Глава пятьдесят восьмая "Лучик надежды..."

Роман

Столбы, деревья, домики деревень – все проносится и сливается в одно серое пятно за окном автомобиля.

Я выжимаю из машины по полной.

Лавирую в потоке и агрессивно обгоняю попутные машины, разъезжаясь со встречными буквально чудом.

Я спокоен и сосредоточен.

Передо мной стоит четкая цель.

Я должен привезти врача, чтобы спасти жену и ребенка.

Сделаю все, что потребуется для этого и даже больше.

Сердце глухими ударами отмеряет секунды.

В висках слегка шумит.

Все чувства обострены до предела.

Тот путь, что рейсовый автобус проделывает за три часа у меня занимает час.

Пока еду по Москве, выуживаю злосчастную мобилу.

Вижу смс.

Ну, конечно же, от Эли:

«Это ТВОЙ ребенок. Не смей бросать трубку!!!1»

Истеричное количество восклицательных знаков…

Ну что ж, теперь все предельно ясно – Женя увидела смс.

Стискиваю и скриплю зубами.

Ладно, с этим мы разберемся чуть позже.

Сейчас другие приоритеты.

Раздумываю кому можно позвонить и попросить содействия.

Надо кому-то на самом верху…

Есть у меня один контакт – депутат государственной думы.

Такому человеку по пустякам не станешь звонить.

Тем более, что мы с ним не слишком тесно знакомы. Только начинаем вести кое-какой совместный бизнес.

Таких людей можно беспокоить только если земля горит огнем под ногами.

Что ж у меня сейчас как раз такой случай.

Набираю.

Моя просьба его откровенно удивляет.

– Так, еще раз Роман Владимирович, ты просишь посодействовать тебе только в том, чтобы отпустили врача перинатального центра в командировку в область? – недоверчиво переспрашивает он.

– Все верно, – подтверждаю я.

Депутат сильно удивляется.

Привык, что к нему обращаются совсем с иными запросами и проблемами.

Ну, а для меня самое дорогое – это жизнь и здоровье жены и ребенка.

Недоверчиво хмыкает.

А у меня ощущение, будто я в сказке и прошу у сказочного джина исполнить мое последнее из оставшихся желаний.

И больше такой возможности не будет никогда.

Ну и пусть.

Плевать.

Плевать чего мне это будет стоить, а также кто и что об этом может подумать.

– И тебе это надо срочно? Прям сейчас?

– Точно. Под угрозой мои жена и ребенок.

– Хм, ну ладно. Посмотрю, что можно сделать…

Не слишком обнадеживающие слова, но на большее я не могу рассчитывать.

Направляюсь к перинатальному центру.

С депутатской помощью или без – мне необходимо будет поговорить с Еленой Константиновной.

Припарковавшись, бегу по ступеням ко входу.

Пробегаю мимо поста охраны, стараясь не глядеть на охранников.

Сейчас еще не хватало, чтобы они ко мне прицепились.

Номер кабинета я помню, и уверенной походкой прохожу мимо регистратуры и сразу поднимаюсь наверх.

Выхожу из лифта и, повернув в коридор, я чуть ли не сталкиваюсь с Еленой Константиновной, которая в довольно напряженной манере с разговаривает с каким-то пожилым, представительного вида врачом.

– И я должна сорваться сразу, бросить все и ехать на неопределенный срок? – возмущенно выговаривает она коллеге.

Вдруг переводит взгляд на меня.

– Шереметьев, это ваши проделки?

В кармане ее халата начинает звонить телефон – видно, как переливается огоньками при звуках мелодии.

Но Елена Константиновна слишком рассержена и не обращает на это внимания.

Она смотрит на меня сердитым взором и, я просто вижу в какой миг происходит осознание.

– Что-то с Евгенией?

Тяжело дыша, киваю.

– Угроза прерывания беременности. Она в больнице, но… Нам очень нужна ваша помощь.

Ее губы слегка кривятся в язвительной ухмылке:

– Да я уже поняла. Вы умудрились даже людей из правительства и министерства на уши поставить…

Пожимаю плечами:

– Да, я сделаю все что угодно, – просто отвечаю.

Елена Константиновна наконец извлекает дребезжащий телефон и, посмотрев кто звонит, говорит:

– Вот и Пал Алексаныч названивает уже. Ладно, – и поворачивается к коллеге. – Я съезжу – посмотрю, как там и что. Максимум на день, а потом при необходимости скорректируем расписание.

Я облегченно выдыхаю.

– Жду вас внизу, Елена Константиновна.

Сквозь плотную пелену тревоги наконец-то пробивается лучик надежды.