Глава девятнадцатая «Поиски. Начало…»

Роман

Обхожу пустую квартиру и с каждой секундой бешусь все сильнее и сильнее.

Ну, Женька!

Повсюду аккуратная пустота.

Даже убегая, она оставила после себя чистоту.

Специально, наверное, чтобы мне стыдно стало.

Настырная – я не могу.

Ярость клокочет в крови.

В бессильной злобе я пинаю дверцу шкафа.

Нога пробивает деревянную дверцу и застревает в ней.

От неожиданности я офигеваю и, не удержав равновесие, падаю на пол.

– Бля!

Но еще не «бля», а вот когда дверца срывается с петель и падает на меня, вот тогда полное «бля». Даже с восклицательным знаком.

Тяжелая дверца больно ударяет меня по лбу.

Ну что за херня, блять?

Выпутываю ноги и отшвыриваю ее.

Все пошло наперекосяк.

И все потому, что женушка взбрыкнула и свалила из дома.

Мое суперское, ахуительное настроение превращается просто в г…

Так, Рома, стоп. Надо взять себя в руки и перестать беситься.

Женю надо найти и вернуть. Немедленно.

Как она вообще посмела такое учудить? Забрала моего ребенка!

Я пытаюсь взять эмоции под контроль, но получается откровенно плохо.

Один вид пустой квартиры приводит меня в бешенство.

Я работаю, закрываю важные сделки и позади меня происходит такое предательство.

И это делает Женка! Та, для которой высокие идеалы совсем не пустой звук.

Внутри – полный раздрай.

Я и накручиваю себя, и, одновременно, пытаюсь успокоиться.

Но где-то под слоем этих эмоций скапливается глухая ноющая тоска.

Я словно запоздало понимаю, что все по-настоящему.

Без шуток.

Женя не блефовала, не пыталась торговаться.

В ее словах и действиях не было ничего наносного и фальшивого.

Она молча собралась, взяла дочь и исчезла в ночи.

Блять.

И что со всем этим делать-то теперь?

Я все еще не включаю свет. Тьму разгоняют только огни ночного города.

Задумчиво смотрю в огромные панорамные окна на расстилающийся внизу город…

Куда она денется и что будет делать? С ребенком на руках.

Кому она нужна? Кто о ней… о них позаботится?

Променять такую шикарную жизнь из-за глупой гордыни…

Ну, Женя, что ж. Твой выбор.

Подхожу к бару и достаю бутылку.

Так же в темноте наливаю пол бокала и медленно пропуская жгучий напиток выпиваю все до дна.

Становится немного легче.

По телу разливается приятное тепло, и жизнь перестает казаться такой унылой.

Рецепт успокоения рабочий!

Наливаю еще и усаживаюсь в любимое глубокое кресло.

Пялюсь на бурлящий внизу город.

Алкоголь обволакивает сознание, притупляя эмоции.

Давай, Рома, по пунктам пройдемся.

Куда могла уйти Женя?

Хмурюсь и прикидываю варианты.

С мачехой у нее отношения так себе – это еще с детства тянется, поэтому если обычные женщины собирают вещи и едут «к маме», то этот вариант не про Женьку.

Папаша у нее – слабый мужчина, полностью залез под каблук и слова жене сказать не может.

На его защиту и поддержку Женя явно не будет рассчитывать.

Дохлый номер.

Вот, кстати, отличный пример мужика, который позволил своей бабе сесть на голову.

Ничего хорошего из этого не получается.

Ни-ког-да.

Сам Виктор Андреевич вроде неплохой мужик – неглупый, молчаливый…

Но слабый.

Раз позволил женщине занять главное место в семье.

Мачеха еще и на Женьке отрывалась – тиранила ее по поводу и без, а этот… папаша… и заступиться не мог.

Внутри поднимает справедливая злость на тестя.

Нет, в отчий дом Женька не поедет – там ей не помогут.

Но позвонить все-таки стоит – для успокоения совести.

Достаю трубу и открываю список контактов.

