Глава 17

– Оля! – я вымучено улыбаюсь, видя подругу ниже на лестничном пролете. Выдыхаю с каким-то облегчением, может, хоть кто-то меня спасет. Кажется, я все больше теряю контроль. Оля поднимается по лестнице, оценивающе рассматривая Арсения, он же распрямляется с запиской в руке. Смотрит на меня, на нее, снова на меня. – Ты ее знаешь? Вместо ответа я иду навстречу и обнимаю Ольгу, как только та достигает площадки. – Как же хорошо, что ты приехала, – мне почти мгновенно становится легче, железобетонная плита на груди слегка приподнимается, и я могу вдохнуть. – Вырвалась пораньше, мне казалось, что ты тут одна загибаешься, – едва отстраняется, смотрит на Арсения, – я вам помешала? – Да! – Арс резко. – Нет! – я, пытаясь его перебить, – не помешала. Как можешь? Это твой дом, пойдем скорей, – беру под руку Олю, тащу в квартиру. – Спасибо, Арс, всего тебе хорошего! Он сжимает губы, сводит брови еще больше, смотрит на меня неодобрительно, потом в мгновение меняет выражение лица на равнодушное. – Ладно, пойду выкину, – разворачивается к лестнице с моим букетом. – Так, стоп! – Оля внезапно преграждает ему путь, – что выбросишь? – Веник этот, – бурчит. – Веник? – подруга опускает взгляд на большие, круглые, чуть перламутровые головки пионов, – «Сару Бернар»? Ты охренел? Или олигарх? – на меня с таким же выражением лица, – ты что его руку и сердце отвергла? – Я? – открываю рот, – нет. – Это от Титова! – выплевывает Арс. – Тогда давай сюда! – забирает у него букет с небольшим сопротивлением, – эти цветы целое состояние стоят! Такую красоту неописуемую в мусор! Да вы зажрались! – и когда обнимает этот букетище, вдыхает их аромат, с наслаждением закрывает глаза. Смотрит на Арса, – а я тебя вспомнила! Это же ты видео на свадьбе драку с женихом устроил! – Ну я. И что? – А что ты тут делаешь, да еще и с букетом от Титова, ты его самого куда дел? Убил? – Оля, это Арсений, – влезаю я, чувствуя напряжение между ними, – если ты забыла. Арсений, Оля, моя подруга, на свадьбе была в серебристом платье в подружках невесты. Меня как-то не особенно замечают, стоят друг перед другом и сверлят взглядом. Оля выше меня ростом и на каблуках становится вполне одной высоты с Арсением, над ней редко возвышаются мужчины. Хотя Дима был выше. То есть не был, он еще есть. Но не у меня. – Я не с букетом от Титова, я сам по себе, – едва ли не огрызается, Арсений, но и, что я ему предпочтение сегодня не отдам. Подруга для меня важней. – Букет Титов прислал с курьером, потому что он трусливый ублюдок, и сбежал за границу. А вот этим пытается купить ее прощение, чтобы… – теперь, когда у него руки освободились, он внезапно решает развернуть смятую мной открытку. – Прости за недоразумение с Альбиной? – русые брови Арса взлетают вверх. – Охренеть подкат после того, как отымел эту самую Альбину! Мира! Ты как вообще можешь это терпеть? Ой, все. Понеслось по новой, я накрываю лицо ладонью. – Знаешь, что, Афанасий, – Оля перекидывает тяжеленный букет на одну руку, выхватывает у него открытку, – чужие письма читать неприлично. И тебе пора, всего хорошего, будешь проходить мимо, не задерживайся, проходи. И буквально захлопывает дверь у него перед носом, как только мы заходим в квартиру. – Как-то невежливо вышло, – мне вроде бы и легче, что она его спровадила, но в то же время и укол совести почувствовала. Он ведь мой старый друг, который желал добра. По-своему. – Уф, какой-то он немного душный, – Оля прислоняется к двери спиной и вновь утыкается лицом в букет, – как же они пахнут. Надо в вазу поставить, где-то тут есть, такая красотища. – Я не хотела его брать. Букет. – Знаешь, я поняла уже, что Дима твой очень серьезно накосячил, но мне нужны детали, чтобы разобраться. Кажется, самое время заказать суши. А насчет букета, – пожимает плечами, – цветы ни в чем не виноваты. Они очень красивые, почему не оставить себе хоть какую-то радость в жизни? Тебя даже совесть не должна мучить по этому поводу. Пусть извиняется, шлет цветы, подарки, на коленях ползает, раз уж виноват. А ты просто принимай и наслаждайся. Я разуваюсь, вешаю куртку и забираю у Оли