Глава 41

Он-враг – Моя крошка. Ты моя девочка. Маленькая красавица. На папу похожа. Дмитрий схватился за виски. Голову прострелила боль, ставшая постоянной спутницей. Материно сюсюканье выводило из себя. Она виновата во всех его бедах. Она хотела, чтобы только ей было хорошо. Использовала его. И эта девчонка ее рук дело. Генерал хотел чтобы Лира стала матерью. От чего-то считал, что материнство сделает ее очень счастливой. Суррогатная баба, даже мысль о которой у Лиры вызывала приступы паники и отрицания. Чем она лучше, чем Лиска, родившая его ребенка? Он был уверен, что жена примет его продолжение и мечта генерала исполнится. И тогда все снова вернется к прежнему ходу. Думал что вымолит у жены прощение за вынужденную измену. Выкупит, подарив ей дочь. Мать подсуетилась, нашла здоровую бабу с хорошей генетикой. Все должно было срастись, если бы не сука братец, очень не вовремя явившийся в город. И эта дрянь, Лира. Любимая дрянь, ради обладания которой он превратился в чудовище. – Ты говорила, что моя жена бесплодна,– пьяно прорычал Дмитрий, посмотрев на мать опухшими глазами. Он уже и забыл, когда спал или ел. Навязчивое желание вернуть жену заглушало даже алчность. Лира оказалась курочкой, несущей золотые яички. Но для Дмитрия сейчас это было второстепенным.– Ты даже как врач оказалась некомпетентна. Для него, но не для женщины, произведшей его на свет. – Зато я очень компетентна в решении твоих проблем.– оскалила мать дорогие зубы.– Хрен бы ты получил справку о невменяемости твоей любимой женушки, такого качества. С печатями известнейшего светилы психиатрии. Оспорить эту бумажку практически невозможно. Ни один суд не рискнет оставить ребенка с матерью невменяемой. А Лира ни за что не бросит выстраданное дитя. Она вернется, вот увидишь. На карачках приползет. Да и решала твой не стал бы разговоры с тобой вести, если бы я не спасла его дочь. Так что я очень хороший врач, сыночек. А тебе бы стоило прекратить свой алкомарафон и заняться дочерью. Привыкай к роли примерного семьянина. Скоро твоя супруга вернется, и девочку примет. И забудет об Олеге навсегда. Будет любить тебя до умопомрачения. И знаешь почему? Ты снова ее облагодетельствуешь, простишь. – И почему же, мама? – скривился Соломатин. – Потому что она любит жертвовать собой. Она ни за что не позволит Олегу потерять все включая свободу и репутацию. Ты второй раз станешь отцом. Он снова ее возненавидит за предательство. И все вернется на круги своя. – Только меня она тоже будет ненавидеть. – Это вынужденная жертва, милый, – мать прижалась губами к щеке сына. Дмитрия передернуло. Ее губы были ледяными.– Кстати. Алиса твоя пришла в себя. Ты бы сходил к девочке. Надо решать что-то с правами на нашу принцессу. Вряд ли она сможет справляться с материнскими обязанностями после травмы. Нужно экспертизами заняться. – Я схожу,– послушно кивнул Дмитрий.– Мама, а ты меня любишь? – Какой глупый вопрос, сын. Ты мой единственный мальчик. Моя надежда. Он выдохнул из легких весь воздух. Все слова его матери показались пропитанными ядовитой ложью. Он уже начал сомневаться в том, что делает все правильно. Но желание вернуть Лиру было слишком навязчивым. Сродни безумию. Раздирающему душу аду. ***** – Я что, пленница? – сжав кулаки смотрю на Любу, которой стало слишком много в моей жизни. Она, буквально, по пятам меня преследует, передавая эстафету охранникам лишь изредка, когда занята готовкой или спит. Прошла уже неделя моего пребывания в ее доме, и мне кажется я схожу с ума от неизвестности. Олег не появлялся ни разу за все это время.– Люба, я скоро очумею. Мне нужно знать, что с Олегом, что с Наташкой. Мне нужно хоть немного свободы. Просто одиночества. Возможности просто побыть наедине с моим малышом. Ничего не случится, если я просто дойду до магазина. – Послушай, девочка, ты ведь не просто так здесь. Олег не истерик. Не стал бы прятать свое сокровище, если бы ты в безопасности была,– устало вздыхает Люба. Этот разговор у нас повторяется день ото дня. А все остальное время тянется жеваной резиной. И кажется я провалилась в дурацкую кроличью нору из которой никак не выберусь. – Ну давай вместе сходим. Пожалуйста. Ты и так меня лишила всего. Телефона, компьютера, даже помощи тебе. От сериалов нескончаемых я скоро начну выть. – Ладно. Черт, меня Олег убьет. Но ты и вправду скоро тут ошалеешь, и я с тобой, – бурчит себе под нос моя тюремщица. А я едва сдерживаюсь, чтобы не сплясать от радости. Нет, конечно, я не собираюсь бежать, это невозможно, скорее всего охрана пойдет с нами и будет караулить у входа в магазин. Но, может, хотя бы позвонить мне удастся из магазина. Просто узнать, все ли в порядке с Буськой. И Олегу. Я так соскучилась по нему. Так хочу просто услышать его голос, чтобы убедиться, что все, что происходит мне не снится. Что он снова моя, а я его. – Лицо завяжешь шарфом до глаз. И без глупостей. Твоя фотокарточка везде сейчас. Ищет Дима пропажу. А люди у нас глазастые в деревне. Пришлые сразу вызывают очень пристальный интерес. Скажу, что ты моя племянница, приехала из города. А ты молчи. Кивая просто. – Все что угодно. Лишь бы хоть немного размяться,– подскакивая на месте от нетерпения, словно щенок, обещаю я. Люба уходит. Я слышу недовольный голос Володи, который совсем не уверен в правильности ее решения. У меня сердце замирает от страха, что он просто запрет нас в этой сказочной избушке. Но спорить с ней себе дороже. Одеваюсь. Брюки на талии едва сходятся. Мой малыш растет. И вместе с ним растет уверенность, что я могу быть по-настоящему счастливой. Не суррогатно, как жила шесть лет. Пуговицу не застегиваю, подвязываю поясом, чтобы не стягивало живот. Нужно будет посмотреть в магазине штаны на резинке и грушу. Только жесткую, чтобы вязала во рту. И конфет хочу, коровок с маком. А еще… – Парни сейчас проверят наш маршрут и пойдем,– улыбается Люба, рассматривая мою растерянную персону, застывшую посреди комнаты. Я смотрю не в зеркало. На улицу. Мимо окна проезжает машина. Обычная, ничем не примечательная. Не притормаживая. Что – то царапает душу. Но я гоню предчувствие. – Купим Олегу «Коровок». Он их любит,– слишком жизнерадостно говорю я, надеясь, что Люба не поймет, что мне страшно. – И «Лимончиков»– улыбается женщина, разгоняя мои сверхъестественные кошмары. Это просто гормоны шалят. Напридумывала я себе предчувствий. Все будет хорошо.