Глава 29

Темнеет на юге моментально. Будто некто дергает за шнурок и свет гаснет. Но множество огней, которые мелькают повсюду, не позволяют заблудиться во тьме. Архип спокойно ведет машину. Его руки на руле расслабленные и уверенные одновременно. Я невольно поглядываю на них боковым зрением. Скучаю. По тому прошлому, между нами. По солнечным и пасмурным дням в нашем уютном теплом доме. Мне не хватает тихих посиделок на веранде и яркой полной луны, освещающей спальню, где мы с Архипом наслаждаемся друг другом. Неразбавленная горечь бурлит внутри меня. Едкая, разъедающая желчь. – Ты хотел поговорить. Фоновая музыка по радио создает уединение. Встречные машины то и дело ослепляют фарами. Мы петляем по серпантину, направляясь в место, где мы с Архипом не были тысячу лет. Удаленный пирс наше тайное убежище. Там мы прожили немало счастливых моментов. Джип под управлением Архипа съезжает с дороги, сразу за перекрестком и мы спускаемся по знакомой ветке к морю. Осенний ветер не такой миролюбивый и приветливый, как летний. Я запахиваю вязаный кардиган и, кряхтя, пытаюсь выбраться из машины, когда глохнет двигатель. Архип обегает авто спереди и помогает мне спуститься. Без костылей, я беспомощный котенок. Ненавижу. Обе ноги тонут в песке. Влажный, липкий, цепляется к подошвам и тянет вглубь. – Держись за меня. Понимая мою упертость, снова берет в руки и несет к деревянному выступу. Доски вибрируют, скрипят под нами. Однако Архип и не думает сбавлять шаг. – Я и забыла, как здесь красиво. Ставит меня и удерживает подле себя. – Я не изменял тебе с Миланой. Никогда. Она любовница Храмова. Причем давно. Черные волны стукаются о берег, разнося звучный шелест. Я хватаюсь за Архипа, балансируя на здоровой ноге, и смотрю в его непоколебимое лицо. – Что ты делал в клинике Кругловой? Мой нос закоченел, но я любой ценой добьюсь истины. Плевать, если подхвачу воспаление легких. Архип меня обнимает и кутает в свои объятия. – Она беременна от него. Если его жена Иветта узнает, ее брат Виталий снесет ему башку. Ты понимаешь, о чем я? – Да, понимаю. Но почему? Ты до сих пор расплачиваешься за ту помощь с его стороны? – Он спас меня от приличного срока, Дан. Представь, что было бы, оказавшись, я в тюрьме? – Этого бы не случилось. Чуть наклоняется ко мне. Обезоруживающий омут синих глаз затягивает мгновенно. – Я не мог тебя оставить одну. Не мог. Мне хотелось увезти тебя, начать с нуля. Хотелось дать нам двоим счастливую жизнь. – Дал? – я в его полном подчинении. – Наоборот все разрушил. – Прости, что не рассказал обо всем раньше. Только сейчас понял, как со всем разобраться. – И как же? – Приду к Виталию Сергеевичу с предложением. Думаю, он согласится. – Ты хочешь сдать ему Храмова? Это же всколыхнет город? Приличный семьянин, уважаемый человек, главный прокурор и якшается с молоденькой наследницей империи Страхова? – Именно так. Будет общественный резонанс. Лев Борисович отстанет от меня и начнет разгребать свои проблемы. – Архип…ты безумец. – Это оправданный риск. Виталий не откажет, потому что его дочурка стала причиной твоего падения. Все зафиксировано на бумаге и камерах. – О чем ты? – В тот день я опоздал, но там были мои парни. Они засняли вас с Миланой. – Парни? – Официанты. – Господи… – хочу отступить, но не могу. Архип склоняет голову еще ниже. Его губы предельно близки к моим губам. Горячее дыхание вперемешку с холодным морским муссоном заставляет сердце биться чаще. – Ты всегда под моим присмотром, даже без моего личного участия. Я не уберег тебя тогда, лохонулся, словно мальчишка. Прости меня, детка. Прости за перелом и… Совершаю ошибку столетия. Тяну его за воротник пиджака и целую. Сухие губы с соленым налетом, такие вкусные, такие родные. Я играю с ними языком, и Архип включается в эту игру. Его сильные мускулистые руки нетерпеливо пробираются под мягкую ткань моего кардигана. Поцелуи уже не игрушечные. Настоящие, напористые, требующие больше и больше. Плечи Архипа наливаются сталью, когда он поднимает меня над песком и сплетает наши языки крепко–накрепко. Я томно вздыхаю, отчего все тело воспламеняется. Жар накрывает с головой. – Малышка…– Архип еле говорит. – Прости за то, что я сейчас сделаю. Зубами прикусывает мою нижнюю губу и ими же, оголяет мое плечо. Жадные, хищные поцелуи метят обнаженный изгиб моей шеи, саму шею и местечко за ухом. Задыхаюсь, теряю связь с реальностью. Только с ним мои ночи всегда горят адским пламенем, только он умеет довести меня до сумасшествия. – Архип…моя нога… Это действительно проблема. Муж наводит взгляд на что–то за моей спиной и, прихватив меня удобнее, шагает к цели. Шорох песка, плеск волн, синхронное сердцебиение, служат музыкой, созданной самой природой. И мы целуемся. Ни на миг не отрываемся друг от друга. Даже когда гудят шарниры на старой двери, не прекращаем танец языков. – Моя. – Опускает меня на хлипкий дощатый пол, стаскивает кардиган и расстегивает платье на груди. Мелкие пуговички впускают его одна за другой. – Моя! Я боюсь рухнуть навзничь и Архип, резво справившись с первой базой, мчит на вторую. Аккуратно укладывает меня на грубый брезентовый чехол для лодки и избавляется от своей одежды. Смотрю на него снизу вверх. Любуюсь грубыми шрамами на ребрах и теми, что прямо над поясом брюк. Мне не хочется ничего говорить. И кажется, ему тоже. Аккуратно отведя мою не загипсованную ногу в сторону, укладывается сверху, но не переносит на меня весь свой вес, а опирается на руки. Мы долго глядим, друг другу в глаза, будто впервые оказываемся наедине и сливаемся в поцелуе. Рьяный, неистовый, но вместе с тем нежный и масляный, затуманивает нам разум. Я отдаюсь Архипу. Его воле и желанию. И не жалею. Пока нет. Он мой муж. Пускай и на одну ночь.