Бля.

Телефон Виктора Андреевича у меня вообще записан или нет?

Контактов у меня миллион, а нужного сейчас не находится…

Вроде и понимаю, что хер с ним, но ощущение незавершенного дела остается.

А я такое не люблю.

А сегодняшним вечером что-то все идет не так как я люблю.

Надо это прекращать.

Хорошо, что Женька у меня довольно педантичная и все записывает.

Знаю, что у нас есть записная книжка с самыми необходимыми телефонами.

Ну по Женькиному мнению – мне-то номера ее родственников в Мухосранске и даром не сдались. но сейчас это может принести пользу.

Поднимаюсь.

Ноги уже становятся ватными. Ну, само собой – денек-то был непростой, стрессовый.

А теперь еще в ночи заниматься розысками супруги.

Ничего, Женечка, мы с тобой еще посчитаемся за твои выкрутасы.

Сейчас надо найти эту записную книжку…

Через десять минут, перетряхнув не один ящик я раздраженно утираю пот со лба.

Бля.

Да где же она?

Надо было внимательнее слушать Женю, тогда и не пришлось бы наводить такой шмон.

От порядка, оставленного женой не осталось и следа.

Вспоминай, Рома, вспоминай и думай.

Куда она могла ее положить?

Женя аккуратная, любит все раскладывать по полочкам – у нее даже на кухне крупы все в одинаковых аккуратных баночках стоят в рядок. И каждая подписана.

Значит и с книжкой… Меня тут же осеняет.

Хлопаю себя по лбу и мчу в прихожую.

Книжка находится именно там, где ее и следовало искать с самого начала.

Листочки заполнены строгим Жениным подчерком.

Все шутки про врачей и подчерк – мимо нее. У нее идеальное написание, прям каллиграфическое.

Для меня всегда было загадкой как она умудрялась лекции успевать записывать таким подчерком.

Она вообще молодец, это стоит признать.

Нахожу нужный номер и набираю.

После нескольких долгих гудков, когда я уже перестаю надеяться, что мне ответят раздается сонный голос.

– Роман, что-то случилось?

О, как – у ее папы я был оказывается записан.

Хотя, это нормально – иметь телефон мужа своей дочери.

Скорее не нормально, что у меня не оказалось его номера.

Только услышав его голос во мне кольнула совесть – и как сейчас быть? Сказать: «Виктор Андреевич, ваша дочь и внучка ушли из дома, потому что я изменял в браке?»

Как-то стремно.

– Добрый вечер, Виктор Андреевич, – начинаю я бодрым и веселым голосом. – Надеюсь, не разбудил вас.

– Нет, Ром. Что-то случилось?

Голос у него явно встревоженный.

Ну еще бы – я даже не уверен, что мы с ним вообще когда-то по телефону общались. Случай явно экстраординарный.

– Что-то с Алисой? С Женечкой? – старикан волнуется все сильнее и сильнее.

Решаю не резать хвост по частям и вывалить все как есть – такую пилюлю не подсластить.

Ничего, переживет старикан.

А мне надо жену домой вернуть.

– Тут такое дело, Виктор Андреевич… С ними все в порядке, просто… В общем, мы с Женей немного поссорились. Она разнервничалась, психанула и ушла.

Виктор Андреевич молчит.

Ну, что ж. Я рассчитываю хотя бы на мужскую солидарность.

– Вот я и хочу узнать – она вам звонила? Может она к вам домой поехала?

Трубка молчит секунду, другую.

– Нет, – на удивление твердо отвечает тесть и тут же обрывает звонок.

Вот и пообщались.

По-родственному, так сказать. Потом пусть не удивляются, что я не звоню.

Разговор оставляет неприятный осадочек, который я стараюсь выкинуть из головы.

Только не получается.

Раз выкинуть не получается, то можно попробовать смыть.

Возвращаюсь к бару и выпиваю еще виски.

Так-с, и что мне теперь делать?

И словно в ответ на мои мысли звонит телефон.