Глава 37

К сожалению, мне не удалось пройти в здание. Бдительный охранник не отходил от своего поста. Я около часа сидела в приемном покое, но всё же предприняла несколько попыток пройти внутрь, объясняя, что мне очень нужно. Однако меня остановили и предупредили, что, если я буду продолжать так делать, вызовут полицию. Ничего не оставалось, как уйти. Саша ждал меня на улице, разговаривал с кем-то в нескольких метрах от машины. Я не стала мешать, а когда он закончил разговор, подошел ко мне, улыбнулся и взял за руку. – Все в порядке? – Да, но меня не пустили. Сказали, что у меня нет на посещение мальчика никаких прав, я ему никто. Но мне так хотелось снова увидеть его. Я понимаю, как ему сейчас тяжело и одиноко. Интересно, кто занимается похоронами его мамы? – Тебе это так важно знать? – Я хочу хоть как-то помочь этой маленькой семье. – Меня с каждым днем удивляет, насколько у тебя доброе сердце и широкая душа. А еще я влюбляюсь в тебя все больше и больше. – Прекрати, так бы сделал каждый на моем месте. – Нет, далеко не каждый, поверь. Но, прежде чем ты сейчас начнешь возражать, я хочу тебе сказать, что жить в доме Самировых ты больше не будешь. – Даже так? Ты уже ставишь мне условия? – Это не условие, это рациональное, разумное решение. Если ты собралась разводиться с Тимуром, то тебе больше не стоит с ним ничего делить. Он пойдет на поправку, у него организм молодой и крепкий. Тебе не нужно ждать его дома и сидеть около его кровати. Саша был прав, я сама хотела сказать ему об этом, но мне было некуда идти. А прощаться с прошлым было пора. Только я совсем не думала, что наш развод будет легким, я была готова к борьбе. – Не переживай, ты будешь жить в моем доме. – У тебя есть дом? Я думала, только квартира. – Есть, только он необитаем, там давно никто не жил, поэтому придется нанять людей, чтобы сделать генеральную уборку, – Саша обнял, стало уютно, спокойно, нежно поцеловал в висок. – Тогда, прежде чем мы поедем, давай заедем все-таки к Самировым, и я заберу кое-какие свои вещи, у меня даже чемодан собран. Пока ехали, разговаривали ни о чем, Саша отвечал на звонки и на сообщения, но при этом не забывал про меня. С ним рядом было легко и спокойно, никакого напряжения, не приходилось подбирать слова. Я не чувствовала себя глупой девочкой, мы были на равных. К Самировым Саша со мной не пошел, остался ждать в машине, сказал, что надо сделать пару звонков и чтобы я поторопилась. Зашла на крыльцо, открыла дверь, в доме было тихо. Поднялась в свою комнату, оглядела ее, понимая, что все, что в ней находится, это мое прошлое. Моя сказка, которую я сама себе придумала оказалась ложью. Все окружающие вещи и милые безделушки, все это мне не нужно. Возьму лишь необходимое: одежду, обувь, украшения, подаренные отцом, туалетные принадлежности. Не знаю, как я буду дальше жить и что меня ждет, но я обязательно со всем справлюсь. У меня будет большая семья, со мной точно будет Рома и человек, который меня любит, который в меня верит, который никогда не предаст. В собранный чемодан вошло еще несколько вещей, достала дорожную сумку, кинула в нее зимнюю и демисезонную одежду, все это тоже может пригодиться. В ванной комнате собрала свои кремы, даже зубную щетку, халат. Выйдя в коридор, спустила свою ношу на первый этаж, но наткнулась на экономку. Женщина преграждала мне путь, закрывая собой проход. Худощавая, с торчащими плечами, Галина Викторовна, сложив на груди руки, наблюдала за мной, поджав сухие губы. – Что-то случилось, Галина Викторовна, у вас ко мне вопросы? – Да, у меня есть вопросы. Куда вы собрались и почему с вещами? – С какой целью вы интересуетесь? Вы, простите, кто такая, чтобы я вам отвечала? – Вы живете в доме Самировых, и Амина Каримовна должна контролировать все. – А вы, я так понимаю, ее глаза и уши? И каждый вечер делаете полный отчет о том, кто и что делает, так, Галина Викторовна? – Пусть даже это и так, но вы никуда не пойдете, такой был приказ. Обстановка начала накаляться. Не хотелось скандалить, оскорблять и переходить на личности, но пришлось. Бросила сумку на пол, подошла вплотную к женщине. – Послушайте