Глава 10

*Дмитрий*

Вечер. Больница затихает. Плановые операции закончены, в отделениях только дежурный персонал. Я задерживаюсь под предлогом написания сложного заключения. На самом деле сажусь за компьютер в ординаторской, куда есть общий доступ. У меня есть свои способы получить нужные логины. Я не хакер. Просто знаю систему и знаю, как ею пользоваться, чтобы найти правду.

Открываю журнал. Начинаю с пациента Сидорова. Да, запись о назначении антибиотика внесена вчера, в 18:03. Время, когда Ольга обычно уже на обходе. Логин… не её. Это общий логин сестринского поста в её отделении. Им мог воспользоваться кто угодно. Умно… Своё имя не засветить.

Но Катерина не учла одну вещь. Система фиксирует не только логин, но и ID компьютера. А компьютер на том сестринском посту как раз чинился вчера после обеда. Им не пользовались. Запись сделана с другого терминала. С того, что стоит в кабинете функциональной диагностики, где вчера в это время как раз дежурила… Катерина. Я проверяю график дежурств. Да. Всё сходится.

Сохраняю скриншоты. Уже кое-что, но мало. Камер нет. Доказать, что это она, невозможно. Отстранять от работы всех? Кто станет лечить пациентов? Нужно рыть дальше.

Я открываю карты других пациентов Ольги. И нахожу. У её послеоперационной больной, женщины с эндопротезом, в назначениях вдруг появляется мощное мочегонное в высокой дозе. Опять задним числом. При её состоянии почек это опасно. Ольга, конечно, их отменила, но запись осталась. Если дойдёт до главврача тот будет в ярости. Запись внесена сегодня утром до обхода и свежих назначений. С того же самого логина сестринского поста. Но опять с другого компьютера. Я проверяю. С компьютера в ординаторской анестезиологии.

Ловушка. И не одна. Она расставляет их с расчётом на будущее. Чтобы через день-два Ольгу обвинили уже в реальной халатности.

Пальцы быстро стучат по клавиатуре. Я удаляю эти вредительские назначения. Возвращаю прежние, корректные схемы лечения. Стираю следы. Но я не просто стираю. Я создаю скрытые архивные копии всех изменений с привязкой ко времени и ID. Это моё тайное досье.

Работаю быстро, методично. Но в какой-то момент слышу за дверью шаги. Лёгкие, быстрые. Женские. Мгновенно закрываю все вкладки, разворачиваю на экране статью об осложнениях после эндопротезирования.

Дверь приоткрывается. В проёме стоит Катерина. Она уже не в халате, в своём пальто, но выглядит так, будто что-то забыла.

— Дмитрий Сергеевич? Вы ещё здесь? — её голос неестественно сладок.

— Заканчиваю работу, — отвечаю, не отрываясь от экрана.

— Я тут… папку забыла, — сообщает она, заходя, оглядывается. Хитрый взгляд скользит по монитору моего компьютера, по столу. Она ищет что-то. Возможно, хочет проверить, не копались ли в системе. — Не видели случайно, серую, с синей полосой?

Переминается с ноги на ногу, но не уходит.

— Нет, — отвечаю с раздражением в голосе. — Не видел. Ты мне мешаешь!

Она стоит ещё несколько секунд, улыбается пластиковой улыбкой.

— Ладно. Спокойной ночи. Не засиживайтесь.

Бросаю через губу:

— И тебе.

Катерина уходит. Я жду, пока звук её шагов стихнет в конце коридора. Тогда снова открываю журнал. Лиса что-то почуяла. Или просто проверяла.

Дописываю последние строки в скрытом файле. Доказательства есть. Но их пока рано выносить на свет. Нужно больше. Поймать её с поличным. Или… позволить сделать следующий шаг, но быть готовым его перехватить.

Сохраняю всё, выключаю компьютер. Выхожу в коридор. Он пуст и освещён только дежурными ночниками.

Иду мимо палаты, где лежит та женщина с эндопротезом. Останавливаюсь, заглядываю. Она спит. Мониторы показывают стабильные, ровные цифры. Хорошо. Значит, опасное назначение вовремя отменено. Ольга всегда внимательна.

Качаю головой. Даже это учитывает мерзавка. Знает, что пациентам ничего не грозит.

Возвращаюсь в свой кабинет за вещами. И на пороге сталкиваюсь с Ольгой. Она тоже задерживается. Идущий от неё аромат приятен, в отличии от бьющих в нос духов Катерины. В тонких руках чашка чая. Она выглядит измотанной.

— Проверила, — шепчет, не сводя глаз с коридора. — Нашла два подозрительных назначения у других пациентов. Удалила.

— Я тоже, — отвечаю так же тихо.

Она смотрит на меня с удивлением.

Ещё бы, Орлов помогает чужой жене. Скажи мне кто это месяц назад, сам бы был удивлён. Наши взгляды встречаются. В её глазах — не благодарность. Скорее, облегчение от того, что не сошла с ума, что опасность реальна, и кто-то её тоже видит.

— Завтра она пойдёт проверять, — замечаю вполголоса. — Обнаружит, что ловушки обезврежены. Поймёт, что за ней следят. Будет осторожнее. Или… злее.

— Знаю, — Ольга хмурится. Между бровей пролегает тонкая складка. — Пусть пытается. Теперь я предупреждена.

Никакого кокетства. Красивая женщина в беде. Хочется сделать для неё что-то ещё. Предлагаю:

— Подвезти тебя до дома?

— Нет, я за рулём. Меня ждёт подруга, — полные губы кривятся в вымученной улыбке. Перебираюсь жить на дачу.

Жду просьбу о помощи, но напрасно. Ольга кивает мне и уходит в сторону своего отделения. Она совершенно не видит во мне мужчину. Даже немного обидно. Смотрю вслед. Худышка несёт на плечах слишком много: измену, предательство, травлю, угрозу карьере. Но не ломается, а работает. Не каждый мужик устоял бы на её месте. Не понимаю, как можно предпочесть такой женщине тупую пустышку? Я точно не отступлю в сторону. Не по своей воле. Просто потому, что не могу спокойно смотреть, как талантливого хирурга травят из-за больных амбиций молодой интриганки. Как говорил один умный человек: «Талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами»

Закрываю кабинет, иду к выходу. В голове выстраивается план. Катерина не остановится. Значит, нужно быть на шаг впереди, понять её следующую цель. А следующая цель — операция. Если Ольга не откажется от ненадёжного анестезиолога, она попытается сделать очередную пакость.

Сажусь в машину, но не завожу мотор. Сижу в темноте и думаю. Чтобы обезвредить её в операционной, нужен человек внутри. Нужен кто-то, кто будет следить за каждым её движением. Кто-то, кого она не будет подозревать.