Глава 19

– Ну как ты? – в который раз спрашивает меня Жанна Игоревна. Она заходит ко мне уже, наверное, десятый раз, измеряет давление, температуру. – Все хорошо, – говорю я, откусывая от плитки шоколада. Меня приятно удивляет такая забота в обычной больнице. Раньше мне казалось, что только за большие деньги врач будет внимательно следить за твоим самочувствием. Впрочем, я никогда не лежала в больницах, да и не болела особо. Это мама внушила мне, что у богатых все самое лучшее: и медицина, и образование. Оба эти утверждения оказались мифами. Образование я получила бюджетное и весьма неплохое, что позволяет мне сейчас зарабатывать и не просить денег у мужа на свои хотелки. А сейчас я убедилась, что и в бюджетной больнице есть врачи, любящие свою работу. – Ты точно не хочешь никому сообщать, что ты здесь? – спрашивает меня доктор. Я задумываюсь. Все-таки нужно позвонить Кате, попросить, чтобы принесла сменную одежду и мыльные принадлежности. – Да, пожалуй, подруге позвоню, – говорю я. – Родные не забеспокоятся, куда ты подевалась? – А я здесь долго буду? Я думала, меня скоро отпустят. – Э, нет, милая, тебе минимум неделю лежать, – качает головой Жанна. – Ты на сохранении. Я закусываю губу. Неделю. Так долго. Но если это необходимо маленькому, то хоть год. Только, конечно, Глеб будет меня искать. А мне сейчас нельзя с ним встречаться. Только при воспоминании о нем у меня начинает кровоточить сердце и тянуть низ живота. Нельзя, нельзя сейчас поддаваться эмоциям. Я делаю пару дыхательных упражнений. – Я их предупрежу, что уехала в командировку, – говорю я. – Хорошо, – кивает она. – Думай о ребенке. – Только о нем и думаю, – улыбаюсь я. – Ну, я пошла, если что – зови, медсестра рядом, – доктор смотрит на часы, вероятно, ей уже пора домой. – Простите, – говорю я, когда она уже у двери. – А сколько стоит эта палата? – Нисколько, – оборачивается она. – Но как… я ведь лежу одна, и санузел здесь свой, – недоумеваю я. – Это карантинная палата, мы же не знали, с чем ты к нам поступила, – отвечает она. – Здесь и останешься, если тебе удобно. Полежишь пару дней, потом сможешь выходить, с другими будущими мамочками общаться. – Спасибо, очень удобно! – киваю я. – Ну отдыхай, – моя фея-крестная выскальзывает за дверь. Я откидываюсь на подушках. Беру телефон. От Глеба ничего. Скорее всего, еще приходит в себя. Набираю смс: “Уехала в командировку, очень важную. Прости.” Не могу заставить себя написать “люблю” или поставить смайлик. Понимаю, что это выглядит странно. Муж при смерти, а любящая жена выбрала работу. Но мне плевать! Он сам виноват! Вот о чем он хотел поговорить! Вот в чем хотел признаться! Что ж, Ирка все за него сделала. Чувствую, как слезы накатывают на глаза, и быстро их вытираю. Еще чего, не стоит он моих слез. Для меня сейчас малыш важнее всего, а эти двое пусть катятся ко всем чертям. Я набираю Катюшку, сообщаю где я и после ее охов и ахов озвучиваю просьбу привезти мне необходимые вещи и зарядку на телефон. Если поторопится, то сегодня еще успеет. – Только, Кать, о том, что я в больнице, не должен знать никто! – предупреждаю я. – А Глеб? – переспрашивает подруга. – Вообще никто! Приедешь – расскажу, – я нажимаю отбой и даю себе время на отдых. Катя приезжает через тридцать минут, затаскивает штук пять огромных пакетов. – Куда столько? – ужасаюсь я. – Все нужное! – деловито говорит подруга. – Вот: постельное белье, полотенце, халат, ночнушка, еще ночнушка на сменку, фрукты, овощи, обогреватель… – А обогреватель зачем, Катя? – у меня глаза на лоб лезут. – Чтобы не замерзла! Дальше: зубная паста, щетка, шампунь, бальзам, маска, крем для лица, для рук, для ног, пилка для ногтей… Я смотрю на кучу нужных и не очень вещей, и у меня на душе становится теплее. С такой подругой нигде не пропадешь! – Спасибо тебе, – говорю я с благодарностью. – Ты напиши мне, что еще нужно, я завтра до работы привезу. Может, чего-нибудь вкусненького хочешь? – Да мне бы это съесть, – смеюсь я, указывая на гору деликатесов на тумбочке. – Тебе питаться надо сейчас, – отзывается Катя и присаживается ко мне на кровать. – Ну рассказывай, что случилось? Я рассказываю ей все, начиная с нашего с Глебом скандала. – Ну вот, я как услышала, что он ей говорит, мне прям плохо стало. И вот я здесь, – говорю. – А ты не думаешь, что это может быть подстава? Вдруг Ирка все подстроила? – Но как? – удивляюсь я. – Ой, сейчас такие технологии, все что угодно можно подделать. Даже голос. Может стоит поговорить с Глебом? – Ох, Кать, только не сейчас, – вздыхаю я, – доктор велел о плохом не думать. Написала ему, что в командировке, а там посмотрим. Мне сейчас главное маленького сберечь, понимаешь? От этих мыслей я могу ребенка потерять. Может и неправда, а вдруг правда? Мне время нужно. – Понимаю, понимаю, – кивает Катя, – закрыли тему. Кто у тебя будет, знаешь уже? – Нет, – смеюсь, – еще маленький срок. Да я и не спрашивала. – Ань, а как назовешь? Я задумываюсь. Мы не раз выбирали с Глебом имена нашим будущим детям. Но то было с Глебом. А сейчас я одна. Значит, и решать мне одной. – Дочь Ариной, а если сын – Костей! – Красиво, – кивает Катя. – Кать, ты сможешь уговорить нашу начальницу, чтобы, если что, подтвердила, что я в командировке? – Смогу, она у нас мировая, поймет. Клиентов твоих на себя возьму. Ты главное лежи и ни о чем не переживай! Все, что тебе будет нужно, я принесу. – Спасибо, ты самая лучшая, – я тепло обнимаю подругу. Странно так сложилось, у меня и муж, и мать, и сестра есть, а в этот трудный для меня момент со мной Катя. Только ей я могу доверять, и только она готова мне помочь. Катя уходит, а я еще долго ищу в интернете ответ на вопрос: возможно ли подделать голос.