Глава 33

Мира Арсений прерывает меня жестом и мне хочется его ударить, но он лезет рукой в глубокий карман Диминого пальто и вынимает оттуда его же телефон. Я вижу, что там светится экран и показывает вызов. – Что за Ромео? – хмурится Арс, глядя на телефон. – Ромка! – выхватываю мобильный из руки и принимаю вызов. Это же лучший друг Димы, его почти единственный близкий человек. Ни родителей, ни других родственников, только Рома и его жена Юля, вот вся семья Титова, что присутствовали на нашей свадьбе. – Дим, ты обещал написать, как доедешь, Юля… – начинает Воронцов. – Ром! – зову его и понимаю, что мой голос предательски дрожит, горло перехватывает. – Мира? – удивляется он, – Дима приехал? – Ром, Дима в больнице, все очень плохо, приезжай, пожалуйста, скорее! – выпаливаю как можно быстрее, потому что понимаю, что еще мгновение и я расплачусь. – Что случилось? – тон его голоса мгновенно меняется. Мне тоже очень сильно хотелось бы знать, что именно случилось с Димой, я кидаю испепеляющий взгляд на Арсения. – Он в реанимации, пожалуйста, приезжай, я здесь все объясню – диктую ему адрес больницы, Рома и сам поймет, что она за городом и нечто плохое случилось по дороге ко мне. Даже я это уже понимаю, Титов не просто так не доехал и оказался тут. – Мира, ты главное не волнуйся, – Воронцов звучит жестче, берет все под контроль, – мы сейчас будем. Никуда не уходи! Если что-то нужно или изменится, звони! Еще какие-то успокоительные слова, я слышу его жену на заднем фоне, и мне становится чуть легче от мысли, что сейчас прибудут эти замечательные люди, я не чувствую себя больше такой одинокой и брошенной. И Дима! Для Димы они очень важны, пусть тоже будут рядом! Скомкано прощаемся, и я забираю телефон себе. Арсений все еще стоит рядом, смотрит на меня, сжимает бледные губы. – Это Воронцов? – спрашивает, я помню, что они знакомились на мальчишнике, а потом на свадьбе после скандала, наверняка общались, Рома был одним из тех, кто разнимал Арса и Диму. Игнорирую попытку отвлечь меня разговорами. – Что произошло, Арс? – боль, обида и злость смешиваются во мне во взрывоопасный коктейль. – Что ты натворил? – Я не натворил, – с обидой. – Ты попросил прощения, – надвигаюсь на него, – на тебе надето Димино пальто, а он… в реанимации с гипотермией! – срываюсь, бью его по плечу ладонью,– что ты натворил?! Что ты сделал с ним?! Ловит меня. – Я не делал с ним ничего! Мира! – пытается обнять и не позволить отлупить себя, – мы упали в реку! С моста! – Какого еще моста? – По дороге к тебе! Там есть мост через реку, мы остановились, чтобы поговорить и там было скользко, – я слушаю его объяснения, и мне это кажется каким-то бредом. – ограждение сломалось и мы упали на лед, потом провалились. Я вылез, а он не смог… – в конце его голос затихает, и я вижу в глазах Арсения нечто, что не могу объяснить. – Ты врешь, – мои губы дрожат, не знаю, почему я так считаю, но я будто чувствую. – ты врешь мне опять! – Я тебе не вру! Мира! Прекрати! – его самого едва не трясет, – ты думаешь, мне было легко? Я чуть не умер! – Но ты живой и здоровый стоишь тут, а он там! Он может умереть! – из глаз моих срываются слезы, будто только произнеся вслух, я осознаю реальность этих слов. – Прошу потише, – к нам приближается врач, который шел по коридору в сторону отделения. – или мне придется попросить вас удалиться. – Извините, – мямлит Арс, а я отворачиваюсь, накрывая щеки ладонями, пытаюсь дышать. – Лев Петрович! Срочно в палату! Остановка сердца! – я разворачиваюсь на эти слова и вижу медсестру, что из дверей в реанимацию зовет этого врача. Кровь отливает от моего лица, за стеклянными дверьми шум и суета, все бегут в ту самую палату, где лежит Дима. Один! Больше никого там нет! – Нет! Нет! Нет! – меня срывает с места