Глава 34 · Рита

Не могу поверить в то, что сейчас услышала.

— Ты его подговорил? — хмурюсь, переводя взгляд с мужа на его бывшего начальника охраны, стоящего передо мной на коленях. — Заплатил ему, да?

— Я клянусь вам, Маргарита Алексевна, никто мне не платил! — заверяет меня Вячеслав Семеныч. — Я просто старый дурак, которого совесть замучила. У меня и доказательства есть, — он вдруг вытаскивает из кармана телефон, разблокирует и протягивает мне. — Чат охраны. В тот день около полуночи я спрашивал, есть ли кто трезвый, мол босс домой собрался. Всех остальных Дмитрий Сергеич и правда ведь сам отпустил. Сказал, что корпоратив для всех. А меня за старшего оставил. Потому что знал, что мне волю лучше не давать. А я ослушался и… сорвался, — винится мужичок. — Простите, бога ради… Вы можете послушать хоть весь чат, я там же говорил, что понадобится пара человек, чтобы в такси босса посадить, ведь он на ногах едва держится. Так что, уж простите за откровенность, у него просто физически ничего с тобой бабой быть не могло. Он реально был в стельку.

Не верю…

Поднимаю взгляд на мужа.

Не может быть.

Просто не возможно…

Он собирался ко мне.

Уже даже машину вызвал.

Но просто уснул в номере.

— Допустим, — меня трясет отчего-то, — что это правда. Но откуда-то же там взялась эта девица? Я же ее своими глазами видела! Или ее туда тоже вы подкинули? — этот вопрос скорее проверка: если он и этот пункт на себя возьмет, значит Дима точно его подкупил.

— Да боже упаси! — моментально открещивается начальник охраны. — Я виноват, что не отвез босса домой, и не охранял его номер. Но точно могу сказать, что пришел он туда один, я лично его привел! А откуда там эта баба взялась — понятия не имею.

— Зато я имею, — вздыхает Дима. — Эта мадам неоднократно намекала, что ищет себе спонсора. Но я не придавал этому значения, потому что никогда не был в ней заинтересован. Возможно таким образом она рассчитывала поиметь с меня денег, грозясь все рассказать тебе, — он хмурится еще сильнее. — Но ты увидела сразу. И ее план провалился. Теперь у меня хотя бы все встало на свои места, — он поднимает на меня взгляд полный такой нежности. — Я ведь знал, просто чувствовал, что не предавал тебя.

— Я ж сказала! — влезает Ленка, входя с малышом в кухню.

— Еще тебя здесь не хватало, — ворчу растерянно. — Сказала в комнате побудьте.

— Да как такое пропустить? Воссоединение семьи и все такое, — усмехается, вгоняя меня в краску.

— О чем ты говоришь? Какое еще воссоединение⁈ — фыркаю я, и протискиваюсь к выходу из кухни. — Пусти, у меня там стиралка достирала.

Прячусь в ванной, пытаясь справиться с разбушевавшимся сердцем.

Не может быть.

Как же…

Неужели весь последний год я мучалась просто из-за дурацкой ошибки? Из-за чей-то подлости, и из-за чьей-то безалаберности?

Просто ошибка?

Прижимаю руки к груди, стараясь не разрыдаться.

Я столько боли пережила… по ошибке?

Думала умру просто. Выжила только ради сына и всё из-за… ошибки?

И нет, это даже не ошибка моего мужа.

Выходит… он тоже страдал не по своей вине.

Боже… Дима!

Только разворачиваюсь к двери, желая вернуться, как она сама распахивается и мой муж входит в тесную ванную, вынуждая меня отступать.

— Ты как? — спрашивает осторожно, будто прощупывая почву.

Он протягивает руку к моему лицу, и бережно стирает слезу с моей щеки.

— А т-ты? — выдавливаю я, стараясь не разрыдаться.

— Я? — хмурится. — Хочу убивать. Но боюсь ты не одобришь.

— Не одобрю, — всхлипываю, и опускаю голову больше не в силах сдерживать слезы. Они капают на пол, и я шумно всхлипываю.

— Еще… — вижу как Дима ближе шагает, — обнять тебя хочу. Такое одобришь?

Киваю едва заметно и… просто тону в его таких сильных и в то же время таких ласковых объятиях. И уже вою в голос.

Дима принимается гладить меня по волосам все сильнее прижимая к себе.

— Я знал, — говорит он мне на ухо. — Не мог доказать, но точно знал, что никогда бы не предал тебя. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы размениваться на одноразовые связи. Понимаешь?

Киваю, утыкаясь носом в его грудь.

— Теперь веришь мне?

Снова киваю и принимаюсь покрывать короткими поцелуями его грудь под тонкой рубашкой, не прекращая при этом плакать, тянусь к его шее, целую с таким облегчением, и останавливаться не хочу. Он мой. Мой родной. Он не предавал меня.

— Я так… — шепчу рядом с его ухом, — так соскучилась, Дим.

— Я знаю, любимая, — он ловит мое лицо своими огромными ладонями и принимается собирать мои слезы поцелуями. — Я знаю. Я так устал без тебя, радость моя.

— И я… — впиваюсь пальцами в его широкую шею, боясь еще хоть раз отпустить. — И я устала. Устала засыпать без тебя. И просыпаться. Устала думать, что мы больше никогда не сможем быть вместе. Устала запрещать себе… любить тебя, — утыкаюсь лбом в его губы: — я так и не смогла, Дим. Не смогла разлюбить. И никогда бы не смогла. Как бы не злилась. Ведь мне кроме тебя больше никто не нужен. Я только тебя люблю…

Он чуть поддевает мой подбородок пальцами, вынуждая поднять голову, чтобы в глаза мне заглянуть:

— И я. Всегда. Только тебя люблю, — говорит тихо, и тут же подается навстречу и ловит мои соленые от слез губы своими.