Глава 25. Рефлексия

— Ты помнишь, что у меня сегодня день рождения?

От такого перехода я немного подвисла. В мыслях всё ещё путалось. Я ведь по ощущениям только позавчера ушла на скалу в Беличий кедровник, и до дня рождения Руслана оставалось больше недели.

— Да, отец сказал.

— Я официально приглашаю тебя со Светланой на празднование.

Ох, подруга же ещё! И как я Свете объясню, что в моей жизни разорвалась атомная бомба? И как я буду без неё?!

— Кристи, ты чего? — Руслан наклонился ко мне, вглядываясь в мои заблестевшие слезами глаза.

— Я ведь не могу всего открыть Свете? Как я ей объясню нашу с тобой свадьбу?

Астахов вдруг рассмеялся, да так заразительно, что я тоже улыбнулась.

— Какая же ты у меня маленькая девочка, — он притянул меня к себе за плечи, как-то по-дружески, как обычно Артём или Ден делали. — Света уже знает. Она теперь доверенное лицо. С неё специальную клятву взяли о неразглашении. Когда ты пропала неделю назад, дед ходил к Зинаиде Михайловне и всё твоей подруге объяснил. Зинаида Михайловна ведь во втором браке была за одним из наших. Так что она и так знала, кто ты такая.

— Руслан! С днём рождения! — на кухню набежало сразу много народу. Впереди стояла Николь, широко улыбаясь. За ней Никита. Тот сначала настороженно посмотрел на нас, но его лоб тут же разгладился, и он, быстро подойдя к Руслану, притянул того в крепкие объятия.

— Кристина! Как я рада, что ты всё вспомнила! — затараторила Николь и бросилась ко мне обниматься, смущая меня своим напором.

На кухню заходили новые лица: родители и дед тройни, мои родители. Все что-то говорили, перебивая один другого. Поздравляли Руслана, Никиту и Николь.

Ко мне подошёл отец и обнял, разворачивая меня спиной к себе и заключая в защитный кокон в стороне от всех. Так стало спокойнее. Внутри не вибрировало от общего гула. Одновременное нахождение сильных оборотней в небольшом закрытом помещении ощущалось придавившей тяжестью и желанием склонить голову, спрятать взгляд, стать ниже и незаметнее.

— Всё придёт с опытом, — проговорил отец мне в макушку. — Научишься закрываться. Посмотри на Николь. Видишь, она не испытывает дискомфорт. Поговорили?

— Да.

— Всё ещё страшно?

— Всё ещё сложно.

— В жизни вообще очень мало простых решений, Кристина. Рискни, попробуй.

— А если пожалею?

— Станешь вдовой, — подвёл черту в разговоре отец.

* * *

В доме Астаховых было шумно и многолюдно. С утра прибывали гости. Среди них были как взрослые, так и молодые.

Приведя себя в порядок, я немного постояла у окна, наблюдая за передвижениями на улице. Судя по приготовлениям, мероприятие намечалось грандиозное.

Обычно для организации подобных праздников богатые люди нанимают ивент-агентства. Я думала, что в такой глуши вряд ли праздник будет походить на нечто виденное мной у кого-то из друзей. В своём предположении я ошиблась.

И сейчас наблюдала, как работники воздвигали белые шатры с синими бантами, устанавливали столы для фуршета, складные стулья для отдыха, смонтированный помост для ди-джея. Возле баллона с гелием суетились четыре парня, надувая шары и тут же на месте формируя интересные сине-бело-серебристые композиции.

На часах было начало девятого, когда я вышла из дома Астахова и направилась домой к Зинаиде Михайловне.

Дорогой встретилось несколько чёрных внедорожников, что обдали меня пылью неасфальтированной дороги. И все они устремились туда, откуда я ушла.

Да, у паромщика дяди Миши сегодня много работы!

Открыв калитку, я немного постояла у забора, рассматривая дом, как в день приезда. Почему-то у меня было странное ощущение, что я это не я, а кто-то новый. Наверное, так бы я чувствовала себя, окажись в параллельной реальности.

Из дома с миской в руках вышла Зинаида Михайловна. Женщина заметила меня. От охватившего её волнения миска с грохотом выпала из ослабевших рук на ступени, отскочила и на ребре покатилась к моим ногам. Я бросилась поднимать миску, а оказалась в крепких объятиях бабушки.

— Вернулась! — дрожащим голосом произнесла она и заглянула мне в глаза. — Вернулась же?

Я не сразу поняла, о чём она спрашивает. А потом дошло!

— Да, вернулась. Только она пока маленькая, — я улыбнулась, вспоминая детские шалости моей Волчицы.

— Это не страшно. Силы наберётся и в рост пойдёт. Ты теперь частым гостем у нас в Усть-Залесье будешь, — Зинаида Михайловна шмыгнула носом, сдерживая набежавшие на глаза слёзы. Мне стало неловко от того, насколько искренне женщина переживает за меня. По сути, посторонний человек, а выходит, что приняла меня душой.

— Кристи!