раньше, чем я понимаю это, расталкиваю всех, кто стоит на пути. – Дима, нет! – врываюсь в палату без дверей. Вокруг Димы врачи и санитары, машины шумят, противный писк на одной ноте, короткие команды, все суетятся, а я без сил повисаю на дверном проеме. Ноги не держат, я вижу лишь бледный профиль Димы, закрытые глаза, расслабленную кисть свисающей руки. Я не могу вдохнуть. – Вам сюда нельзя… – слышу издалека. – Мира… – голос сквозь вату. – Выйдите! – или толщу воды. Кто-то тянет меня, толкает куда-то, а у меня подкашиваются ноги. Я не хочу уходить! Я не могу его оставить! Я не могу без него! – Дима! Дима! – кричу и звука своего голоса не слышу. Сердце так больно стучит в груди, сжимает меня в тиски невыносимо, вдохнуть не могу. Мне хочется кричать и биться, лишь бы быть рядом, но я лишь сползаю куда-то во тьму, а кто-то меня подхватывает. Пустите меня! Я хочу к нему! Моему любимому! Вокруг меня выключается свет. Зачем он мне, если Димы больше не будет? Целую вечность спустя я вновь ощущаю свое тело, оно лежит, мне тепло и то-то гладит по волосам. Приоткрываю глаза. Надо мной белый потолок. Я лежу на кушетке в каком-то кабинете под тонким одеялом, ноги приподняты на подушках. Я упала в обморок? – Очнулась? – это Арс сидит рядом. А мне так хочется, чтобы это был Дима. Арсений никогда не сможет его заменить. Смотрю в его глаза, что стали еще темней, в них глубокая печаль и сожаление. – Дима? – еле слышно спрашиваю я. И боюсь ответа. Арс опускает глаза. – Он жив, откачали. Сказали, что из-за гипотермии была аритмия, такое бывает иногда. Но его вернули, подключили еще какую-то аппаратуру. Я закрываю глаза и чувствую, как из-под век скатывается слеза. Но бетонная плита на груди становится совсем чуть легче. – Ты ведь любишь его? – Арс берет меня за руку, и у меня нет сил сопротивляться. Я будто сама чуть не умерла. – Люблю, – шепчу в ответ. И это и есть моя реальность. Я все равно его люблю. – И меня никогда так же не полюбишь, – это уже не вопрос и даже не надежда из его уст. Утверждение. Качаю головой, перекатываясь затылком по подушке. Сжимаю губы. – Больше никого. Слышу, как глубоко и медленно вздыхает Арсений. – Я люблю тебя, Мира. Но я не хочу видеть, как ты страдаешь… вот так. А без него ты страдаешь. – Я молчу, на это не нужен ответ. Страдаю. – Прости меня. Молчу и жду продолжения. – Я не хотел, чтобы все так вышло. Я не знал. Надеялся, что ты увидишь во мне то, что видела в нем. Полюбишь тоже, как его. Если я буду лучше, чем он, – голос снова стихает в конце. Я приоткрываю глаза и смотрю на Арса, что сидит рядом со мной на стуле и гладит мою руку. – Я не смогу быть лучше него. Ни сейчас, ни потом. Никогда, – опускает взгляд. – Мира, он спас меня. Мы упали на лед и он сломался под нами. Я оказался в воде, а Титов прыгнул за мной, вытащил… – тяжело сглатывает, будто снова переживает все это, а мне и самой становится страшно. Даже представить это не могу. – А Дима? – Он вытолкал меня на лед, но сколько сам ни пытался выбраться, не выходило. Лед ломался, а я… – судорожно вдыхает, поднимает взгляд к потолку, – а я ничего не мог сделать. Мне было страшно, я не мог до него добраться, это был такой ужас… Я знаю, я виноват! – срывается, – я видел его и ничего не мог сделать! Меня, как парализовало этим ужасом! Так страшно тонуть, Мира! А он… – часто дышит, взгляд, полный боли, – он делал все, только бы спасти меня. Даже… даже пальто отдал. А сам там в воде… держался. Я поднимаю руки к лицу и накрываю ладонями рот, потому что это невыносимо. Из меня сейчас будто боль забьет фонтаном, в мыслях только эта картина. – Там… – всхлипывает, – там машина по мосту проезжала, они остановились и увидели нас. Мужчины местные, спустились к нам на лед, у них была веревка, знали, что делать, и… в