пионы, чтобы она тоже могла раздеться. Несу цветы на кухню и ищу по шкафчикам вазу или другую подходящую ёмкость. Оля догоняет меня и помогает, ей с ее ростом проще. Цветы на столе, аромат заполняет кухню, а Оля смотрит на меня пытливо. – А теперь рассказывай. Что случилось, что за Альбина и куда ты дела мужа? Я вздыхаю, заказываю обещанные суши и начинаю рассказывать все с самой свадьбы и до сегодняшнего дня. Оля слушает, эмоционально комментирует и хмурится. Потом решает выдать свой вердикт. – А вообще, ты молодец, что от родителей отвязалась и этого твоего навязчивого. Не торопись с новым мужиком, пока со старым не разобралась. – И в мыслях такого не было! – округляю я глаза, – мне Арс как брат. Двоюродный. Он просто помочь хотел. – М-да, – прищуривается Оля, – ну, допустим, помог. Но говорил он как соперник твоему Титову, а не твой друг. Ну да бог с ним, – подливает в кружку вина, – мне больше интересно, почему ты не выгнала из квартиры ту обнаглевшую блонду? – Альбину? Ну… – мне вдруг становится неловко за себя. Может, и правда стоило. Хотя… – А смысл? Я собралась разводиться с Титовым, на квартиру не претендую, что мне ее выгонять? Тем более она в положении. Оля смотрит на меня, моргает. – Это она так сказала, не врач же подтвердил. Может, наврала? – Она к Диме приехала радостную новость сообщать, что у них получилось. Видать, давно старались, уже не знаю. Я видела много фотографий с ней у него в телефоне. И видео, где у них был секс. Куда уже еще наглядней? Дима подтвердил, что они спали. Все. Финиш. – Чистосердечное признание? – Оля стучит задумчиво пальцем по подбородку. – Удивительный мужик, даже не стал бегать, как мой Олежек, и отрицать все до последнего. – Слишком неопровержимые доказательства. Что ему еще оставалось? – Или наглость, денег у него куры не клюют, это портит людей, делает их очень циничными. Я пожимаю плечами. Мне не казалось, что Дима циничный. А Оля распрямляет мятую открытку на столе и еще раз читает. – Сам он недоразумение. Чудак на букву «М». Вот, поверь, развод – это не конец света, это начало нормальной жизни. Терпишь, терпишь их непонятно для чего, а лучше бы сразу на помойку, как этот твой цветы. – Ерошит каштановые волосы крупной волной, – когда прилетает твой грешник? Казнить будем? – Я не знаю, он не сказал. – Тогда завтра пойдем опять в квартиру его, у тебя же есть ключ? – Есть. – Заберем оттуда вообще все твое, а не один чемоданчик, что это ты ему должна оставлять? По-хорошему бы и при разводе потребовать половину, но думаю, такой как он отсудит так, что с голой жопой уйдешь. Хотя попытка не пытка. Если уж оказался козлом гулящим, хоть какую-то пользу от него поиметь. Ты не волнуйся, со мной не пропадешь, я девушка опытная уже. Да уж, вздыхаю про себя. Одного долгого и скандального развода Оле хватило, чтобы набраться опыта выше крыши. Я помню, сколько нервов она потратила, чтобы расстаться с Олегом. Как же меня пугает эта перспектива, кто бы знал. Вообще, мысль о разводе сразу после свадьбы кажется чем-то чудовищным. Как же больно в груди. И выкинуть из головы этого придурка не могу. Ну вот почему мы, женщины, вечно влюбляемся не в тех? Придумаем сами себе сказку, а потом оказывается, что избранник наш совсем не принц. Мы еще долго болтаем с Олей, делимся печалями, рассказываем разные истории из нашей «семейной» жизни. Она остается со мной на ночь. А утром я вспоминаю, что обещала съездить к маме, только тогда, когда мне звонит отец и напоминает об этом. А я еще сплю. Приходится вскакивать и бегать по квартире, собираться со скоростью молнии, чтобы не опоздать. Оля внезапно заявляет, что поживет пока со мной, считая, что моральная поддержка мне будет полезней одиночества. Не могу ей отказать, да и некогда, выбегаю к прибывшему такси. В больнице людно, часы посещений начались. И мы собираемся пойти навестить маму, но внезапно нас огорошивают на посту кардиологического отделения. – А Елена Ясинская больше не в тридцать восьмой палате. – А где? – переглядываемся с папой, он нависает над стойкой, – ей хуже? Где она? – Она теперь в платной, вчера вечером еще перевели.