ГЛАВА 5

Вечером того же дня заявляется Мишка. Его шаги тяжёлые, гневные. Врывается в комнату, словно буря среди полного штиля. – Что за на хрен, Есения? Вздумала угрожать мне? Разъяренный вулкан. Грозовая туча. – Угрожать? – усмехаюсь, глядя ему прямо в глаза. – Нет, Миш. Я просто напоминаю тебе, что ты не всесилен. Он хватает меня за плечи, встряхивает хорошенько. – Ты ни черта не одупляешь, кисуля. А я поясню: пикнешь и тебе хана. – Я не буду молчать, – отвечаю ему тем же тоном. – Я никогда не прощу того, что ты сделал! – Для особо одаренных, – смотрит исподлобья, – вожжи попридержи. – Я много чего знаю о тебе, – шепчу смело. – Знаю о каждой машине, о каждом нелегальном дельце. И найдутся те, кто поверит мне на слово. – И кто конкретно? Все–таки отпускает меня. Я сразу приземляюсь на пятки. – А вот это уже не твоё дело. Но поверь, они есть. И если ты не отпустишь меня… если не дашь развод… я найду способ всё рассказать. Мишка разминает кулаки, его глаза горят ненавистью. – Духу не хватит. – Еще как хватит. Надо было получше маскироваться. Сейчас бы не пришлось так нервничать. Он молчит несколько секунд, обдумывая мои слова. А я вижу, как в его синих глазах мелькает страх. Страх, который я так долго ждала увидеть. – Мы ещё поговорим об этом, – наконец произносит он. – Но знай: ты играешь с огнём. – Может быть, – пожимаю плечами. – Но иногда нужно играть с огнём, чтобы не сгореть в его пламени. Мишка движется к выходу. Он уже у порога, его рука тянется к дверной ручке. Ещё мгновение – и он уйдёт, а я останусь в этой засаде навсегда. – Стой! – кричу, но он не оборачивается. Делаю последний рывок. Статуэтка, прихваченная с комода, кажется одновременно и невесомой, и невероятно тяжёлой. Удар! Муж сгибается пополам, хватаясь за живот. Боль искажает его лицо, и на мгновение я вижу в нём того человека, которого когда–то любила. Но это лишь мгновение. Не теряя времени, ныряю в карман его пальто. Ключи! Они холодные и скользкие в моей ладони. Телефон. Достаю его, словно это мой билет на свободу. Мишка пытается выпрямиться, но я уже на площадке. Слышу его хриплый крик за спиной: – Есения! Вернись! Ты пожалеешь! Но я не несусь прочь. Спускаюсь по лестнице, не дожидаясь лифта. Холодный осенний воздух обжигает лёгкие. Машина – моя свобода! Сую ключи в замок зажигания. Двигатель заводится с первого раза. Выезжаю со двора, не включая фар. Мишка остаётся позади, на полу своей же квартиры. Дорога размыта дождём, но я не боюсь. Теперь, когда я наконец–то свободна, страх отступает. Впереди – неизвестность. Но это лучше, чем жизнь в золотой клетке. В зеркале заднего вида мелькает его крупная фигура под козырьком подъезда. Он машет кулаком, кричит что–то нечленораздельное. А я уже далеко. Адреналин бурлит в крови, сердце колотится как сумасшедшее. Я вылетаю с боковой дороги на оживлённую магистраль. Дождь барабанит по лобовому стеклу, дворники едва справляются с потоками воды. Пальцы дрожат на руле, но я держу курс вперёд, не оглядываясь. Свобода так близка… или это иллюзия? Внезапно в боковое зеркало замечаю тёмный силуэт машины. Она держится на расстоянии, но неотступно следует за мной. Паника сдавливает горло. Телефон вибрирует на пассажирском сидении. Номер незнакомый, но я знаю – это он. Мишка. – Возьми трубку, – шепчу себе под нос, но пальцы не слушаются. Звонок обрывается, тут же начинается новый. Я отвечаю, не в силах больше терпеть эту пытку. – Есения, остановись! Ты совершаешь огромную ошибку. – Не смей мне угрожать! – кричу в ответ, пытаясь перекрыть шум дождя и мотора. – Я не угрожаю, я предупреждаю. Тебе грозит опасность.