Глава 15

В приемном отделении людно, но я сразу вижу папу, он разговаривает с врачом, но… рядом стоит Арсений и тоже внимательно слушает, кивает. – Ну вот что он тут делает? А я с чемоданом. Таксист выгрузил его из багажника, куда мне его еще девать, как не таскать с собой. Складывается впечатление, что что-то я делаю очень сильно не так. И сейчас, и раньше, там в квартире. Но не время для этих мыслей. – Пап! – привлекаю его внимание, как только врач отходит от них, спешу побыстрей узнать, – как мама? Что случилось? – Мира, солнце, – обнимает, будто мы сто лет не виделись. – Хорошо, что приехала. Но к ней все равно до завтра не пустят. – Что с ней? – Давление подскочило, врач говорит гипертонический криз, – хмурится, приглаживает нервно бороду, – положили ее на несколько дней в палату, говорят, лечить надо. – Ей уже лучше, лекарства помогли, – добавляет Арсений. – Ну слава богу, я уже неслась, боялась инфаркт, – я едва не падаю с ног от облегчения, каких только вариантов я себе не придумала, пока ехала. – Ты что с вокзала? – папа прямолинеен, как всегда, и смотрит на мой чемодан возле ног. – Нет, это просто… неважно, – отмахиваюсь я, что еще врач сказал? – Что это скорей всего от стресса, перенервничала твоя мама, – и смотрит так на меня, будто это я повод нервничать, вызывающий резкие подъемы давления. Потом решает сжалиться и просто рассказывает мне всю историю с самого начала о том, как маме стало дома плохо и он вызвал скорую. Но от чувства вины мне уже не избавиться, Арсений тут еще нависает. Хотя ему хватает ума уйти за стаканом воды из кулера, а потом вручает его мне. Я благодарю и пью, понимая, как сильно мучает жажда. Мама поправится, как сказал врач, но потребуется несколько дней наблюдений и стабилизирующих лекарств. Мы узнаем часы посещения и уходим из приемной. Встаём на улице у крыльца, я подвигаю к себе чемодан. – И все же? Что за чемодан? – еще раз косится на него папа. – Забрала вещи из Диминой квартиры. – Что, все? – спрашивает в лоб. – Ушла от него? – Ушла, – коротко киваю. Вот не хочу я рассказывать все остальное, если папа узнает, что я там Альбину встретила и все остальном, он полетит в Китай казнить Титова. Пусть лучше за мамой ухаживает. – Пойдемте, машина на стоянке за оградой, – Арсений пытается забрать чемодан у меня из рук. – Я такси вызову. – Да не дури, дочь, Сеня тебя просто подвезет, – поворачивается к нему, – правда, Сень? – Конечно. Но сначала вас, Владимир Семенович, а потом Миру. – Меня не надо. – Ну что за глупые обиды? – теперь уже папа недоволен, – ты и меня хочешь до белого каления довести? – Я никого не хочу доводить, хорошо? – раздражаюсь я, – не надо на меня давить и вызывать чувство вины! – Мира, извини, – Арсений встает передо мной, – ты вся на нервах, но я не имею в виду ничего такого, я просто тебя подвезу. С чемоданом помогу. Даже могу не разговаривать всю дорогу. – Ну что как дети малые? – папа обходит нас и идет в сторону ворот. – Идем уже! Я сдаюсь, нет у меня сил на противостояние еще и с ними, папа очень расстроен из-за приступа мамы, а достается мне. И да, я уверена, что в итоге виноватой буду я, потому что заставила всех нервничать этими свадебными скандалами и разборками. Машина у Арсения в разы попроще, чем у Димы, но это какой-то новенький китайский паркетник, на вид вполне удобный и судя по тому, как папа ловко запрыгивает на заднее сидение, он там уже не в первый раз. – Иди вперед, – кивает мне на место рядом с водителем, пока Арсений упаковывает чемодан в багажник. Но стоит мне толк сесть, – может, все-таки домой? – Нет, пап, я теперь живу не дома. – Мы очень волновались из-за того, как ты ушла, а еще и телефон выключила. Мама всю ночь не спала, конечно, у нее после этого давление скакнуло. Снова начинает болеть голова, это точно от стресса. Я тру виски и не хочу вступать в конфликт с отцом, но и не отстоять свои границы не могу. – Владимир Семенович, ну дайте вы ей вздохнуть свободно, – Арсений садится за руль и заводит машину, точно слышал разговор. – Вы же прекрасно знаете, что ей пришлось пережить. Ну не прессуйте. – Спасибо, – тихо говорю Арсению. – -Мы же волнуемся, мы не железные, сложно было просто позвонить или написать, что с тобой все в порядке и не случилось ничего? Мать там такого напридумывала. – Со мной все в порядке, я снимаю квартиру, и никаких ужасов не происходит. Маме я тоже все это расскажу, когда увижу. Но и вы поймите, я взрослая, я самостоятельная. Я уже вышла замуж и в любом случае не жила бы больше с вами. Вам придется смириться. Арсений кладет руку на мою в знак поддержки, вежливо отодвигаюсь. Я слышу, как пыхтит папа на заднем сидении. – Поехали уже домой, – ворчит, но я верю, что он понял мой посыл. Пускать все семейство в свою личную жизнь я больше не собираюсь. Там и так проходной двор. Вспоминаю Альбину и внезапно жалею, что не задала ей больше вопросов. Так внезапно хочется знать, как долго это продолжалось, сколько Дима обманывал меня, может, жил двумя параллельными жизнями. И почему у них получилось? Как это? Неужели с ней, с этой «любовницей» он решил завести ребенка? В голове не укладывается даже мысль о подобной подлости. Выходит, я настолько сильно не знала Титова? По дороге перекидываемся дежурными фразами, завозим папу по знакомому маршруту, тепло прощаемся. Договариваемся на посещение мамы в больнице завтра. И теперь Арсений везет меня в мою уединенную квартирку. Пришлось сказать ему адрес. Очень надеюсь, что это не ошибка. Но он держит обещание и молчит всю дорогу, мне от этого становится легче, и я даже впитываю эту молчаливую поддержку с благодарностью. Пусть он и не знает, что произошло. Заезжаем во двор и паркуемся туда, где совсем недавно стояла машины Димы, снега становится больше, он снова пошел, незаметно припорашивая все вокруг. – Все. Спасибо, пойду, – выбираюсь из машины и сама иду к багажнику. Арсений меня опережает и сам достаёт чемодан, замирает, глядя на грустную старую пятиэтажку, в которой я теперь живу. Только его жалости ме еще не хватало. – Квартира только что после ремонта, не смотри так на дом, – раздраженно дергаю ручку чемодана. – Да я не смотрю, пойдем помогу донести, я знаю, в нем нет лифта. С этим сложно спорить и я опять же соглашаюсь. Этаж всего второй, но чемодан тоже не из лёгких. Большой. Я успела переехать к Диме очень капитально. Дверь в квартиру тоже не хочет открываться, замок заедает, и я чувствую себя отчего-то невероятно беспомощной неумехой, которой во всем не везет без конца. Арсений двигает меня и с третьей попытки отпирает дверь. – Вот, ну и замочек, так и на улице остаться недолго. – Я приноровлюсь, не волнуйся, – скольжу внутрь квартиры, забираю чемодан и разворачиваюсь, чтобы попрощаться. Но Арсений вдруг вталкивается внутрь моей квартиры и закрывает за собой дверь – Подожди, я не могу просто так уйти…