Нас закачало от урагана по имени Света. Она оттеснила бабушку и вцепилась в меня, разглядывая своими голубыми огромными удивлённо округлившимися глазами.

— Ты такая… — с каким-то восхищением произнесла подруга.

— Какая? — у меня брови приподнялись от недоумения. Вроде видела себя в зеркале полчаса назад. Критических изменений не было.

— Обычная, — выдохнула она с ещё большим восторгом.

Скептически выгнув бровь, поинтересовалась:

— А что ты ожидала увидеть? Уши, лапы, хвост?

— А есть? — крутнув меня, она заглянула мне за спину. Я и опомниться не успела, как она ухватилась за резинку на шортах, оттягивая её.

— Света!

Мы закричали с Зинаидой Михайловной на два голоса.

— Совсем дура девка, — со вздохом укорила Светку бабушка и наказала идти в дом. Мол, нечего соседям повод для сплетен давать.

В доме я отказалась от завтрака. Есть хотелось, но я нервничала. Попросила только чай. А мы со Светой, пока закипал чайник, уединились в нашей комнате.

— Ну, рассказывай, подруга.

Усевшись на одну кровать со мной, Светлана взяла меня за руку.

И я рассказала практически всё, но без подробностей. На них времени не было.

Во время разговора Зинаида Михайловна принесла на подносе чай с вкусно пахнущим пирогом. Сама задерживаться в комнате не стала. Но я и кусочек не смогла проглотить. Только чаем пересыхающее от долгого рассказа горло промачивала.

— И что, отказаться от Астахова без вариантов? — в конце моего повествования спросила подруга. — Может, врут всё про запечатление? Тебе же вроде Егор нравился.

Я отрицательно качнула головой. Вздохнула тяжело.

— Света, я честно старалась забыть Астахова, попробовать завести новые отношения, но Егор… Он для меня как Денис или Артём — бесполый. Просто друг.

— А Руслан, значит, мужского пола? — ухмыльнулась подруга и многозначительно подвигала бровями.

— Всё сложно, Света. Я не растекаюсь перед ним розовой лужицей, но он единственный, на кого я обращаю внимание в том самом смысле. Но я не доверяю ему. Мне всё кажется, что это какой-то затянувшийся сон. Я проснусь, и снова окажусь на этой самой кровати, рыдая в подушку. Я тогда так хотела услышать его извинения! И вот я их услышала.

— Ага, ровно через три года. Но, надеюсь, подруга, ты дашь ему прикурить?! Пусть прочувствует, что значит заслужить прощение! Главное, чтобы его обещания не оказались фикцией.

— Я тоже об этом думаю. Не хочу оказаться босой, у плиты и с кучей сопливых ребятишек, — отгоняя возникшее перед глазами жуткое видение, передёрнула плечами. — Стаи живут обособленно и закрыто, тем более, когда только формируются. И как это будет сочетаться с моей учёбой?

— Да уж… Ты говоришь, что Астахов пообещал решить. Может, и расстарается, чтобы задобрить тебя. Подруга, ты же сейчас можешь требовать у него всё, что угодно! — задорно сверкнув глазами, Света ухмыльнулся. — Проси, чтобы я к тебе могла приезжать в любое время!

— Обязательно! Ого, времени сколько. Заболтались мы. Собираться пора на праздник. Свет, я безумно рада, что ты в курсе всех событий. Не знаю, что бы я без тебя делала, если бы не могла открыто общаться.

Мы обнялись, прижимаясь друг к другу. Слова были лишними. Наша дружба значила много для нас обеих.

— Пора!

* * *

Возвращение в дом Астаховых вдруг вызвало у меня ощущение безысходности. Наверное, так чувствуют себя приговорённые к казни, идущие собственными ногами на эшафот. Раньше моё будущее было для меня ясным и понятным: закончить институт, интернатуру, возможно, клиническую ординатуру, найти хорошее место в клинике репродуктивной медицины, заняться наукой. И в этом будущем я никогда не фантазировала о муже. Не видела себя женой. Ничьей!

Почему так? Корень проблемы очевиден: из-за Астахова я не доверяла мужчинам, как партнёрам для создания семьи. Друзья-мужчины не в счёт. Да, мы верны друг другу, поддержим в трудную минуту, но это другое.

Муж… Он должен вызывать абсолютный уровень доверия, стать продолжением и дополнением тебя. Конечно, кто-то скажет, что не бывает такого. Но у меня перед глазами был пример моих родителей. Так что бывает. И теперь я понимала, почему у них так. Они истинная Пара.

Как утверждают все, мы с Русланом тоже. Но прошлые поступки тянули назад, не давали отбросить страх предательства со стороны того, кто должен был быть защитником перед всем миром и в любой ситуации становиться на твою сторону. Все объяснения, приведённые отцом аргументы, даже искренность и сожаление Руслана о содеянном я понимала разумом, но не могла принять и простить душой.

Честно говоря, я сейчас была рада, что присутствие Руслана на меня так не влияет, как моё на него. Мой разум оставался чистым, способным принимать адекватные решения, а не слепо следовать инстинктам парности.

