоже не забыла. Чай попьем и посмотришь. – Звучат слова Кати в унисон с моими размышлениями.

– Кать, я схожу с ума…

Вспоминаю свои мысли из сна, обидные речи Кости и до боли стискиваю свои щеки. Хочу прийти в себя, избавиться от кошмара. Он настиг меня внезапно, я была не готова. Но буду ли когда-нибудь готова разбить свое сердце навечно и развеять по ветру?

Смогу ли принять, что любимый муж скажет мне: я люблю другую, у меня от нее ребенок…

Ни одна женщина не захочет услышать эти смертельные слова. Даже самая сильная и независимая. Любовь и не любовь ранят глубже любого клинка.

– Все с тобой хорошо. Просто ты устала. На тебя слишком много всего навалилось.

– Я жила в идеальном мире, любила идеального мужчину…

Зарываюсь лицом в ладони, втягиваю голову в плечи.

– Кис, – Катя быстро скользит по кровати, оказывается рядышком. – Боль притупится. Но я не буду врать тебе, что она исчезнет совсем. Нет. Ты будешь вспоминать предательство и женщину, которая занесла тебе инфекцию в организм. Но поверь мне, заразу можно вывести. А мужа закрыть в прошлом навсегда. Есть очень хорошее лекарство.

– Развод?

Рыжик растирает мою спину, собирает мои распущенные волосы и перевязывает ленточкой, которая висела на настольной лампе. Как в моем сне…

Вспышка! Я в полутемном кабинете. Костя имеет Ксению сзади. Животный рык, возбужденные стоны вертлявой крысы… я ничего не могу сделать. Стою и наблюдаю за их звериным сношением.

Мой любимый фанатично вгоняет свой агрегат в…

– Эй, вернись на землю. – Щелчки пальцев выводят из гипноза.

– Я никогда не забуду. Даже спустя миллион лет. Все так явственно перед глазами. Тот вечер в честь Лоренцо… Влажные шлепки, жаркие охи, лязг ширинки за дверью. Боже…

– Так, – Катюня отрывает мои руки от лица и силой выпрямляет меня, надавив на диафрагму. – Я скоро потеряю терпение! Ты Диана Давыдова или кто? Почему ты загнала себя в капкан? Почему не борешься за себя?

– Наверное, я не настолько сильна, как ты думаешь.

– Я думаю, – делает акцент, приподнимая бровки вверх. – Ты себя недооцениваешь. Да, ты ещё любишь мерзавца и надеешься, что все окажется сном. Но ты можешь изменить ситуацию в свою сторону. Стать на ступеньку выше него. Быть честнее к своим чувствам и эмоциям. Развод только маленький шаг в новую жизнь. Дальше будет больше. Прыжок на тарзанке я тебе гарантирую!

Про сон она метко говорит. Попадает в точку. После того званого вечера я будто не живу, а смотрю на свою жизнь со стороны. Немой зритель. Я так не хочу. Я слишком много пережила за короткий период. И чтобы снова дышать полной грудью, должна начать с того, кого вижу каждое утро в отражении.

– Ты упомянула пончики, кажется. И чай.

Улыбаюсь, временно собираю волю в кулак. Немного тоскливая улыбка, но хотя бы такая для начала неплохо.

– Твои динозавры, чуть было меня не съели вместе с ними. Кое-как отбилась.

Катя спешит к пакету, достает из него коробочку с аппетитным угощением.

– Просто звери, а не люди. Попроси их быть вежливее.

– Они по–другому не могут. Ты уж их прости. И меня тоже.

Гляжу на нее вкрадчивым взглядом, внутри догорает уголек несбывшихся ожиданий. Я ожидала, что Катя убьет меня словами о муже и его любовнице, и я, наконец, умру и воскресну обновленной. Но по-прежнему болтаюсь над обрывом с той же болью.

– Тебя–то за что?

Открывает крышечку, берет один розовый пончик и манит меня им. Выводит в воздухе «восьмерки».

– За все. Как видишь, я даже на встречу с адвокатом не приехала.

Мои глаза следят за кругляшом в ее руке.

– Пф, подумаешь. Сейчас во всем разберемся. Пошли на кухню. Чай хочу. И ты тоже.

Бросает мне пончик. Я ловлю. Глазурь липнет к ладоням. Катя смеётся и, пританцовывая, выходит из спальни.

– И где же знаменитые Тираннозавр и Гигантозавр?

Дразнит Дэна и Вэла, выйдя в коридор. Я опять улыбаюсь еле заметно и откусываю кусочек феноменально-вкусного лакомства.