Глава 26

Соня и Гриша помолвлены. Об этом я узнаю за пять минут до ухода Сони и мамы Веры. Лисёнок показывает мне колечко с интеллигентным камушком. Гришка молодец. Достойно и дорого. – Будешь моей свидетельницей? – Конечно. – Улыбаюсь окрыленной любовью девушке. Мама Вера уже садится в машину, которую организовывает Архип, а мы с Соней никак не можем распрощаться. – Надеюсь, у тебя с твоим принцем тоже всё наладится. Он классный. – Не будем загадывать. Принц в черном одеянии идет нам навстречу. – Госпожа, карета ожидает вас. Мы переглядываемся, а Архип с непониманием прыгает взглядом от меня к ней. – Большое спасибо за теплый прием. Дом у вас просто восхитительный! Тоже буду жить в таком когда–нибудь. Соня целует меня и встает на цыпочки перед Архипом. – А вас можно чмокнуть? Пока еще мой муж наклоняется, подставляет ей щеку. Мои губы покалывает от забытых ощущений. Колкая щетина. Аромат освежающего лосьона. Тепло кожи. – Не обижайте ее. Ладно? Архип не успевает ответить. Она улетает прочь. Вера Васильевна отчитывает ее излишние выкрутасы. Вижу издалека. Их машина с водителем Архипа уезжает, и я растираю плечи. Осень вытесняет лето. Уже точно. – Идем в дом, ты замерзла. – Архип делает шаг, а я отрицательно верчу головой. – Нам надо поговорить. Серьезно. – О твоей маме? – И о ней тоже. – Дан, в этом городе лучше врача не найти. Могу устроить поездку в столицу. – Нет, папа на это никогда не пойдет. У них уже есть идея. За рядом домов виднеется полоска моря. Из–за сумерек, кажется почти черной. Наяву же, она темно–синяя. Я не умею плавать, и глубина всегда пугает. С Архипом также. До него я не умела любить. Боялась утонуть в чувствах. А с ним прыгнула с обрыва и научилась дышать под водой. – Вернуться на Сахалин? – Да. Ты можешь позаботиться о том, чтобы местные врачи помогали ей до…до… Не могу произнести вслух. Признаться себе в кончине близкого человека сложно. Особенно матери. Не зря у матерей и дочерей особая нерушимая связь. У меня с ребенком будет такая же тесная и очень крепкая нить. И я назову свою девочку именем мамы. Любочка. Сама не понимаю своих мыслей. Я больше не бегу в противоположную сторону, не закрываюсь от прошлого. У меня возрождается вера в счастливое будущее. – Я позабочусь обо всем. Архип приближается незаметно для меня. – Мне очень жаль, Дана. Голос его крайне мягок. Внезапно мне захотелось прижаться к его груди и зажмуриться. – Спасибо. А теперь, – я выпрямляю спину. – Что у тебя случилось в последней командировке, Архип? Егор сказал Ольге про наркотики. Это так? Задирает голову к небу. Звезд видимо–невидимо. На юге это привычное явление. – Я натворил много нехороших дел, Дана. Очень много. – Поэтому ты уговорил меня переехать? Ты от чего–то бежал? – Скорее от кого–то. По–прежнему смотрит в бездонную небесную высь. – От кого? – я подкатываюсь к краю лестницы. В окне справа загорается свет. Папа заходит на кухню. – Я перешел дорогу одному уроду в погонах. На камеры наблюдения попала любопытная сцена с тем, как он прячет наркоту в сейфе своего кабинета. Ирония в том, что его жена думала, будто в дом кто–то периодически пробирается и наводит свои порядки. Стала замечать вещи не на тех местах. А оказалось, что ее муженек балуется. – И что, вот так в собственном доме? – А чего ему боятся? Он же не простой мужик с улицы. Никто не станет делать обыск на его территории просто так. – Он узнал о камерах? – Узнал. Когда жена, благодаря мне, увидела его секс с молоденькой секретаршей. Я должен был ей что–то показать. Показал. – Угрожал? Архип усмехается, наконец, опускает взгляд на меня. – Я похож на труса? – Значит твоя последняя командировка…это…? – Меня остановили на трассе. Его парни подбросили мне наркотики. В ментовке я позвонил Льву Борисовичу. Еще до встречи с тобой занимался охраной его персоны. Я знал, что он мне поможет, и согласился, на его предложение не раздумывая. Кровь в венах течет в два раза быстрее. Пульсирует и обжигает. – Я так сильно оступился, Дана. Мог провернуть все совсем иначе. Всего этого могло и не быть! Отпинывает крошечный камешек с дорожки на газон. – Что сделано, то сделано. Егор в курсе твоей ситуации? Хотел воспользоваться моментом и получить кусок бизнеса? – Неволин? Нет. – Архип хмурится. – Он конченый…придурок. Повелся на нее, как пацан. Только не учел, что у моей сестры больная башка. Хотела через тебя подействовать на меня, чтобы я, как и раньше снабжал ее бабками, не отвлекаясь на семью и детей. И она могла кутить в Монако, Ницце и где еще она там тусовалась, не думая о завтрашнем дне. – Анька сумасшедшая. – Да. По ее мнению, ты угроза мирового масштаба. – Говорил с ней? – Перед тем, как посадил ее в самолет сегодня. Так вот где Архип пропадал, пока я совершала глупые поступки, навещая Олю в своем состоянии. – И что теперь? Егор, вероятно, не составил ей компанию. – Он для нее никто. Игрушка. Мальчик на веревочках. – Оля его не примет назад. Видел бы ты ее… Архип смотрит на меня в упор. Сделай что–нибудь, мысленно твержу я. Проси, умоляй, доказывай! Но ничего. Один гипнотизирующий взгляд. – Знаю. Минутой позже, Архип перешагивает две ступени и движется в дом. – Архип?! – глядя перед собой, торможу его. – Ты рассказал мне не всё. – Мне больше нечего тебе сказать. Прости. Я сжимаю металлические поручни кресла и стискиваю зубы. Милана так и остается загадкой. Беременной тайной.