ГЛАВА 16. Вы женщина в обличье ведьмы.

Туринов сидел в общем коридоре, закинув ногу за ногу, и смотрел в телефон. Его замшевая куртка была расстегнута, открывая красивый кашемировый свитер блекло-голубого цвета. Я никогда не видела его в костюмах: даже в суд он приходил одетым достойно и подходяще для публичного места, но никогда не был полупридушен галстуком. Абсолютная аккуратность и уместность, но в вольной трактовке: «Я всех уважаю, но увольте от официоза и скуки». Естественно, я сравнила его с Вадимом — единственным мужчиной в моей жизни. Муж любил костюмы: дорогие, классические, подчеркивающие его стать, серьезность и статус. Таким его образ увидела я, когда после ряда успешных дел он заговорил о собственном адвокатском кабинете.

— Полина Анатольевна, — он встал и широко улыбнулся. — Вот пришел к вам за помощью.

— Вы, наверное, давно ждете, — сказала я. — Я могу быть или в суде, или на встрече с клиентом; наверное, удобнее было бы для вас созвониться. Но я всегда рада помочь, так что проходите.

— А может, не так официально? — сказал Туринов. — Если мы с вами побеседуем не здесь, а где-нибудь в другом месте?

— В коридоре совершенно неудобно, — растерялась я. — К тому же в некоторых нюансах мне гораздо легче разбираться, когда ноутбук рядом, и я могу посмотреть практику. Просто это может занять больше времени, чем кажется, и я могу вам предоставить минимум всего, что вас интересует.

— Думаю, что вы мне сходу скажете много полезного, — махнул он рукой, — поэтому давайте поговорим не здесь. Или у вас такое строгое начальство?

— Вы же знаете: адвоката, как и волка, ноги кормят. Мой кабинет — условное рабочее место. Наш заведующий редко видит весь коллектив вместе; таких дней в году с десяток, если наберется, то уже хорошо.

Мы вышли из консультации, и Туринов предложил поехать в его машине — большой и чистой, отчего я испытала некоторое огорчение, потому что свою машину я так и не отвезла на мойку, хотя собиралась это сделать еще два дня назад. Вот до чего «разборки» с мужьями доводят, хорошо, что себя помню.

— А не совместить ли нам приятную беседу и обед? — сказал уже в машине Александр Евгеньевич.

— Разве может быть разговор об участии юриста в каком-то деле приятным? — не сдержала я улыбки.

— Еще как! — ответил он. — Дело там и вправду пустяковое, но оно касается моего племянника, и я хотел, чтобы его сопровождал хороший и порядочный юрист. Так почему нельзя поговорить о деле с таким человеком за обедом? Вы доверяете мне в выборе места?

— Конечно!

— Ну и отлично, — подмигнул мне Туринов. — Мой приятель когда-то давно работал на государевой службе — небольшой вельможа, но человек был значимый. Жил неплохо, но как-то без размаха, а жене хотелось большего. И вот она ушла от него, а дочку-подростка оставила. Никто из его родни и знакомых не ожидал, что казавшийся крепким брак может так плохо закончиться. Но Андрей не стал унывать: работал, воспитывал дочь, не без сложностей, но справился со всем достойно. А потом встретил прекрасную женщину, повара по профессии. И, знаете, он полностью изменил свою жизнь, женился, оставил госслужбу и открыл с Катериной ресторан. «Галерею» знаете?

— Знаю, — кивнула я. — Но там никогда не была. Муж предпочитал «Боярский двор» и «Пиканто», а мне было безразлично, где провести время.

— Понимаю. Главное — с кем: с семьей и близким человеком, — откликнулся Туринов. — Попробуем с вами создать новое впечатление, может быть, «Галерея» вам придется по вкусу, и я окажусь тем человеком, кто открыл для вас что-то приятное. Кухня там разнообразная, обстановка — уютная. А в конце нашей беседы вы скажете: совпали ваши ожидания с моей рекомендацией?

Досадно, что я произвожу впечатление человека, которому нужно рассказывать историю развода и дальнейшего процветания своего знакомого. Общий посыл мне понятен: «Жизнь с разводом не заканчивается». Нет, конечно, кто бы спорил. У меня сын, который в июне станет выпускником школы и абитуриентом. Рассыпаться на части от сожаления и горя времени нет.

«Галерея» не была похожа на место с художественными или музейными ценностями; единственное, что придавало похожесть — общая вытянутость помещения, словно длинный коридор. Стены, конечно, не пустовали — их украшали многочисленные натюрморты, изображающие самые разные цветы. И, несмотря на отсутствие «настоящей» галереи, атмосфера там царила очень уютная и светлая.

Туринова здесь знали: к нему тут же подошла администратор и с улыбкой сказала, что столик у окна ожидает нас.

Когда я открыла меню, Туринов тут же предупредил, что никаких «феминистских» замашек не потерпит. «Я пригласил вас, можно сказать, вырвал из лап других клиентов, нуждающихся в адвокате, так что даже не заикайтесь о том, что оплатите свой обед», — заявил он.

