Глава двадцатая «Сейчас бы радоваться…»
Вдруг это Женька?
Неожиданная мысль прожигает, как молния.
Хватаю телефон, с удивлением замечаю, как чуть подрагивают пальцы.
Но звонит не Женя.
Элеонора.
Моя секси кошечка.
Произношу мысленно эти слова. Вспоминаю ее фигуру… но…
Блять.
В душе что-то не понятное. Будто какая-то мелкая противная заноза.
Хмурюсь и удивляюсь сам себе.
Херня какая-то.
Из-за Женьки что ли?
Да куда она денется?
Перебесится сейчас, поломается маленько, да вернется. Приползет еще.
Верно ведь?
Телефон по-прежнему продолжает вибрировать на моей ладони, а я не могу смахнуть пальцем и ответить на звонок.
Будто что-то останавливает.
Стискиваю зубы.
Вот, Женя, такой отличный вечер умудряешься испортить!
Усилием воли отгоняю мысли и снимаю трубку.
– Пусь, приве-ет.
– Я же просил меня так не называть, – неожиданно холодно реагирую я.
Ну а что, если меня бесит это тупое обращение.
Просто ходячий стереотип какой-то: молоденькая секретарша и богатый папик.
Элеонора обижено смолкает.
– Привет, кошечка, прости. Сорвался немного.
– Я просто беспокоилась, – начинает она наконец плаксивым тоном.
Наш разговор начался только секунду назад, а уже выбешивает меня по самое не хочу.
Терпеть не могу женского нытья. Особенно безосновательного.
Что одна, что другая.
Только у Женьки, вообще-то, побольше причин…
– Как ты, Ромик? Мы так и не виделись…
Точно.
Сутки пролетели – и не заметил.
Ну, еще бы – столько событий…
– Порядок.
Понимаю, что надо продолжить разговор, но… бля, будто челюсти опутали проволокой.
– Ты не в настроении? – и добавляет игриво: – Я могла бы приехать и поднять тебе… его.
В душе – нихера.
Ничего не отзывается.
Перенервничал что ли за сегодня?
Какой-то раздрай – аж бесит до трясучки.
И так-то секс – отличный способ выплеснуть эмоции и страсть. Но…
– Приезжай.
Эля стихает, будто не верит своему счастью.
– К-куда?
Ну да, так и есть. Сама офигела от моего согласия.
– Ну, как куда? Ко мне.
– К тебе-е?
Блин, что с головой у этой девушки? Разве я как-то непонятно излагаю мысли?
Вздыхаю.
– Ну, конечно, ко мне. Разве я называл какое-то другое место?
– Н-нет… просто… просто… А как же жена?
Хлопаю себя по лбу.
Она же не знает, что Женька ушла.
Никто не знает…
– Жена не помешает. Квартира в нашем полном распоряжении.
– Что и ребенок тоже?
Так и хочется ответить грубостью. Нет, блять, Женька ушла, бросив ребенка. Ага, ну, конечно! Надо быть полным кретином чтобы такое предположить.
– И ребенок, Эль. Разумеется. Ребенок вместе с мамой. Их сейчас нет в квартире, так что нам никто не помешает, теперь ясно?
Трубка обижено сопит.
– Ромочка, я не понимаю…
Ох. Закатываю глаза и направляюсь к бару. Чего она опять не понимает?
–…надо же радоваться. Нам не нужно теперь прятаться и любить друг друга тайком…
Радоваться? Ну, как-то не получается у меня, честно говоря, радоваться.
– Я рад, кисуль, очень рад. Правда. Приезжай скорее и я буду тебя любить совсем не таясь.
Прозвучало это несколько наиграно, но мне плевать.
Не хватало еще с любовницей объясняться.
Тоже мне – возомнила из себя что-то… Любить… Радоваться…
Трахаться – вот, что правильнее подходит.
А еще правильнее – трахать.
– Ну тогда я сейчас приеду.
Надо отдать Эле должное – быстро берет себя в руки.
Молоденькая, темпераментная.
Этим она меня и цепанула.
Ну и длинными ногами, крепкой задницей и упругими сиськами.
Не сказать, чтобы у Жени с этим был непорядок…
Нет, Ром, лукавишь – дело не только в этом.
Безотказностью? Доступностью?
Наверное…
А еще вернее – всем этим вместе.
Вливаю в себя еще вискаря.
И не в этом все дело… А в чем же тогда?
Облокачиваюсь на стол и задумчиво хмурюсь.
И правда, что такого особенного в Элеоноре?
Или дело именно во мне.
Так, ну-ка хватит философии!
Сейчас приедет молоденькая классная телка и твоя, Рома, задача сделать так что бы она уползла отсюда без сил.
Вытрахать.
До донышка.
А со всеми остальными проблемами разберемся позже.
Скорее бы она приехала что ли.
Тоскливо.
И бухло не помогает.
В душе будто возникла дыра. И разрастается с каждым мгновением все сильнее.
Брожу по квартире. В голове мелькают смутные образы, неясные мысли.
Как-то неуютно на душе.
Перестаю наливать виски в бокал – просто беру с собой бутылку и пью из горла.
Не чувствую ни вкуса, ни запаха.
Мои шаги гулко раздаются в нависающей тишине.
Прохожу в нашу спальню.
Глаз цепляется за какое-то пятно возле кровати.
Пестрая блузка.
Видимо, Женя в спешке обронила и не заметила.
Медленно подхожу. Поднимаю.
Шелковая. Нежная.
Прикладываю к лицу.
Вдыхаю аромат – такой родной, теплый, знакомый до боли…
Куда же она все-таки подевалась?
Унылую апатию сменяет кипучая деятельность.
Бросаюсь в коридор – туда где оставил записную книжку.
Я должен найти Женю!
Понимаю, что не успокоюсь пока не выясню куда же пропала моя жена?