ГЛАВА 25. И снова удар в спину.

Когда вечером после новогодних праздников Юрка сказал, что все его репетиторы сегодня после обеда прислали ему СМС с отказом от дальнейших занятий, я, честно говоря, растерялась. Я тут же, не глядя на часы, стала звонить, но никто не взял трубку. И снова, как будто по кругу, меня накрыло горькое разочарование. Стало ясно, что без Вадима или его будущих родственников тут не обошлось.

Сын тоже был взволнован, хоть и бодро говорил, что найти репетитора не проблема. «Кто же заработать не хочет!» — резонно заметил он. Но я видела, как он выключил ноутбук и в тишине, для него совсем несвойственной, сидел в комнате и смотрел в окно, а в раскрытой книге ни разу не перелистнул страницу.

«Что он там высматривает? — думала я. — В небе только нелепая желтая луна, как и сошедшее на нас отчаяние. Но ни я, ни Юрка в этом не признаемся. Только и остается смотреть в окно, только бы не завыть».

А утром я уже была на связи с мамой.

— У нас с Юрой возникла проблема: со вчерашнего вечера мы остались без репетиторов.

После небольшой заминки мама спросила:

— От вас отказались все сразу?

— Да. Я и сама удивлена, хотя тут не надо обладать феноменальной логикой, чтобы понять, что это дело рук Вадима.

— Юра — его сын, — резко оборвала меня мама. — Даже думать глупо, что он станет так мелко отыгрываться на своем ребенке.

— А пытаться увеличить долю в квартире, где живет его сын, не нелепо? — не выдержала я. — Ну, ты должна знать, раз давала показания в суде.

— Вадим не бросит Юру, он будет обеспечен жильем, — ответила моя непробиваемая мама, невесть откуда решившая, что Вадим все еще сохраняет остатки порядочности. — А от меня ты что хочешь?

— Педагогической помощи, нам нужны репетиторы. ЕГЭ через несколько месяцев.

— Я работаю в другой школе, как ты себе представляешь, что я воспользуюсь служебным положением и начну искать репетиторов среди своих учителей? Это исключено.

— Я давала тебе шанс остаться рядом со мной и Юрой, — возмущенно заговорила я. — Тебе и пальцем не надо шевелить, чтобы назвать фамилии тех людей, которые согласятся заниматься с Юрой, но ты и тут показала себя как истинный враг дочери и собственного внука. Я не знаю, что тебе там наговорил Вадим, какие фантазии о жилье для сына преподнес, только это все ложь. Я больше тебя не потревожу.

— Обратись за помощью к мужу! — напоследок заявила мама.

— Не смей даже заикаться о нем, и нас с Юркой, пожалуйста, не беспокой. Мы отвечаем тебе абсолютной взаимностью.

Наш разговор состоялся в машине, потому что я сознавала, что простым он не окажется, и была готова к накалу страстей. Я вспылила, нахамила и дала понять, что не хочу больше с мамой общаться. Не сомневаюсь, что после моих слов ее стальной взгляд не изменился, а она только укрепилась во мнении, что Вадим жил с женщиной неуступчивой, взбалмошной и истеричной. Особой вины за то, что она изменяла отцу, она за собой не чувствовала.

Надеюсь, что произошедшее не станет точкой невозврата. Мы давно открыто не противоборствовали, пожалуй, только когда она отказалась мне помочь в воспитании маленького Юрки, и я во всем положилась на свекровь. Железный характер мамы был нипочем только отцу, который совсем не обращал внимания на ее волевые приказы и со смехом отвечал: «Я тебя не слушаю, мой генерал». Как отец мирился с ее «загулом» со сватом? В душе начинает все бурлить от негодования.

Неприятности этого дня, кажется, отстали, не в силах угнаться за моим темпом. Мне повезло, потому что судебное заседание было отложено, и мы с одним из моих клиентов расстались на две недели. В этом споре у меня образовалась передышка, хотя сложным он не был, а относился к категории формальных.