общем, вдвоем они его вытянули из воды. Но Дима уже не отвечал, был едва в сознании. Они вызвали скорую и отнесли его в свою машину, пытались согреть. А когда приехала скорая, – я вижу, как дрожат его руки, – в машине у него остановилось сердце. Он чуть не умер тогда, как сейчас. И я не знал… не знал, как скажу тебе об этом. Мира, – берет меня крепче за руку и пытается поймать мой взгляд. – Он спас мне жизнь. Если бы не Дима, я был бы мертв. – Хватит, Арс… – я не могу это слушать. Мне больно. – Там, в воде, он просил… просил, чтобы я позаботился о тебе. Он… он думал только о тебе тогда, и… обо мне. Чтобы я выжил. – Прекрати… – молю я. Мне больно! Мой любимый мужчина умирает, отдав свою жизнь взамен того, кто его так ненавидел! Зачем он такой? Почему? И это ведь действительно он! Такой всегда и был! Под маской саркастичного негодяя, хулигана, даже бабника, всегда был он. Вот этот Дима Титов. Который отдаст себя за другого. С момента, когда он поймал меня у края платформы в метро, спас мою жизнь! Я знала, что этот человек вот такой! И никаким другим он быть не мог. – Мира, – не знаю, сколько боли я еще смогу вынести, что несет мне голос Арсения. – Это я во всем виноват. Я хотел тебя спасти от него. Я считал, что он… настоящий мерзавец. Что он всегда таким был и будет, что он обманет тебя при первой же возможности, дай только волю. Но он все узнал и все равно… спас меня! – О чем ты? Нервно облизывает губы, долго собирается что-то сказать, – Там… – вдыхает, мечется, – там, на мальчишнике, это я подсыпал ему в коктейль «клубный порошок», и Альбине позвонил с его телефона. Это я все подстроил, потому что хотел, чтобы ты увидела, как он тебя предает. – Что ты сделал? – я сажусь на кушетке, расширяю глаза в полном шоке. – Его так накрыло тогда, он потерялся во времени и… Альбина подыграла, что они еще встречаются. Она играла с его памятью, а он ничего не соображал. Ему просто снесло крышу, а я… все заснял на телефон. Я смотрю на Арсения и вижу перед собой совершенно незнакомого человека. Настоящее чудовище! – А потом он просто вырубился, и мы отвезли его к Альбине домой. Утром она сказала ему, что он перепил, и что они занимались сексом всю ночь. Качаю головой, не могу поверить, жар заливает все мое тело и голова вновь кружится, вдохнуть не могу. Как такое могло произойти?! Как это возможно?! Он же все разрушил! Все! Всю мою жизнь! И Димы! – Ты… все уничтожил, Арсений! – хриплю, мой голос пропал, – ты чуть не убил моего мужа! – Мне очень жаль! Мне так жаль, Мира! Потому что я люблю тебя! Всегда любил, а ты меня никогда не замечала! Видела во мне только друга, а в него влюбилась! Мне было… это было так несправедливо! – И ты решил у него это отобрать? Вот так?! Меня отобрать, а его… – Я так не хотел! Я не думал, что все зайдет так далеко! Я думал, он облажается и просто уйдет к Альбине! А ты его никогда не простишь и будешь со мной! – Дурак! – его лицо дергается в сторону, когда я даю ему пощечину. Во мне кипит столько всего. Гнев, боль, обида, разочарование. Я хочу кричать от бессилия! Как он мог такое сотворить?! Мой друг! Мой почти что брат! Я знала его всю свою жизнь! Отобрал у меня любовь и разрушил брак! И Дима… Если он умрет из-за него, я… я… – Убирайся! Не хочу тебя больше видеть! – Мира! – Уйди! – кричу сквозь слезы. Меня трясет, слезы катятся по щекам градом, я больше не могу держать себя в руках. Это выше моих сил! – Что здесь происходит? – слышу знакомый голос. – Рома! – тянусь к вбежавшему в кабинет диминому другу. Он в мгновение возле меня и обнимает, крепко вжимает в свое твердое плечо и меня срывает окончательно. Я плачу и не могу остановиться. – Я не хотел! Прости, Мира! – слышу, но хочу, чтобы этот голос исчез из моей жизни. Я хочу моего мужа назад! Верните мне Диму!