меня сюда, Галина Викторовна. Вы никто, понимаете? Вы всего лишь какая-то экономка, домработница. Вы прислуга, вы обслуживающий персонал, который должен быть незаметным и неслышным, как эта ваза, – указала на декоративный предмет, стоявший в углу. – Вы должны просто выполнять свои функции и молчать. Вы меня понимаете, или мне рассказать еще подробнее, кто вы такая? – Да как ты… да как ты смеешь такое говорить? Ты ничтожество! – О, теперь я вижу ваше истинное лицо. Давайте, давайте, покажите мне его еще больше. Покажите, сколько в вас желчи и ненависти. За что, расскажите, за что вы меня так ненавидите, или это тоже приказ моей свекрови? – Да ты… ты пигалица поганая, которая попала в этот дом обманом! На твоем месте должна быть другая! – женщина побледнела еще больше, поджала губы. Кожа стала морщинистой. – Дайте угадаю, на моем месте должна быть Алина, да, моя двоюродная сестра? Слушайте, а вы кем приходитесь ей? Родственница или просто сочувствующая? Что за рвение, что за желание помочь? Это ведь вы выкрали из нашей спальни флешку с изменой Тимура, правильно? Я угадала? Спрятали ее, а потом всем говорили, что ее не было. А я выглядела сумасшедшей дурой, которая придумала себе неизвестно что. Ладно, можете не отвечать, я и так все поняла. – Да, это сделала я, и Алина моя племянница по матери, я желаю этой девочке счастья. Катись из этого дома, на твоем месте будет другая женщина, а еще она родит наследника, потому что ты не смогла, потому что ты пустая, бесполезная. А вот за это стало обидно, сердце нехорошо сдавило в груди. Какое она вообще имеет право говорить о том, что ей неизвестно? Какое она имеет право задевать мою боль и указывать на это? – Да, пусть это будет другая. Пусть ей достанется больше, чем мне, пусть она хлебнет еще больше страданий, переживаний и горя. Я, можно сказать, отделаюсь легким испугом, так что дайте пройти, меня ждут. – Кто тебя ждет? – как всегда не вовремя появилась свекровь. – Куда ты опять собралась? Ты должна ждать своего мужа, молиться, проводить часы у его кровати в больнице. А ты что делаешь? Бросаешь его? – Ваш сын уже давно предал и бросил меня. Я даже знаю, кто об этом так сильно молился, что у него появилась другая женщина и ребенок от нее, вы уже в курсе? У экономки своей спросите, она много интересного расскажет. Вы уже познакомились с новой избранницей Тимура, которая в скором времени родит вам внука или внучку? Тут уж как получится, но это будет все без меня, без моего прямого участия, и я этому очень рада. Так что я ни вам, ни вашему сыну ничего не должна. – Что ты такое говоришь? – Амина Каримовна, вы вроде взрослая женщина. Вы своего мужа выгнали из-за предательства. Вы сожгли его вещи на заднем дворе старого дома. Почему я должна быть той женщиной, которая будет сносить измены своего мужа, закрывать на них глаза и при этом смиренно ждать его дома? Почему вы мне хотите другой судьбы? Женщина замолчала, побледнела, как-то даже постарела за несколько секунд, осунулась, налет дерзости сошел. – Потому что я была не права. Потому что на некоторые вещи стоит закрыть глаза, чтобы сохранить семью. Чтобы не жить потом в одиночестве и не плакать ночами, вспоминая прошлое, думая о том, что ты сама толкнула своего мужа в объятия счастья. Ты здесь и сейчас рыдаешь, а он там, без тебя, милуется с молодой женой и рожает детей. Это все было отвратительно, эта взрослая и сильная женщина жалела о том, что выгнала мужа, и он сейчас счастлив, а она нет. Нет, она была бы счастливой, упиваясь своей властью над ним, напоминая каждый день, что она поступила, великодушно, простив его. Нет, мне не было ее жалко. Она выбрала свою судьбу, сама не захотела ее изменить, не захотела быть счастливой и все еще живет в ненависти и боли. – Вы сделали свой выбор тогда, а я делаю его сейчас. Я ухожу. Буду назло вам и Тимуру счастливой. Дайте пройти! Вы мне противны! Отпихнула женщин по сторонам, открыла дверь ногой, вышла с тяжелой сумкой и чемоданом. Нет, больше я в этот дом никогда не вернусь, ни под каким предлогом. Я не желаю им всем зла. Не желаю несчастья, пусть они живут, как умеют.