Глава двадцать девятая "Первый блин..."

Евгения

– Мама, а мой чемоданчик?

Начинает хныкать Алиска.

Я стою разинув рот.

Ну, несколько неожиданная ситуация. Сталкиваюсь с этим впервые.

– Дядя увез оба наших чемодана, лисичка… – машинально отвечаю я.

Я выныриваю из секундного ступора. Сердце принимается бешено стучать.

Там же все наши вещи!

Хорошо, хоть я документы и деньги держу при себе.

– Какой такой дядя? – хмурится гневливый мужчина и настороженно смотрит на меня.

Провожу рукой по воздуху в сторону умчавшегося такси.

– Мы приехали на такси, а вещи не успели достать, и мужчина… эм… с которым вы j,ofkbcm тут уехал на этом такси… вместе с нашими чемоданами…

В голову тут же приходит мысль.

– Послушайте, вы знаете его? Может быть его номер телефона? Или какие-то другие контакты…

– Хм, – раздается утробное ворчание.

Раздумывает секунду, оглядывает нас с ног до головы и ворчливо добавляет:

– Ну, что с вами поделать. Давайте поднимемся ко мне в кабинет и позвоним оттуда.

Я киваю и наклоняюсь к Алисе:

– Ну вот видишь, дочур – сейчас дядя привезет нам обратно наши чемоданы. А это просто веселое приключение.

На лице Алисы появляется несмелая улыбка, хотя она еще с опаской поглядывает на громогласного мужчину.

Мы заходим в здание больницы и следуем за ним.

Привычный больничный гул охватывает меня. Запахи. Все знакомо до боли.

С интересом смотрю по сторонам, ведь если все сложится удачно, то мне предстоит здесь работать.

Здание довольно старое, с не очень свежим ремонтом: на покрашенных стенах часто заметна облупившаяся краска, побеленные потолки грязные, а в ряду ламп слишком много неработающих.

Сворачиваем на лестницу, и картина становится еще более удручающей: выщербленная плитка, мутные оконные блоки.

Остро пахнет сырой пылью и грязными тряпками…

А через пролет нам встречается уборщица, которая неспешно возит тряпкой по полу.

– Доброе утро, Павял Лександрыч, – приветствует женщина нашего сопровождающего.

– Здравствуйте, – хмуро отвечает он, скользит взглядом по тряпке и сдержавшись продолжает пониматься по лестнице.

Уборщица продолжает свой монотонный неспешный труд.

Меня бросает в краску – Павел Александрович? Так это и есть мой будущий работодатель!

Не слишком удачное знакомство.

Поднимаемся на второй этаж и выходим в светлый коридор. Здесь заметно тише.

Несколько человек сидят на лавочках вдоль стены у приемной.

Очевидно, они пришли на прием к главному врачу.

При виде него, они оживляются и подаются вперед.

– Через пять минут начнем прием. Прошу прощения за задержку.

Сейчас, когда он окончательно взял себя в руки после гневной вспышки, его ответ людям мне очень нравится – полон достоинства и вежливости.

Но сердце все же бьется в волнении.

Проходим в приемную.

– Через пять минут приглашай по очереди, – командует Павел Александрович секретарше.

Я вежливо здороваюсь с ней.

Заходим в кабинет: небольшой, светлый.

В нем ничего лишнего: большой стол руководителя с приставным столом для совещаний. Несколько шкафов, заполненных папками с документами и книгами. Вот, пожалуй, и все – скромно, непритязательно, но с достоинством.

На стенах развешаны дипломы, почетные грамоты и благодарности.

С любопытством оглядываю книги – спектр интересов главного врача очень широк. От узкоспециализированных медицинских тем, до юридических и экономических.

Достойно уважения.

Жестом предлагает нам сесть.

Сажаю Алису и устраиваюсь рядом.

– Сейчас-сейчас, позвоним похитителю…

Его голос окончательно смягчился и сейчас напоминает громкое урчание кота. Приятный такой, с легкой хрипотцой и затаенным весельем.

Видно, что Павел Александрович человек вспыльчивый, но отходчивый и не злой.

Перекладывает бумаги на столе в поисках мобильного.

– Да где же ты, черт тебя дери…

Не могу сдержать улыбки.

– А вот, ты и попался!

Находит телефон, поднимает на нас с Алиской глаза и подмигивает.

– Вы меня извините, если я был через чур резок… там, внизу. Просто…

– Все в порядке, – спешу успокоить его, улыбаясь.

Снимает блокировку телефона забавно тыкая толстым пальцем по экрану. Находит нужный номер.

– Але, Витя? Да не…

Очевидно, собеседник принимается что-то выговаривать Павлу Александровичу. Лицо его быстро наливается краской, а в глазах разгорается яростный огонь.

– Да… Вить… – пытается вставить хоть слово, но, видимо, безуспешно.

– Да погоди ты тараторить! – взрывается криком Павел Александрович так, что мы с Алисой аж вздрагиваем от неожиданности. – Послушай! Ты еще в машине? Там остались чемоданы женщины… Ты так резво от меня побежал, что украл чужие вещи.

Наступает недолгая тишина – Алексей на том конце провода что-то отвечает.

– Вот и возвращайся. Ничего страшного – для бешенной собаки сто верст не крюк… Чего? Спорить еще будешь? Я сказал, быстро назад!

И в раздражение сбрасывает звонок и швыряет телефон на стол.

Лицо его лиловеет, и я опять беспокоюсь как бы его не хватил приступ.

– С вами все в порядке, Павел Александрович? Вид у вас не слишком здоровый…

Он плюхается в кресло. Расслабляет узел галстука и расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке.

Раздраженно зыркает на меня из-под косматых бровей:

– А вы что, милочка, доктор?