Глава 20

Неделю я провожу в ничего не делании, только валяюсь да смотрю комедии на телефоне, частенько выхожу в общую комнату с телевизором, пообщаться с беременяшками, завистливо поглядывая на их круглые животики. Совсем скоро и у меня такой будет. Это заставляет меня улыбаться, несмотря ни на что. Я всячески стараюсь отгонять от себя мысли о Глебе и Ирине, но где-то там внутри червячок сомнений всё точит меня. В интернете я прочитала, что подделать голосовые вполне возможно. Да и вообще, сейчас такие технологии, что подделать можно всё. Я, пожалуй, сделала преждевременные выводы по поводу измены моего мужа. Меня так и подмывает позвонить ему, спросить, как дела, как он себя чувствует. Он звонил мне несколько раз, но я не брала трубку. Отделывалась стандартными смс: очень занята, не слышала, телефон на зарядке. Впрочем и Глеб не настаивал на общении, либо я ему не интересна стала, либо обиделся, что уехала. А что если всё это подстава, и Глеб ни сном, ни духом о собственной измене? Что если он лежит там один-одинешенек и недоумевает, почему я уехала, когда ему так плохо, а ещё и трубку не беру. Может быть, и так, а может иначе. Я не имею права сейчас рисковать! Я не буду об этом сейчас думать, подумаю завтра! Открываю очередной йогурт и сосредотачиваюсь на еде. Уверена, когда он узнает, в чём дело, он меня простит. Сейчас я беспокоюсь только за жизнь нашего с ним долгожданного ребёнка. Нашего сына. Уверена, у нас будет сын. Глеб писал, что он уже дома, а меня всё не отпускают. Я ужасно тоскую и по мужу, и по нашему дому, но Жанна Игоревна ждёт, чтобы всё пришло в норму, и я ей не мешаю. Расслабляюсь и стараюсь радоваться жизни. Смотрю в окно, скоро Новый год. Как мы с Глебом его отпразднуем? Вместе или порознь? Совсем скоро мне придётся поговорить с мужем серьёзно. Я внутренне настраиваюсь на разговор, но всё ещё не готова. – Так! Как себя чувствуешь? – в палату входит Жанна Игоревна. – Хорошо, – улыбаюсь я, рядом с ней я чувствую себя спокойно. Она просто излучает уверенность и покой. То, что и нужно нам, беременным. Я раньше и не подозревала, что у беременных столько страхов. Всегда считала, что беременность – это сплошной праздник. Оказывается, гормоны тоже так считают и пускаются в безудержный пляс, заставляя нас то плакать, то смеяться, то желать селёдку с медом "вотпрямщас". А ещё токсикоз… Но всё это меркнет перед осознанием своей ценности, своей нужности маленькому, требовательному человечку, такому родному, самому любимому. – Хорошо, хорошо, – бормочет доктор, слушая меня и измеряя давление, – ну что ж, ещё несколько дней – и поедешь домой. Я закусываю губу от досады. – Вы же сказали, что всё хорошо, – вырывается у меня. – Осторожность не помешает, – улыбается врач, – тем более, как я понимаю, дома тебя тоже ждут испытания. Так что нужно быть подготовленной. Она права, чтобы выносить и родить моё солнышко, я должна быть идеально подготовленной и морально, и физически. Доктор уходит, я включаю "Джентльмены удачи" и на полтора часа выпадаю из реальности. Я уже и не помню, сколько раз смотрела этот фильм, но с удовольствием смотрю снова и снова. Раньше, когда папа ещё жил с нами и мама не была похожа на ядовитую гадюку, мы обязательно смотрели все фильмы Гайдая на Новый год. Это классика, а классика, как известно, всегда в моде. После просмотра фильма я долго смотрю в окно, как падают снежинки и наступают сумерки. Звякает телефон. Сообщение с незнакомого номера. Без подписи, просто видео. Палец тянется нажать на "удалить", но я внезапно узнаю на превью очертания своей гостиной. Меня бросает в жар, предчувствие чего-то ужасного заполняет каждую клеточку моего тела, от чего я просто деревенею. Мне становится очень страшно. Кто и зачем мог прислать мне видео моей квартиры? Я с трудом заставляю себя выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Делаю дыхательные упражнения, хожу по палате, восстанавливая кровообращение. Убеждаю себя, что бояться нечего, наверняка это муж, что-то хочет мне показать. Может, что-то купил новое или сломал что-нибудь. Только… страшно до безумия. Я собираю волю в кулак, беру телефон осторожно, словно это ядовитая змея, и нажимаю на видео. Видео запускается. – Привет, сестрёнка, – слышу ненавистный голос Ирки на заднем плане, – я тут к тебе в гости заглянула, а тебя нет. Какая жалость. Ну ничего, мы с моим мужчиной найдём чем заняться. Камера показывает вино и фрукты на журнальном столике, расправленную кровать. – Нас ждёт очень приятный вечер и не менее приятная ночь, – продолжает Ирка, – а ты лучше оставайся там в своей командировке. Тебя здесь никто не ждёт! Камера перемещается к моему гардеробу, и я вижу Ирку в соблазнительном нижнем белье, черных чулках. Она машет мне рукой и отключается. Я задыхаюсь от возмущения и потрясения. Как?! Как эта тварина оказалась в моём доме?! Кто её впустил? Кто позволил ей трогать мои вещи?! И где Глеб? На видео его нет. Неужели эта стерва выкрала ключи и внаглую ввалилась в квартиру, стараясь убедить меня, что она с Глебом? Трясущимися руками я набираю номер отделения, где лежит Глеб. Спрашиваю о его самочувствии. – Его сегодня выписали, – равнодушно говорит медсестра, – значит, чувствует себя хорошо. Благодарю, отключаюсь. Ноги подгибаются, сажусь на кровать, обречённо глядя в стену. Зря я на что-то надеялась… Тут же вскакиваю. Я должна это увидеть!