Глава 38

Я захожу в квартиру и морщу нос. – Чистотой ты себя, конечно, не утруждал, – говорю я. В квартире не бардак, но чувствуется характерный запах. Женщина сразу это чувствует, когда мужчина один живет в доме. Это запах одиночества. – Прости, я сейчас всё проветрю, – говорит Глеб, начиная шуршать на кухне, убирая упаковки от пиццы и роллов, остатки всякой дрянной еды на вынос. – Ладно, пойду хоть постель сменю, – говорю я. Захожу в спальню и вижу голый матрас. – Это что? – удивляюсь я. – Мне было невыносимо спать в кровати без тебя, поэтому я спал на диване, – объясняет Глеб. Я вижу кучу подушек и одеял на диване. – Да, похоже, тут ты вил себе гнездо, – вздыхаю я. – Да и вообще не следил за квартирой. – Ну не придирайся, завтра вызову клининг, – говорит он. – А сейчас давай ложиться. Я достаю чистое постельное, заправляю кровать. – Мне с тобой можно? – спрашивает Глеб, осторожно заглядывая в спальню. Я делаю вид, что думаю. – Ну, не знаю… – Что значит, не знаю? – возмущается Глеб. – Мы уже поняли, что я ни в чем не виноват! А в чем виноват, я уже извинился! Нельзя выгонять меня из кровати. Я соскучился по ней. – Ладно, ложись, – смеюсь я. – Как ты решила назвать нашего сына? – спрашивает Глеб, ласково поглаживая мой живот, после того как мы вдоволь насладились друг другом. – Я хотела Глеб, – говорю я. – У тебя есть другие предложения? – Хорошее имя! – улыбается он. – Мне кажется, одного Глеба в семье достаточно, у ребенка должно быть своё имя. Как насчет Александра? – Пожалуй! Александр Глебович будет хорошо, – соглашаюсь я. – Отлично, вот и договорились, Аня. Я так люблю тебя, – говорит он, крепко обнимает меня, и мы засыпаем в объятиях друг друга, как будто и не было этих слёз разлуки и всей боли. Утром я просыпаюсь раньше Глеба и долго смотрю на его расслабленное лицо. Он изменился за это время, похудел. Ему тоже не сладко пришлось. Глеб будто чувствуя мой взгляд, шарит рукой, натыкается на мой живот и обнимает. Лёгкая улыбка трогает его губы. Как же мне этого не хватало! Я понимаю, что я люблю его и никогда не переставала любить, даже тогда, когда ненавидела. – Как ты нашел меня? – спрашиваю я за завтраком. – Это не трудно, Ань, нанял частного детектива. – Вот как? Значит, ты изначально знал, где я? – Нет, сначала я бесился и психовал. Думал вычеркнуть тебя из своей жизни, но потом понял, что не могу. Мне было важно знать, что у тебя всё хорошо, что ты в безопасности с этим Ильей. – Но почему ты не приехал? – Я не знал, как ты отреагируешь, в больнице сказали, что ты чуть не потеряла ребёнка, и тебе категорически нельзя волноваться. Но я всегда был рядом, наблюдал. Хоть и не своими глазами. Я не понимал, почему вы с Ильей не живете вместе, если ты ушла к нему. Но для меня это был шанс вернуть тебя. Когда я узнал, что ты вернулась, то просто не выдержал. Мне необходимо было видеть тебя! – Значит, за мной всюду ходил шпион? – неприятно поражаюсь я. – Ну почему шпион, – мнется Глеб, – и не ходил он за тобой везде, просто присматривал и помогал. – Как? – поражаюсь я. – Я же практически ни с кем не общалась! Только с Ильей и… До меня доходит. – Ева?! – Она, – кивает Глеб, – но я тебя уверяю, она не лезла в твою жизнь, не подсматривала, просто наблюдала и помогала по мере необходимости. – Ну вот, – огорчаюсь я, – а я думала, она дружить хочет. По-настоящему. – Она очень привязалась к тебе. Просто у неё работа такая. Тебе разве было плохо в её компании? Развлекать тебя её никто не просил. – Нет, мне было интересно, если бы не она, я бы совсем в унынии жила, – улыбаюсь я. – Ну вот видишь, почему бы тебе с ней и дальше не дружить? Теперь уже без секретов. – Ох и хитрый ты, Глеб, – грожу я пальцем. – Я предусмотрительный, – поправляет он меня. Я прощаю ему это вмешательство, я знаю, что он хотел для меня лучшего. Даже считая меня предательницей, он беспокоился обо мне.