И после обеда я уже была в кабинете заведующей отделом образования нашего района. Заведующая когда-то обращалась ко мне с просьбой помочь ее дочери в трудовом споре с нерадивым работодателем, и мы успешно оспорили ее выговор. Правда, я ей посоветовала потом найти другую работу, потому что конфликт уже состоялся. «Начните сначала», — убедила я девушку.

Заведующая встретила меня очень радушно. Полноватая, старше меня лет на семь, очень шустрая для своей комплекции, она приняла меня сразу, хотя у нее в кабинете уже кто-то был. Любезно попрощавшись с посетителем, она сняла очки с крупного носа, отложила в сторону какую-то папку и прямо спросила:

— Полина Анатольевна, вы, наверное, с какой-то просьбой?

— Да, — было понятно, что заведующая торопится, но и хочет быть полезной.

Очень коротко я поведала о своей проблеме, сказав, что связана она может быть с моим трудным разводом.

— Да, семейные дела — всегда непростые, — вздохнула она. — Жаль, когда дети страдают. Я в разводе много-много лет, и Танюшку поднимала одна. Бывший муж помогал на копейку, а доносил до всех, что мы с дочкой и живем на его алименты. Не думайте, что жалуюсь, но положение ваше хорошо понимаю.

— Вы поможете нам?

— Ну, конечно. Вы мне в сообщении скиньте, какие предметы вас интересуют по репетиторству. Я подберу кандидатуры, и они сами с вами свяжутся.

— Только, пожалуйста, пусть это будут не учителя нашей школы, — попросила я. — В остальном я полагаюсь только на ваше понимание ситуации.

— Конечно, неплохо бы разобраться, в чем там причина, — запыхтела заведующая. — Очень уж преподаватели легко отказались от работы с выпускником. Какое такое давление могло быть оказано?

— Пожалуйста, не надо. Сомневаюсь, что это повторится вновь. Кто бы ни был причастен, это для меня сейчас второстепенно, это моя зона ответственности.

Я горячо ее поблагодарила, заведующая выразила надежду, что оказалась полезной, и на этом разговор просто «приятной дамы с дамой, приятной во всех отношениях» был окончен.

Мы снова с Юркой справились. Только мысли мои возвращались к одному: когда Вадим сумел категорию личной мести жене поставить выше благополучия своего сына? Я знала, что совесть при характере его некоторых дел уходила куда-то на задворки и больше не мельтешила перед глазами. Но никогда принципы своей работы он не переносил на меня или сына. Значит, это влияние Веры. Нет, мысли о том, что со мной бывший муж был лучше и порядочнее, я сразу отметаю. Так думать можно на ранней стадии развода, чтобы утешиться и справиться с бурей собственных чувств, а сейчас, когда острая фаза злости осталась в прошлом, я искренне уверена, что меня и Юрку Вадим считает пройденным этапом.

Но обида на Вадима, которую я не демонстрировала, как мелкая заноза отвлекала и требовала вытащить ее из укромного местечка. А чтоб тебя, Вадим! Я набрала его номер.

— Зачем ты ему звонишь? — услышала я верещание Веры.

— Передай трубку Вадиму, тебя это точно не касается.

К моему удивлению, она послушно отдала телефон Ахтырскому.

— Что тебе? — без предисловий спросил он. — Мы только-только от тваренышей тараканов избавились и грязь твою извели. Распроклятая ты ведьма! Что тебе надо?

— Если ты, подонок, еще раз попытаешься навредить моему сыну, я тебе устрою головомойку, какая тебе и не снилась! По-ведьмински мстить не стану, а по-людски — уничтожу.

— Что ты несешь? — заревел он.

— Ахтырский, говорю тебе и твоим новым родственникам: если вы не оставите мелкие пакости в отношении Юрки, то дело по мошенничеству, из которого ты так удачно выполз когда-то, покажется тебе мелочью!

Я прекратила разговор и больше не поднимала трубку от Вадима, предоставив ему возможность слушать короткие гудки.