Мы словно поменялись местами: раньше я смотрела на него влюблёнными глазами, теперь он.

Я получила то, что хотела, когда плакала в подушку и представляла, что это ошибка. Что Руслан одумается и придёт с извинениями, признается, что влюблён в меня.

Но, получив всё это, триумфа не испытывала.

В любви мне пока никто не признавался, но если бы Астахов стал сейчас говорить о любви, я бы точно не поверила. Не на чем было взрасти этому прекрасному чувству. Пока только голые инстинкты.

Мой шаг замедлился в конце улицы, перед началом леса. Света остановилась, вопросительно глядя на меня.

— Что-то забыла? — она проследила за моим взглядом, направленным назад, на дом Зинаиды Михайловны.

Встряхнув головой, я улыбнулась. Недостаточно искренне. Поспешила заверить, что всё в порядке. И снова начала движение.

— А если сбежать? — тихо спросила подруга. Я отрицательно качнула головой, но даже не стала объяснять, Света сама всё поняла. — Ну да, глупость. У тебя ни денег, ни ресурсов, и в институте не сможешь учиться. Просить укрытия не у кого. Даже отец Дениса не поможет, хоть и генерал службы безопасности Нордии. Неизвестно, как отреагировал бы. Ещё на опыты отдал бы тебя. Вот интересно, а может, он знает о существовании вас?

— Думаю, что да.

Я была даже уверена в этом. И отец Егора знал. Теперь-то я понимала, на чью закрытую вечеринку мы пробрались с друзьями в «Нору». Хорошо, что всё хорошо окончилось. Я не сомневалась, что Барский — оборотень, Альфа городской стаи. Благодаря метке Руслана и запаху отца, которого боятся все, меня тогда не тронули, даже извинились.

— Здравствуйте, Тимур Асланович! — громче, чем нужно поздоровались Светлана, выдёргивая меня из круговорота собственных мыслей.

— Привет, Светлана, — отец улыбнулся ей и перевёл на меня внимательный взгляд. — Поторопитесь. Невежливо опаздывать, — укорил он. Снова пробежался глазами по мне. Во взгляде появилось одобрение.

Идя к Зинаиде Михайловне, я взяла с собой нужную одежду для праздника. Летнее белое платье до колен из лёгкой прошвы было свободным. У модели оставались открытыми плечи, но широкий горизонтальный волан, присобранный на резинку, прикрывал руки вместо коротких рукавчиков. Обувь тоже простая — белые босоножки с тонкими ремешками вокруг щиколоток. Из-за жары волосы я собрала в высокий хвост, чтобы шея не потела.

— Вы просто красавицы, — смутил папа комплиментом Светочку. Она была в голубом сарафане с тонкими бретельками на плечах и крупным воланом по низу. Из-за цвета этого платья её глаза казались ещё ярче. — Держите подарки.

Отец протянул две золотые цепочки с небольшим каплевидным кулоном для меня и звездой для Светы.

— Спасибо! — отозвались мы вдвоем, и сразу надели украшения.

— Не снимать до конца праздника, — серьёзно сказал отец и, приобняв нас двоих за плечи, подтолкнул к тропинке через лес. — Это обереги. Они защитят вас от лишнего воздействия.

— Тимур Асланович, вы как-то необычно воспринимаетесь, — Светлана свободно общалась с моими родителями. Могла говорить то, что думает, и не стесняться. — Словно растеряли половину харизмы!

Я же ничего подобного не ощущала, но он мой отец, да и я не человек, в отличие от Светочки. Но, кажется, я поняла, что подарил нам отец. Кулоны способны экранировать от внутренней силы сильных оборотней.

— Да неужели? — картинно удивился отец. — Старею?

— Да вы фору дадите любому молодому! Тёте Эрике повезло, что вы смотрите только на неё. Я тоже хочу, чтобы мой муж смотрел только на меня.

— Будешь выбирать мужа, приведёшь его ко мне на разговор, — отец улыбнулся, коротко взглянув на меня и снова на подругу. — Если после этого он будет смотреть на тебя, значит, выбор верный.

Теперь я с пониманием слушала отца. Раньше думала, что он так подтрунивает над подругой. А ведь он действительно может почувствовать нутро человека или оборотня. Как и я… Осознание этого даже сбило меня с шага — споткнулась на ровном месте. Реакция отца была незамедлительной. Я и полпути к земле не совершила, а уже крепко стояла на ногах.

— О чём задумалась, Кристина? Даже под ноги не смотришь, — пожурил он.

— О способностях различать правду. Хорошо, когда есть встроенный детектор лжи. Фантастика просто! — Свете о способностях отца я не рассказала.

— Он есть в каждом человеке. Это интуиция. Но, к сожалению, не все к себе прислушиваются. Ну что, девочки, пришли. Вести себя вы умеете. Именинников и их гостей частично знаете. Но будут и незнакомые лица. Поэтому прошу держаться друг дружки и поближе к Руслану с Никитой. Люди, обличённые властью, порой забывают, что, находясь в гостях, а не у себя дома, должны вести себя скромнее.