— Ну тогда сами и делайте заказ, — ответила я, попросив принести сразу воды.

По-моему, он обрадовался и сразу же заказал суп-пюре с гренками, рыбу под соусом и кофе. Я возразила только против десерта, но Туринов и тут сделал по-своему, сказав, что с десертом мы определимся позже.

Перед нами поставили два стакана и бутылку воды.

Я согласилась, отказаться было неудобно. Все бы ничего, можно было бы встретиться и… Только моя ведьминская сущность, обучаемая, но все еще не обученная, оказалась той еще помехой. Моим домашним заданием было применение магических сил вне бытовых условий. Я собиралась поколдовать на работе: перебрать бумаги, сделать маркерами пометки, не прибегая к рукам.

А что, скажите, пожалуйста, я буду делать в ресторане? Как можно использовать колдовство в заведении общепита? Я вздохнула и достала конфетку из кармана. Шоколад вкусно растекся во рту. Придумала! А почему бы и нет? Вполне себе безобидное колдовство.

Перед нами поставили два стакана и бутылку воды. Туринов открыл бутылку и налил воды нам. Я напряглась и посмотрела на дно стакана: там появились ломтики лимона.

Рука Туринова застыла.

– Ваши проделки? – кивнул он на стаканы.

Я улыбнулась, а потом подняла руку над своим стаканом и по-хулигански щелкнула пальцами. На стакане появился рисунок – огненный лепесток, пылавший как живой.

– Надеюсь, нас не выгонят, – пробормотал Туринов.

– Так что произошло с вашим племянником? – напоминая о настоящей цели нашего обеда, произнесла я.

– А вы прямо сразу к делу? – засмеялся мужчина. Он, по-моему, пребывал в каком-то чрезвычайно приподнятом настроении, и я заразилась от него этой жизнерадостностью. В последнее время у меня было очень мало поводов улыбаться.

– В общем-то, дело несложное. Олег выпил и сел за руль, его остановили сотрудники ГАИ. В общем, протокол поступил в суд, и он может пойти в суд сам, но его родители настаивают на защитнике.

– Так и он один справится, – заметила я разочарованно, потому что дело выеденного яйца не стоило. – Лишение прав и штраф ему гарантированы, мировые судьи на этой категории «собаку съели». Для них это обычное, рутинное дело, они их десятками в день рассматривают.

– Да-да, понимаю, для вас интереса никакого, – Туринов активно закивал, – но его родители очень волнуются, а я не могу их подвести. Пожалуйста, возьмитесь за это дело.

– Возьмусь, но я должна буду провести это через коллегию, выписать ордер, взять гонорар. Нужны ли вашим родственникам такие расходы? Пусть эти деньги потратят на штраф. От вашего племянника нужно только одно: признать свою вину, не препираться с судьей и не искать причины для отложения заседания. Здесь только один принцип: чем быстрее сдаст права, тем быстрее их получит. Мне ли вам объяснять, специалисту в области Правил дорожного движения?

– Да понимаю я все, – склонился Туринов поближе к столу, – и все-таки очень прошу помочь. Понимаете, мои родственники тогда найдут кого-нибудь сами, того, кто как раз будет биться насмерть с ветряными мельницами и будет обещать оставить Олега с правами.

– Ну, бред же! – отвернулась я от него.

– Да, и они ему поверят, и на меня обидятся. А сейчас я им посоветую отличного специалиста, и вам хорошее дело сделаю.

– Это какое же? – дернулась я. Он думает, что у меня клиентов, что ли, мало?

– Вот сейчас вы ерунду подумали! – он поднял указательный палец вверх, будто прочел мои мысли. – У вас в кои-то веки появится незатруднительное дело.

Нам принесли заказ, и мы, пожелав друг другу хорошего аппетита, стали обедать. Пока мы молчали, я тайком рассматривала моего собеседника. Туринова не назовешь красавцем, но он высокий, очень собранный, организованный, оттого производит впечатление сильного человека, и, безусловно, обаятельный. У него густая седая шевелюра и добрая усмешка в карих глазах.

— Вы мне тоже симпатичны, — заявил он.

Неужели я так откровенно его разглядывала? Мне кажется, что к моим щекам прилила кровь; меня давно не подлавливали на подглядывании.

— Даже не понимаю, о чем вы! — сказала я, склонившись над тарелкой.

— Я рад, что развод с Ахтырским-младшим не сделал из вас тень себя настоящей. Он не убил вас в браке, не убьет в разводе.

Вот это заявление. Одновременно с этим я услышала:

— Дорогие гости! Это не наша посуда, — перед нами стояли официантка и администратор. — Или вы немедленно возвращаете нашу посуду, или мы вызываем полицию. Это не наши стаканы.

— А лимон ваш? — поинтересовалась я.

— Не ваш, — «заговорилась» официантка. — В смысле не наш. Чужой лимон не в наших стаканах.

И я снова щелчком пальцев вернула их любимые стаканы.

Девушки, перешептываясь, удалились.

— Вы не женщина, ведьма в обличии женщины. Может, поэтому Ахтырский и не потянул вас? Надорвался?