Глава 29 · Рита

Почему я согласилась? Почему⁈

Я что, с ума сошла?

Дима неторопливо подается ближе, взгляда от меня не отрывает. А я отстраняюсь в надежде, что разум все еще способен включиться и пресечь это безобразие.

Но от него так пахнет… все тем же парфюмом, что и год назад, алкоголем, из-за которого я кажется сама охмелела, но сильнее всего таким до боли родным мужчиной, что я просто физически сейчас не могу ему сопротивляться.

Я уже и забыла, как это оказаться в объятиях мужа, некогда горячо любимого. А сейчас…

— Дим, не надо… — выдыхаю я, пытаясь остановить хотя бы его.

Ведь сама я слишком дурно соображаю сейчас. Видимо год воздержания сказывается сильнее, чем я хотела думать.

— Ты уже пообещала, — шепчет он мне в губы, но не касается их, — всего один поцелуй.

Да, я согласилась.

Всего один.

И тогда я прогоню его прочь из своей квартиры и жизни.

Но он как назло совсем не торопится, касаясь моих губ только своим дыханием. А руки нагло скользят по моим бедрам, бесцеремонно проникая под короткое платье феи.

Не успеваю даже возмутиться по этому поводу, потому что Дима вдруг подхватывает меня под задницу и шагает из кухни.

— С ума сошел⁈ — шиплю возмущено, и пытаюсь вырваться из его рук. — Куда ты меня тащишь? Отпусти сейчас же!

— Ни за что, — усмехается гад. — Больше никогда, радость моя.

Я торопею. В каком это смысле? Разве не собирается проваливать? Что он вообще удумал?

Дима входит в некогда мою комнату, и опускает меня на кровать. Нависает сверху.

— Что ты себе позволяешь? И никакая я тебе не… — пытаюсь оттолкнуть его от себя: — не радость!

— Я так соскучился, родная, — шепчет он полностью игнорируя мое сопротивление. — Скажи, что ты тоже, Рит.

— Нет, — выдыхаю упрямо, однако не в силах оторвать взгляда от его губ. — Ни капли! Отпусти меня сейчас же, иначе я буду вынуждена звать на помощь! — строго заявляю я.

— И что скажешь? — улыбается раздражающе победоносно. — Что сама согласилась на поцелуй с бывшим, а потом передумала?

— Но это не похоже на поцелуй! — фыркаю я зло. — Скорее уж изнасилование.

— Вовсе нет, — он качает головой. — Я всего лишь принес тебя в кровать. Остальное ты уже сама додумала.

Вот гад! Но ведь он правда ко мне даже не прикасается сейчас.

— Раз передумал, то проваливай по добру, по здорову! — злюсь я, ведь получается это я тут о чем-то не том думаю, а он и вовсе не то имел в виду.

Как же бесит!

— Не передумал, — он утыкается носом в мое ухо, и неторопливо спускается ниже, по шее, затягиваясь моим запахом. — Просто решил немного отложить, — его дыхание щекочет кожу, что я невольно вся мурашками покрываюсь. — Всего один поцелуй. Я не могу так расточительствовать.

— П-пусти, — выдыхаю я бессильно. — Я передумала. Нельзя меня целовать! Я не в себе была просто, перенервничала из-за приключений сегодняшних, вот и ляпнула не подумав!

— И целовала меня в ответ, — он продолжает раздражать мою чувствительную кожу своим горячим дыханием, так, что у меня уже все ноет внизу живота, — тоже потому что перенервничала?

— Ну конечно! — выпаливаю толком не подумав. — Я просто благодарна тебе была! За спасение! Уже все! Благодарность закончилась, можешь проваливать.

— Ах, так это из благодарности говоришь? — он усмехается так выразительно, что я чувствую его дыхание даже сквозь тонкую ткань платья.

И соски предательски напрягаются. Дима явно это замечает:

— Значит реакция твоего тела, — он по-хозяйски ведет рукой вверх у меня под платьем, — тоже из благодарности?

Нагло сжимает ладонью мою талию, и с моих губ срывается бесстыдный и совершенно неуместный стон. И я тут же стыдливо прикусываю губу.

— Врушка, — усмехается он. — Так и будешь отпираться? Просто скажи, что тоже хочешь меня, сладкая.

— Не хочууу… — упираюсь я, хотя мозги почти не соображают уже из-за этих его нехитрых манипуляций. — То есть… не тебя точно! — фыркаю, и предпринимаю очередную попытку оттолкнуть его. — Это просто физиология и всё! — отрезаю. — Лично к тебе это не имеет никакого отношения!

— Вот как? — его глаза опасно сверкают. — И с каких это пор у моей скромницы такая легковоспламенимая физиология?

— С тех самых пор, как от тебя ушла! — рычу зло, кажется начиная наконец включаться хоть немного. — И вовсе я не твоя! У тебя других баб куча! А вот если бы как я годик без секса пожил, то может и понимал бы меня! Так что отцепись и проваливай к своим этим…

— В смысле? — перебивает меня Дима.

— В том смысле, что мне твои поползновения совершенно не интересны!

В его взгляде что-то меняется. Какая-то искра… надежды что ли проскакивает.

— Всегда знал, что моя жена чиста как дева Мария? — будто подтрунивает, но как-то непривычно мягко. Вернее привычно. Как раньше прям.

— У тебя хоть что-то святое осталось? — цежу я.

— Ты, мой ангел, — улыбается так тепло.

— Филатов, что бы это ни была за шутка, держи ее при себе и выметайся уже.

— Какие тут шутки, когда речь о непорочном зачатии, солнышко?

— О… чем? — непонимающе хлопаю глазами, все еще не осознавая, что именно сейчас ляпнула не так. — Вот черт… — тут же выдыхаю поражено, когда до меня наконец доходит, что я выдала себя с потрохами.

Дима вдруг подается ко мне и… накрывает мой рот собственническим поцелуем.