ГЛАВА 16

Несколько дней, а точнее два, я занимаюсь личными делами. Сдаю анализы в клинике Натэллы Павловны, встречаюсь с адвокатом Сергеем и ставлю подписи в некоторых документах. Накануне первого рабочего дня, иду с Катей в кино на жутко скучный фильм про молодую пару, которая узнала о смертельных диагнозах друг друга. Они пустились в сумасшедшее путешествие, а я подумала, мы с Костей такие же. То, что происходит в нашей жизни вполне можно назвать раковой опухолью. Она поражает внутренние органы, парализует жизненные процессы и не оставляет шансов на выздоровление. Мы оба обречены.

Я и он.

В прошлом нас ничего не пугало. Знали, что всегда будем вместе. Что будем идти нога в ногу мимо всех трудностей.

Но ничто не вечно, так? Даже крепкие браки распадаются на миллиард крупиц. Никто не застрахован от расставания. И надо быть к этому готовыми. А я не хочу. Не хочу заранее рвать сердце на куски. Я жила, дышала Костей. Любила каждый его изъян, ценила каждый прожитый день. Никогда не готовила, но ради него открыла поваренную книгу своей матери. Иногда, до самого утра возилась на кухне. Утра…

Солнце поднялось из–за горизонта и осветило мою спальню. Пора брать себя в руки и шагнуть бесстрашно в будущее. Смогу ли?

Глаза прикрыты, губы собраны в тугой узелок. Глубокий вдох и размеренный выдох. Не спешить, не покорять вершины с разбега. Все плавно. Развод, делёжка имущества и привыкание к новой роли: одинокой женщины.

Был бы у меня малыш… маленькая крошечка, собравшая в себе лучшие черты нас с Костей. Все виделось бы иначе. Совсем под другим углом. Но сейчас мне матерью стать не суждено. Минимум семь месяцев, кажется, сказала врач.

Семь месяцев. Это же целая жизнь. И уже без мужа. Мне тридцать, время настраивается против меня. Я не девочка, которая отмахивается рукой, говоря, ай, рожу лет через пять. Успеется.

Мне тридцать…

Три раза по десять…

Господи.

– Вэл уже в машине, вы едете, Диана Викторовна?

Дэн, здоровяк, если б ты знал, как мне хочется сказать: пусть это солнце скроется и взойдет снова. Согреет меня и Костю на террасе нашего доме с чашками кофе. Меня и его. Мы счастливы и любим друг друга. И нет никого, кто бы мог наследить в наших сердцах.

– Да, конечно.

Беру сумку с кровати, пальчиком приглаживаю волосок в идеальной причёске и шагаю к двери. Парень отходит в сторону и тихонько присвистывает мне вслед.

Да, сегодня я постаралась выглядеть сногсшибательно. Надела узкую красную юбку, воздушную белую блузку и туфли на тонкой шпильке. Я внешне шикарная, а внутри монотонно тикает: ты встретишь ЕГО. Он ведь босс.

– Позвольте. – Дэн открывает дверцу ройса, а я бросаю беглый взгляд на свои окна. – Поедем в объезд. На Суржевского сегодня пробка с семи утра. Коммунальная авария.

– Что, прости?

Здоровяк наклоняется и облокачивается на раму окна.

– Канализацию прорвало. Так что наберитесь терпения. Дорога будет долгой.

Через пару минут, Дэн сидит рядом и переписывается по телефону. Докладывает Косте обстановку? Или с подружкой общается?

– Ох и жарища сегодня намечается.

Вэл спокойно рулит по солнечной улице. Виноградные лозы опутали фасады несколько домов, и я засматриваюсь на живое произведение искусства. Наш город красивый и уютный. Кругом зелень, пахнет цветами и фруктами. Никогда не променяю его на шумный мегаполис.

Роллс–ройс подъезжает к офису, в котором я была совсем недавно. Во сне. И мое сердце сжимается. За большими окнами суета. Вижу девочек с плакатами, мольберты с набросками идей. Они смеются, спорят и.… выглядят увлечёнными. Когда–то я тоже такой была. Не так давно.

Вылезаю из машины, расправляю юбку и вспоминаю слова Кати: ты же Диана Оберон!

Шаг, за ним второй и я в главном холле с ресепшен, кофе–автоматом и двумя диванчиками с овальным столиком между ними.

– Диана Викторовна! Доброе утро!

– Доброе.

Сухо улыбаюсь администратору с косой челкой и серьгами-пружинками.

– Как у вас дела? Как отдохнули?

Значит, таково мое алиби? Отпуск. Отлично! Молодец, Кость, выкрутился.

– Готова к работе. Спасибо.

Девушка хочет ещё что–то спросить, но я поднимаюсь по лестнице на второй этаж и окунаюсь в прежнюю жизнь с головой.

В помещении без стен, слишком просторно. Не замечала раньше, а сейчас это поражает. Никто не прячется в своем закутке. Все открыты, готовы к общению.

Лишь кабинет Кости – необитаемый остров с акулами по периметру.

– Дианочка Викторовна!

Верещит моя прямая помощница Нина.

– Привет, Нин.

– Как же мы соскучились!

Она вмиг вываливает на меня все новости, рассказывает о проблемах и замолкает лишь тогда, когда я с грохотом ставлю сумку на свой рабочий стол.

– Ой, простите… у меня язык помело.

– Не извиняйся. Мне нужно чаще бывать на работе, чтоб быть в курсе всего.

Нина по–шпионски оглядывается на парней–художников, долго гипнотизирует взглядом спину нашего графического дизайнера и, прикрыв рот ладошкой, говорит:

– В начальственном стане не все гладко, Дианочка Викторовна. Олег и Константин странно себя ведут. Уже неделю я не видела их вместе за чашкой кофе.

