Глава 32

Спустя 3 месяца Марина Постучав в дверь, Кристина заходит в кабинет. Мое настроение она улавливает сразу. Я смягчилась, да. Перестала думать о прошлом и решила дать нам с Демидом шанс, хоть и не озвучила это. Никому не призналась в том, что крутится у меня в голове. Но сейчас опять думаю иначе, потому что Демида нет аж три дня. После того, как я выгнала их с Демьяном, он каждое утро отправлял мне цветы домой, и вечером – на работу. Всегда оставлял записки, признавался в любви и говорил, что для него нет ничего дороже меня. Приезжал несколько раз. На ужин приглашал. Порой приносил обед прямо в офис. Пусть я возмущалась, но недолго. Потом принимала еду. Да, мне нравилось, как он за мной ухаживает. Как пытается вернуть доверие. Да, будет нелегко. Он и сам это понимает. И вроде как дал понять, что пойдет до конца. Однако он третий день не выходит на связь. А я не стану звонить первой, что бы там ни произошло. – Ну чего ты опять задумалась, Мариш? – Подруга опускается в кресло напротив. – Может, в командировку уехал? Скорее всего, его нет в городе, раз не даёт о себе знать. – Или нашел себе другую и понял, что на фиг я ему не сдалась. – Ой, да ладно тебе! Головой отвечаю, что Демид в жизни о другой женщине не подумает! Хватит уже в нем сомневаться. Чем больше ты себя накручиваешь, тем сильнее его отталкиваешь. Ну да, избаловал он тебя… Цветы каждый день утром и вечером. Обеды, ужины… А между прочим, человек работает! Может, действительно там что-то серьезное в компании… – Дело не в том, что он перестал мне отправлять цветы. Он просто может сообщить, что замотался на работе, нет? Если так важно, чтобы я не думала о другом… надо предупреждать. А ведь он не ребенок. Должен догадаться, что у меня появятся ненужные мысли. – Всякое может быть, Мариш. Пожалуйста, не надо с ним так. Ведь видно, что он сожалеет. Что хочет тебя вернуть. Я когда его вижу… Мне так его жаль. И больно за вас обоих. Я тоже все это видела. Но за три дня, которые Демид не даёт о себе знать и не интересуется мной, выплывают картинки из прошлого. Внутри очередной раз разрастается обида. – Что по работе? – меняю тему. – Знаешь, я вообще решила, что зимой на море улечу. Устала очень. Мне необходим отдых. – Ну наконец-то хоть что-то полезное от тебя услышала! – смеётся Кристина. – Да, дорогая моя, тебе это очень нужно! Так что… Давай хотя бы немного о себе подумай! Телефон Кристи оживает. Посмотрев на экран, она кусает губы. – Прости. Я выйду. Конечно, это Ярослав, раз она так волнуется. Слава богу, у них все хорошо. И я безумно рада, что мы встретили Яра. Ему Кристинка сразу понравилась. Он даже не стал это скрывать. Они в отношениях уже несколько месяцев. Подруга пока не спешит переезжать к нему, хоть и Яр настаивает. Прошлый опыт пока не позволяет Крис связать себя с любимым мужчиной узами брака. Она попросила подождать, и Яр согласился. Я держу за них кулачки. Пусть для них все сложится отлично. Они прекрасные друзья и достойны счастья. Она уходит, а я беру свой телефон и решаю позвонить Алле Николаевне. Ее тоже не видно несколько дней. Хотя раньше и приезжала ко мне, и по видеосвязи разговаривали… Однако она не отвечает. Вот теперь мне становится страшно. Такого не было все двадцать лет, что мы знакомы, а сейчас… Что случилось, господи? Пять раз набираю ее, но никто не берет трубку. Отложив телефон, откидываюсь на спинку кресла и массирую виски. Чер-р-рт! Как же тревожно. К черту эту гордость! Нечего выделываться. Я волнуюсь за свекровь. А заодно хочу узнать, куда пропал сам Демид. Ищу в контактах его номер. Звоню. Отвечает после третьего гудка. – Марин… Здравствуй. Его голос я не узнаю. Такой глухой, хриплый. – Демид? Ты заболел? – Есть немного. Повисает напряженная пауза, которая, кажется, звенит в воздухе. – Выздоравливай. Я Алле Николаевне дозвониться не могу. Она дома? Занята чем-то, не знаешь? Хотела с ней поговорить, но… – Она в больнице, Марин, – перебивает Демид. – Вот уже три дня. – Что случилось? – Я резко поднимаюсь. – С ней все в порядке? – Инсульт. Не очнулась ещё. В коме. Боже!!! Сердце словно сжимают в тисках. Меня мучает совесть. Я такое о Демиде подумала, а он наверняка с матерью в больнице все это время! – В какой больнице? Ты сейчас там? Называй адрес, я еду. – Не надо, Марин. К ней все равно не пускают, да и… – Демид, это не обсуждается! Отправляй адрес! Я жду! Я еду в больницу. Напряжение больно сжимает грудь, когда думаю о свекрови. В голове не укладывается! Даже если у Аллы Николаевны были проблемы со здоровьем… то не до такой степени, чтобы случился инсульт! Это очень серьезно! Коридоры больницы кажутся бесконечными, холодные стены усиливают тревогу. Мои шаги становятся все медленнее, ноги отказываются слушаться. Застываю, увидев Демида. Он сидит на диване, потерянный и одинокий. Мой бывший муж… Я почти не узнаю его. Отросшая щетина, волосы растрепаны, а одежда мятая. Сердце замирает от этой картины. Он выглядит настолько усталым, словно из него выжали все соки. Плечи опущены, как будто он несет на себе тяжесть всего мира. Я не в силах двигаться дальше. Внутри нежданно разгорается сожаление. Как же все изменилось! В памяти всплывают воспоминания о нашем совместном прошлом. Мы были другими. Мы смеялись, мечтали, планировали будущее… А сейчас… Совершенно чужие друг другу люди. Вспоминаю Демьяна. Неужели это же случится и с моим сыном, если мне станет плохо и я попаду в больницу? Я представляю, как мой мальчик стоит в таком же коридоре, беспомощный и растерянный. От этой мысли сердце начинает сжиматься еще сильнее. Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но отгоняю их, потому что… не верю, что такое может случиться. Недавний поступок Демьяна тому доказательство. Иду к Демиду и касаюсь его плеча. Он поворачивается ко мне. На мгновение в его глазах, полных боли и беспокойства, вспыхивает еще и удивление. – Привет. – Я опускаюсь рядом. Демид ловит мою ладонь, сжимает. – Не думал, что так быстро приедешь. – Я всегда такой была. Приходила сразу же… – напоминаю. – Как так случилось? Как Алла Николаевна оказалась в коме? Демид опускает глаза. – Не знаю, Марин. В последнее время она вся на нервах. Со мной толком не разговаривает вот уже несколько месяцев. Даже с Демьяном, которого никогда в обиду не давала. После того случая… – Он качает головой. – Все полетело к чертовой матери. От нашей семьи остались одни осколки. Я не отрицаю свою ошибку. Давал понять, что очень хочу тебя вернуть, но и заставлять не могу. Но мама все твердила свое… Что я тебя отпустил, что не интересуюсь… Что мне не нужна семья… Мы с ней поссорились. Точнее, она со мной. Я же просто ушел. А потом домработница позвонила. Сообщила, что маме плохо. Скорая приехала, потом я… И вот уже которые сутки она не просыпается. Если мама умрет, я себя никогда не прощу. Это моя вина. Сейчас я ощущаю себя настолько беспомощным… Как маленький ребенок, которому нужна опора и поддержка. Который самостоятельно не может стоять. Который ни на что не способен… – Это не так, Демид. Ты хороший сын… Да, ошибиться может каждый… Думаю, Алла Николаевна это понимает. – Не понимает. Я столько раз пытался объяснить, что… Нет у меня права идти к тебе и что-то требовать. Ты права в своем решении. Права в том, что не возвращаешься. Я бы такое тоже не простил. Демид не поднимает голову. Не смотрит на меня. Упершись локтями в колени, не сводит глаз с одной точки на полу. – Демьян сюда приезжал? Он мне ничего не сказал… Как вы вообще можете такое от меня скрывать? – Просто не хотел тревожить. В последний раз ты сама сказала, какой завал у тебя на работе и что времени нет ни на что. Не хотел отвлекать. – Он наконец поднимает на меня взгляд. – Демьян в командировке. Он теперь бизнесмен, которому некогда терять время. Наш сын хочет жить самостоятельно. Не берет ни копейки моих денег. Говорит, что недостоин. Я усмехаюсь. – А от тех… мошенников новости есть? Та Аля ему, случайно, больше не звонит? – Нет, конечно. Она несколько лет просидит за решеткой. А когда выйдет, вряд ли осмелится позвонить Демьяну. Та страница закрыта, Марина. Не нужно о них думать. Демид резко встаёт, я тоже. К нам подходит врач. Улыбается. А это явно хороший знак. – Я с хорошими новостями, – сообщает он. – Ваша мама пришла в себя. Ее состояние стабилизируется. Скоро переведем ее в нормальную палату. На лице бывшего мужа появляется вымученная улыбка. – Отлично. Что-нибудь надо? То есть… – Ничего не нужно. Лучше езжайте домой, приводите себя в порядок. Который день сидите в этом коридоре. Вам нужен отдых. Врач уходит, я же поворачиваюсь к Демьяну. – Вот видишь. Все налаживается. – Это потому что ты пришла. Ты всегда приносишь удачу и счастье, – хрипло произносит Демид. – Спасибо, Марина. – Езжай домой. Тебе действительно нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Я останусь тут, не волнуйся. – Нет, Марин, не надо… – Не спорь со мной. Езжай. Демид заглядывает в мои глаза. Подходит вплотную, берет меня за руки. Сжимает ладони. – Не знаю, как живу эти несколько месяцев. Подыхаю без тебя, Мариш. Вернись ко мне. Обещаю… Никогда в жизни тебя не разочарую. Из горла вырывается смешок. Это все нервы. – Может, попробуешь? – пытаюсь разрядить обстановку. Он тяжело сглатывает. Подносит мои пальцы к губам, целует каждый из них. По телу бегут мурашки. – Никогда. Я уже понял, как это херово – терять любимую женщину. Хочу тебя рядом, Мариш. Давай попробуем еще раз? С чистого листа? Мне хочется дотронуться до его лица. Хочется зарыться пальцами в его волосы. Хочется почувствовать его запах. Но… Демид Едва решил проблемы в компании, стало плохо матери. Если бы с ней что-то случилось, я бы, наверное, умер следом за ней. И так совесть уже несколько месяцев убивает, так ещё и это… Сердце не выдержало бы еще одного удара. Понял одно: человек действительно не ценит лучшее время своей жизни. А когда все про*бывает, тогда и пытается все исправить. Да только нереально склеить разбитую вдребезги вазу. Может, она и будет казаться целой, однако такой, какой была, все же не станет. Как и человек. Даже если Мариша меня простит, все равно осадок от того случая остался. Будет помнить всю жизнь. А возможно, даже напоминать. Однако… я сделаю все, чтобы она была самой счастливой. И никогда в жизни не думала, что я могу предать ее снова.