21

Я отпустила няню и усадила двойняшек за столик в дальнем углу, чтобы они не вздумали мешать посетителям, пока я заканчиваю с делами на сегодня и даю себе пару минут просто чтобы дыхание перевести.

В конце концов не каждый день приходится лицом к лицу столкнуться с собственным прошлым.

И вот ведь странно. Дана ушла, а моё сердце по-прежнему ломает грудную клетку, грозясь выпрыгнуть из нее.

Успокоительное что-ли принять?

– Ну и как тебе эта фифа? – недовольно поинтересовалась Марина.

Я пождала плечами.

– Все в порядке, Марин. Она скоро уедет. У Альберта Юсуповича, оказывается, инсульт. Но он восстановился. И все снова будет по-прежнему.

Мне бы самой хотелось во все это верить.

– Дай бог… – без особого доверия отозвалась коллега.

– Закончишь сегодня здесь без меня? Я Мите и Мане парк обещала.

Марина с легкостью согласилась, а я присела к двойняшкам за столик.

Они тут же перебрались со стульев ко мне на диванчик, любовно облепив с обеих сторон.

– А где дядя Федол? – спросила Маруська, роясь в своем плюшевом рюкзачке, – я же специально взяла с собой лезиночки.

– О, милая, у нас тут вечером будет банкет. Наверняка гостям не понравится, если шеф-повар будет разгуливать с разноцветными резинками в своей бороде.

Митя захихикал, а Манька надулась.

Мы еще некоторое время болтали о пустяках, и мой пульс постепенно начал приходить в норму.

Все в полном порядке. Я перенервничала. Такое бывает.

Пора успокоиться. Если Дана не полная идиотка, она теперь и на пушечный выстрел не подпустит Макара к этому ресторану, чтобы не допускать встречи со мной.

И только эта мысль оформилась в моей голове, как двери ресторана снова открылись.

Я взглянула туда по привычке.

И сердце в груди в ту же секунду застыло, не способное больше стучать.

Пальцы похолодели. Я продолжала обнимать руками детей, но теперь мои объятия окаменели, и никто в мире не смог бы вырвать из них моих крошек.

В голове воцарилась звенящая пустота.

А взгляд… Взгляд прилип к стоящему у входа мужчине.

Макар.

Он озирался по сторонам явно кого-то ища.

А я уже устала удивляться насмешкам судьбы.

План ведь был идеален.

Не учитывал только, что Макар явится сюда раньше, чем встретится со своей драгоценной женой. Вероятно, они разошлись, и теперь Макар ее ищет. Кого еще он тут может высматривать? Не меня же.

В ушах слышалось только собственное оглушающее дыхание. Хотелось съехать под стол, прихватив с собой Митю и Маню.

Но никуда съехать я не успела.

Потому что взгляд Макара уже через мгновение остановился на нас. Сначала дальше скользнул. А потом мужчина замер, будто не сразу осознав то, что увидел.

Вновь посмотрел.

И его лицо изменилось в ту же секунду.

Мы встретились взглядами.

Весь мир остановился в этот момент. Планета замерла, чтобы после начать крутиться в два раза быстрее.

К моим щекам прилил жар.

Двойняшки о чем-то непрерывно болтали, даже не догадываясь, что происходит.

И, опомнившись первая, я подскочила с дивана.

– Сидите тут, – строго приказала я детям.

А сама отправилась навстречу Макару. Так был хоть один шанс, что он не приблизится к детям. Может, вообще не успел их заметить?

Ноги будто свинцом налились, делая мою походку неуклюжей и слегка кривоватой. Колени подгибались, а лицо немного перекосило от наплывших эмоций.

Да, выгляжу, должно быть, восхитительно просто.

Но сейчас меня это волновало меньше всего.

– Ты… – выдохнул мужчина, стоило мне только приблизиться.

– Я, – глупо отозвалась.

Он сморгнул, будто не в силах был прогнать наваждение.

– Таня, я… – я видела, как часто вздымается его могучая грудь. Видела, как Макара заплеснуло волнение. – Я… не ожидал тебя тут увидеть. Я вчера тебя видел на улице, но подумал, что показалось…

Мне на это нечего ему было ответить.

– Выходит, не показалось… – мертвецки-осипшим в миг голосом отозвалась.

– Выходит… – эхом повторил он за мной.

И продолжил смотреть, будто и правда не мог поверить глазам.

Вскинулся. Подался вперед:

– Таня, мне так многое нужно тебе рассказать. Мы тогда…

Я отшатнулась.

Вот уж нет. Вспомнить былое я точно сейчас не намерена.

Мне не нужно никаких объяснений. Наши с ним отношения случились шесть лет назад. У них просто вышел срок годности, чтобы сейчас объясняться.

Холодная улыбка нарисовалась на моем лице буквально сама собой. Уверена, и взгляд стал ледяным:

– Вы, похоже, искали здесь свою женю, Макар Львович? – спокойно спросила я, хотя сердце молотило так сильно, что заглушало собственный голос, – она только что вышла. Наверное, вы разминулись.

В этот миг Макар понял, что знаю я гораздо больше, чем он предполагал. Сопоставил все факты с моим невинным вопросом.

На хмуром лице мелькнуло чувство вины. Мелькнуло и тут же исчезло. Макар всегда умел контролировать собственные эмоции. Справился и в этот раз.

Взгляд стал серьезным. Пронзительным.

– Думаю, нам следует поговорить, – с нажимом сказал.

– Думаю, нам не о чем разговаривать, – ответила незамедлительно, вскидывая подбородок повыше.

Давай же, Макар, уходи, – мысленно подгоняла его, – пока не случилось непоправимое. Я совсем не хочу, чтобы ты заметил двойняшек.

И не хочу, чтобы они узнали кто ты…

Макар взглянул на часы на запястье.

Куда-то опаздываешь? Просто отлично! Чего же ты продолжаешь стоять?

– Во сколько ты заканчиваешь работу? – сухо спросил, продолжая настаивать на своем предложении. – Я заеду и мы поговорим.

Я облизала пересохшие от волнения губы.

Как же его спровадить-то поскорее отсюда?

– Макар, я-я… – протянула, и именно в этот момент пронзительный мужской взгляд скользнул мне за плечо. Устремился прямо на двойняшек за столиком.

Макар вновь нахмурился, сопоставляя в голове факты. И то, как я сидела с детьми, когда он вошел. И то, с какой любовью они меня обнимали. И то, как хмуро дети косятся сейчас в нашу сторону.

Уверена, до него моментально дойдет, что это не бесхозные дети, которые случайно прибились к одному из столиков ресторана.

– Чьи это дети…? – прорычал Макар, вглядываясь в двойняшек.

Я с шумом выдохнула весь воздух из легких.

– Мои, – ответила ему одними губами, – Это мои дети, Макар.