Глава 22

Благодаря Жене, и конечно, Архипу, который находит инвалидное кресло, я могу передвигаться по дому, и встретить отца. Мама сразу же с самолета отправляется в платную клинику, где у нее оплачено наилучшее лечение, а папа слишком долго не выпускает меня из объятий. По–прежнему пахнет рыбой и морем. Мы плачем друг у друга на плече и кажется, извиняемся за все годы разлуки. – Доченька, – папа выпрямляется и как в детстве, распутывает мои волосы. – Что же тебя угораздило–то так? Намекает на корсет и гипс. – Неудачное стечение обстоятельств. – Дана? – выгибает густые брови дугой. – Папа! – понимаю, он знает правду. Но стоп. Папа шумно вздыхает. Он у меня не очень многословный. Похож на Архипа. Наверное, я подсознательно выбрала себе в мужья отцовскую копию. – Ну и что вы тут стоите? Шрайман возится со мной, словно с маленьким ребенком и неустанно следит за каждым шагом. – Папа, знакомься, это Женя. Моя подруга. Завтра познакомишься с Верой Васильевной и Соней. Я тебе о них рассказывала. – Да, помню. Очень приятно. Валерий Викторович. Целует ручку Жене, и та тает на глазах. – Вот это мужчина! Я улыбаюсь, глядя на них двоих, и отчего–то вспоминаю старый советский фильм. Им бы двоим, да в киноиндустрию податься. – Будем ужинать? – спрашиваю я Женю, и она ведет нас в столовую. Папа внимательно оглядывает дом, задерживается у наград Архипа за успехи в дзюдо. Пристально изучает медали и дипломы, ища в них какой–то скрытый смысл. – Пап? – Я хочу поговорить с Архипом. – Вдруг чеканит папа. Я раскручиваю колеса и подкатываюсь к нему поближе. Повар, вызванный специально на этот вечер, накрывает богато украшенный стол. Женя болтает с ним по поводу расстановки блюд. – Он скоро приедет. – Когда ты уехала, – переводит все внимание на меня, – мы с мамой очень переживали. Как сложится твоя жизнь в сотнях тысяч километрах от дома? Как ты там без нас одна. А потом появился этот Швец. Я сразу Лидочке сказал, он принесет нашей дочери много проблем. – Пап? – я чуть хмурюсь. – На свадьбе он вел себя отвратительно. Ни с кем не общался, сидел в темном углу, словно рыцарь подземелья. Все наши родственники это заметили. – Просто он такой. – Ты его защищаешь? – ударяет по стеклу, за которым блестят заслуги Архипа. – После всего, что он сделал? Посмотри на себя сейчас? В инвалидной коляске, и развод не за горами! Папа заядлый рыбак. Он много лет провел в море вместе со своими друзьями. Долгое время это был основной доход нашей семьи. Море сделало его грубым и слегка черствым. Соль пропитала кожу и на ней проступили глубокие, шероховатые морщины. Волосы окрасились серебряным инеем, а глаза потускнели. Но я смотрю на него и вижу того же крепкого мужчину, что и раньше. Пример для подражания, нерушимый авторитет. И он также сильно любит меня. Любовь не измеряется временем, она вечна. А отцовская любовь и подавно бессмертна. – Я сильная и справлюсь. Точка. Папа больше ничего не говорит. – Валерий Викторович, Дана, идемте уже к столу! – ворчит издалека Женя. Папа берется за ручки моего временного средства передвижения, и мы движемся к прямоугольному столу в центре просторной столовой. За ужином папа рассказывает о здоровье мамы. Я донельзя хочу ее увидеть, прильнуть к ее груди и просто помолчать. Ни о чем. О нашем о женском. – У вас на Сахалине сейчас, наверное, жуткая погода? – Женя затевает безобидный разговор. – Недавно был ураган. Снес пару ветхих хибар. А сейчас затишье. Папа накалывает на вилку кусочек сёмги и со знанием дела пробует ее. – Вкусно? – интересуюсь я, с трудом проглотив цветную капусту. – Выловленная в нашем Охотском море, рыба куда вкуснее. Но и эта неплоха. – Я уж думала, ты завернешь похлеще. Папа подмигивает и отправляет в рот второй кусок красной рыбки. – А вы Женечка, чем занимаетесь? – Папин вопрос вполне стандартный, но знаю Женьку, она может что–нибудь учудить. – У меня своя косметологическая клиника и взрослый сын. Фух, я выдыхаю. – Спасибо, что помогаете Даночке. Верных друзей в наше время трудно найти. Мы с Женей переглядываемся. Повар приносит тарелки с морскими гребешками. – А мясо у вас имеется? Рыбу я и дома могу поесть. Папа заставляет нас прыснуть смехом. Я ждала этого момента с начала ужина. Если бы не корсет, посмеялась бы на всю катушку. – Да, конечно. – Повар забирает у папы тарелку и через пять минут преподносит аппетитное мясо на картофельной подушке. У меня звякает телефон. Я приподнимаю попу, дабы выудить его из–под себя, и читаю сообщение от Лены. В школе всё хорошо. Иванцова держит меня в курсе дел. Жена Егора проводит занятия и никому не позволяет филонить. – Муж пишет? Когда он явится? – папа настроен серьезно. Я подыскиваю правильные слова, а из прихожей доносится хлопок двери. – О, кажется, это он. Я опережаю отца и тайным знаком, прошу Женю увлечь его на время непринужденной беседой. Выкатываюсь в коридор и со скрипом торможу. Лицо Архипа в крови. На переносице кровоточащая ссадина. – Что случилось?! – Я в порядке. Замечаю пыль на его пиджаке и следы борьбы. Рукав наполовину оторван, пуговиц не хватает в ряду. – Я вижу. Говори. – Тебе нельзя нервничать. Скидывает туфли, держась обеими руками за стену. – Архип? – Что ты хочешь знать, любимая? – пошатываясь, направляется ко мне. Покоряет две ступеньки, словно Эверест. Медленно и с гримасой боли на лице. – Хочешь услышать, как я подрался ради тебя? А после напился, узнав о нашем разводе? И когда ты только всё успеваешь? А? – А ты? – дрожащим голосом парирую я. – Изменяешь мне направо–налево и в итоге, я в коляске, а твоя сучка гуляет по городу на шпильках и выбирает одежду для ребенка! – Ты ни хрена не понимаешь! – Как всегда. – Что у вас тут за шум? – папа приходит очень вовремя. В лучших традициях жанра. – О, Валерий Викторович, дорогой мой тесть! Папа смотрит на меня, потом на Архипа. В его глазах «вижу цель, не вижу преград». В пару шагов приближается к Архипу и приветствует точным ударом в челюсть. Я вскрикиваю. Прибегает Женя. Она увозит меня, а мужчинам советует выяснить отношения на улице. Я как могу, кручусь и лишь краешком глаза замечаю, что Архип кряхтит на полу, выплевывая кровь.