Глава 24

Правда или ложь Дверь открыта. Сердце выдает удары, похожие на автоматную очередь. Словно насквозь простреливает, оставляя в груди незаживающие раны. Я делаю шаг в прошлое и тут же замираю на месте, видя оскалившуюся собачью морду, в полумраке прихожей кажущуюся ужасающе убийственной. Буська за моей спиной тихо ахает. Но мне не страшно. Гораздо больше меня пугает звенящая тишина. Пес вдруг скулит, узнал. Столько лет прошло, а он узнал меня, по запаху, скорее всего. – Анчарка.– шепчу я. Тяну руку, чтобы погладить восхитительного охранника. Но он не дается, бежит, оглядывается, зовет меня за собой. И я спешу за ним, в самую глубь своего персонального ада. Потому что знаю, что я там сейчас нужна. Уверена. Олег лежит на полу, прямо возле кровати. Эта комната когда-то была НАШЕЙ. И кровать, наверняка еще помнит безумство любви и страсти, которая полыхала лесным пожаром. Наши чувства с Димкой были спокойнее. И я уже сомневаюсь, а были ли они вообще. – Олег,– хриплю я, падая на колени перед неподвижным мужчиной,– черт, посмотри на меня. – Он не дышит.– шепчет рядом Наташка. Прикладывает пальцы закаменевшей шее. Все мускулы на ней сведены судорогой напряжены. Что там можно прощупать?– Лира, надо скорую, мы не… – Так вызывай,– ору я, пытаясь перевернуть на спину непослушное, тяжелое словно из камня, тело. Провожаю взглядом Наташку, которая бежит за сумкой, брошенной мною возле входа. Телефон там. Из-за моей глупости теряем дорогие минуты. – Только попробуй снова сбежать, чертов ты предатель,– рычу, раздирая на груди этого гада футболку.– Дыши, дыши, мать твою. Я не смогу снова пережить твоего предательского бегства. Не смогу,– слезы мешают мне видеть, но я с упорством маньячки давлю на грудь Болмосова. Пять, четыре, три, два, один. Удар. Вдох. Центр моего мирозданья сейчас этот проклятый подонок. – Ты ему ребра сейчас переломаешь? – слышу где-то далеко испуганный голос подруги. Словно из другого измерения. – Он меня сломал, не пожалел. Ничего, потерпит. Я ему не дам снова трусливо сбежать туда, где я уже не смогу его найти, чтобы сказать… Сука, только попробуй умереть. Слышишь, не умирай, умоляю. Я же не смогу… – рыдания рвут горло, до боли. Зачем он вернулся? Зачем? Зачем? Чтобы снова сбежать? Время перестает существовать, равно как и пространство. Вакуум. Космос. Невесомость. Чьи то руки меня тянут. Отрывают от Олега. Я брыкаюсь, шиплю, словно дикая раненая кошка. – Ей нельзя… Беременна…– обрывки фраз, и картинки, словно в калейдоскопе сменяющиеся. Укол в предплечье. И я обмякаю. Словно шарик воздушный, из которого сквозь крохотную дырочку вытекает живительный воздух. – Жив. Дышит. Ангел хранитель у мужика сильный. Девушка, кто он вам? Вы спасли мужику жизнь. – Мне? – наконец то я могу мыслить и слышать. – Никто. – Жених он ее… – дура Наташка. Несет чушь. ОН МНЕ НИКТО.– Бывший. – Очень бывший,– выдыхаю я остатки кислорода. – Что он принимал? Это очень важно. Девушка, вы меня слышите? Мы должны в полицию сообщить. Обычно близкие люди знают, какие лекарства прописаны пострадавшему, или некоторые порочные привычки. – Я не… Я не знаю. Ничего не знаю. Он мне не близкий. Давно уже нет. Просто почувствовала… Просто… – Вы в порядке? Страх начинает отпускать, и на меня наваливается сонная, ленивая апатия. Хочется просто лечь рядом с Болмосовым на пол, свернуться калачиком и спать-спать. Я не в порядке. Не в порядке. С тех пор как увидела Димку трахающего чужую бабу. С тех пор как узнала, что у него есть дочь на стороне. С тех пор как сбежала из дома. С тех пор как скрыла от мужа, что ношу под сердцем нашего малыша. С тех пор как вернулся Болмосов в город, в мою жизнь, в мои воспоминания. Да, я совсем не в порядке. Я просто дура и слабачка. Трусиха. – Что тут происходит? – голос гремит, глуша все звуки. И мне хочется спрятаться или просто испариться из этой комнаты. Какого черта ей то здесь нужно. Моя свекровь всегда появляется очень не вовремя.