– Да, странно.

Отвечаю и сажусь в кресло.

Может Костя, как и говорил, снизошёл до откровенной беседы с другом?

Вряд ли. Олег бы в таком случае разнёс офис в пух и прах. Он любит Ксению и верит, что ребенок от него.

Ребенок… ненадолго зажмуриваюсь, прогоняя дурные мысли.

– Итак, Нин, что у нас в итоге? Ты получила мои письма?

– Да, вы гений! Лоренцо в восторге. Кстати, он здесь. Прямо сейчас в кабинете вашего мужа.

– О…

Только и выдавливаю я. Мне стоит поговорить с итальянцем и заверить его, что в сроки укладываемся.

– Я загляну к ним на минутку.

Нина как-то дергано улыбается. Уголки губ, будто под напряжением в несколько вольт.

– А ты, пожалуйста, проанализируй те сводки, что я прислала. Приду, посмотрим, чего люди хотят.

– Хорошо.

Все сотрудники украдкой косятся в мою сторону. На их лицах недоумение и любопытство. Я выпрямляю спину, выпячиваю грудь и вхожу в кабинет Кости с большим воодушевлением.

Лоренцо эмоциональный мужчина и всегда демонстрирует это. Руки вверх, громкий щелчок языком.

– О! Сеньора Оберон!

Приятный акцент Лоренцо служит ему изюминкой.

– Здравствуйте, господин Моретти.

– Обижаете, Диана. Просто Лоренцо.

Он берет мою руку и целует ее. На Костю пытаюсь не смотреть. Зато он во мне дыру проделал. Выжигающий взгляд убивает.

– Константин, ваша жена чудо. Настоящая богиня!

Костя улыбается итальянцу, но улыбка полна шипов. Вижу их только я., потому что знаю его от и до.

– Не буду спорить. – Муж подходит, приобнимает меня за талию. – Она восхитительная.

Короткий поцелуй в губы разом сносит меня под ноль. Я понимаю, в офисе никто не знает о нашем бракоразводном процессе, но чтоб вот так…

– Кость, ты перегибаешь.

Шепчу еле слышно. Но он улавливает суть. Его ладонь перемещается на мою поясницу. Пальцы пробегают по ягодицам. Быстро, но я чувствую их всем телом.

– Лоренцо понравилась твоя задумка. И мне тоже.

Не слушает меня. Меняя тему, не меняет положение своей руки.

– Правда? Я очень рада.

Гляжу на заграничного партнёра, борясь с желанием залепить мужу пощечину.

– Вы, как же это сказать по–русски, – Лоренцо крутит головой, вертит рукой в воздухе. – Поймали волну со мной. Купаж, который мы представим осенью, отражение нашего общего, эм… взгляда.

– Спасибо. Я уверена, реклама будет успешной. Мы привлечем много людей и подпишем немало контрактов.

– Брависсимо!

Его улыбка до ушей и хлопок в ладоши вынуждают меня вздрогнуть.

– Лоренцо, вы не против, если мы с вами поговорим наедине?

Костя наливается сталью от моего предложения в адрес Лоренцо.

– Конечно, у меня тоже есть к вам пара вопросов.

– Идёмте в конференц–зал, там нам никто не помешает.

Никто? Да там же тоже стен не существует. Так, перегородка в виде подвижного модуля.

Я отхожу от Кости, его рука безвольно падает.

– Диана, задержись, пожалуйста.

– Зачем?

Сразу же спрашиваю я. Лоренцо что–то бормоча по–итальянски, выходит, а я остаюсь в западне. Костя смотрит, пока мужчина в льняном пиджаке скроется из вида и притягивает меня к себе. Ощущаю боль в груди от столкновения с его грудью.

– Что ты делаешь?

– Я работаю, Кость.

– Тебе нужно отдыхать, заботиться о своем здоровье. Натэлла Павловна сказала, что тебе нужно хотя бы месяц, чтобы отойти от операции.

– Натэлла? Ты общаешься с ней?

Крепче обнимает меня, слегка наклоняет голову.

– Ты моя жена, Диан. И я имею право за тебя волноваться.

– Не лезь в мою жизнь. Я сама знаю, что лучше.

– Лучше болтать с адвокатом и рыжей идиоткой вместо того, чтобы попытаться меня понять и простить?

– Что? – упираюсь ладонями ему в грудь. – Во-первых, Катя не идиотка, а во-вторых, мне незачем тебя прощать, потому что я к тебе не вернусь!

Вонзаю ногти в его кожу. Он не морщится, но боль не шуточная я уверена.

– Ты. Моя. Диана.

Огромная рука накрывает мою щеку. Я цепенею. Бесшумно шевелю губами, на которые пристально смотрит Костя. Его взгляд опасный и бескомпромиссный.

– Я должна работать.

Откуда во мне силы, не знаю. Толкаю мужа и спешу на выход. Каблуки бы не подвернуть.

– Я отвезу тебя домой.

Сам? Вертится на языке, но я молчу. Костя всего дважды за все семь лет нашего брака садился за руль. Один раз, когда мы были в Италии, второй, когда его матери стало плохо у нас дома.

– Не нужно. У меня есть Вэл и Дэн.

– Диана!

Лечу прочь быстрее пули. В общем зале с десятком рабочих столов перевожу дух. Костя не станет выяснять отношения при посторонних и это мое спасение. Через минуту, я уже в конференц–зале и рассказываю Лоренцо свою безумную идею насчёт дегустационной вечеринки. Все это время, Костя кружит за стеклянной стеной, словно хищник на охоте.