– Что с моим сыном? И какого черта ты тут делаешь, Лира? Совсем стыд потеряла? Ты еще замужем, межу прочим. Какого хера ты делаешь в доме своего бывшего жениха? Что, решила на двух стульях посидеть? Ты всегда была потаскушкой. Я предупреждала Диму. Меня тошнит. Мерзко до одури. Она покрывала своего Димочку, знала, что он гуляет от меня, что ждет ребенка на стороне. А я потаскуха? Я, которая в рот заглядывала ее ненаглядному сыночку, которая любила его. Черт бы их побрал, эту ведьму старую и ее сокровище яйценосное. – Вас это не касается,– выставив вперед подбородок цежу сквозь зубы, не сводя глаз с Олега, который пришел уже в себя, и теперь сидит, прижавшись спиной к каретке кровати.– И, кстати, вас сейчас не я должна волновать и не мой моральный облик, я так думаю. Ваш сын чуть не умер, а вы мне мораль читаете. Так зря. Я свободная женщина, и могу делать все что пожелаю. Ясно? – Ты, свободная? Не смеши. Ты без моего сына не сможешь задницу подтереть… Т… – Да, некому подтирать. Ваш то сынок сам там как справляется? Или помогаете? Голова кружится. Воздуха не хватает. Я впервые в жизни позволяю себе подобный тон. Но мне это нравится. Словно от колдовских чар освободилась, скинула балласт. – Девушка, пойдемте, вас тоже нужно осмотреть, в вашем положении противопоказаны такие стрессы. Мне не нравится цвет вашего лица. Железо у вас в порядке? Мне кажется под моими ногами разверзается земля. Чертов заботливый эскуап. Хочется бежать. Но я словно к месту приросла. Смотрю. Как вытягивается злое лицо свекрови и на нем появляется смешная растерянность. Я даже хихикаю нервно. Но просто она сейчас реально похожа на белку из мультфильма, наконец то донесшую желудь до своего дупла. – Каком положении? – надо же, куда только девались властные нотки из голоса этой Бастинды.– Лира, ты беременна? Но это же… Это… – Невозможно,– заканчиваю я за нее.– Я же бесплодная, помните? Доктор что –то напутал. Правда же? Я смотрю на растерянного врача, буквально жгу его взглядом. – Ваша сноха, спасла вашего сына,– мямлит эскулап. Он не виноват. Ну откуда дядька мог знать, что моя беременность секрет от родных? Галина мне не верит, я знаю. Но сейчас… – Лира… – Да пошли вы, мама, – криво улыбнувшись иду к Олегу, мне просто важно убедиться, что с ним все хорошо. – Мы не договорили,– недовольно кричит мне вслед свекровь. Странно, она что пить что ли начала? Я замечаю в кармане ее шубки горлышко коньячной бутылки. Но тут же выкидываю из головы ненужную деталь. – Так не о чем нам с вами разговаривать больше. Вы лучше поговорите с доктором. Вам это ближе и яснее.– Прощай, Олег,– шепчу, склонившись ко все еще бледному Болмосову. – Лира, не уходи. – Ты дурак? Зачем я тебе? Зачем тебе чужой ребенок? Болмосов, все… Это все, понимаешь? Ты богатый и знаменитый. Найди себе бабу и просто оставь меня в покое. Все оставьте. Вся ваша гребаная семейка. – Прости, но это практически невозможно. – Потому что ты пообещал отцу? – Потому что я так и… Он не успевает ответить. Фельдшер застегивает тонометр на сильной руке Олега. Спрашивает его, что он принимал. Задает вопросы. Да мне и не нужно знать его ответ. Все предрешено, давно, шесть лет назад.