Глава 50

Алёна. Слёзы лились из глаз неконтролируемо… Видеть, как твоего родного человека уводят амбалы в угоду какой-то психопатке, было выше моих сил. Хотелось кинуться к маме, схватить, укрыть собой и не позволять им делать ей больно, но я прекрасно понимала, что по другую сторону баррикады находятся мои мальчишки, которые сейчас беззаботно спят, даже не подозревая, что творится за окошком… Заметавшись, словно раненый зверь, я была вынуждена смотреть, как уводят мою мамулечку, не в силах этому противостоять и внутренне костеря всех на свете, кто вообще причастен к происходящему… В конце концов, рухнув на колени, я зарыдала в голос, заламывая руки и пытаясь набрать номер Казанцева, которого в данный момент могла банально разорвать на кусочки. Когда мне всё-таки удалось разблокировать экран и набрать номер, я застыла, забыв, как дышать, потому что рингтон телефона мужчины я услышала совсем недалеко от себя, буквально за углом… В то же мгновение на весь участок раздались крики, а меня грубо подхватили под руки и, закинув на плечо, внесли в дом, а оттуда и в детскую. – Никуда отсюда не уходить! – рявкнул незнакомец, а я даже не успела его рассмотреть. Незнакомца уже и след простыл, дверь захлопнули, судя по звуку, приткнув чем-то снаружи, а я была готова заколотить ногами по полотку, когда захныкали мальчишки, которых разбудил громкий стук. Сыновья прекрасно понимали, что мама на взводе и мое состояние передавалось им, заставляя их нервничать и испуганно озираться, что вызывало ещё сильнейший стресс у меня. Подходить к окнам я, честно говоря, боялась, потому что могла поклясться, что слышала выстрелы, пока меня тащили на третий этаж дома. Титанических усилий мне стоило взять себя в руки и успокоить мальчишек, заняв их пазлами и конструктором. Сама же я тихонько, спрятавшись за шторку, выглянула в окошко. От увиденного мне стало физически плохо. Основную часть, по всей видимости, я пропустила, но сейчас передо мной предстала картинка из какого-то грёбаного боевика. Люди во всём чёрном, в балаклавах на голове, что было видно, лишь их глаза, стояли над амбалами этой стервы, придавив их тяжёлыми ботинками, и направляли дула оружия им в спины. Самой Карины видно не было, как и Казанцева, что не могло меня не напрягать. Метнувшись в другой конец комнаты, я выглянула в соседнее окошко, которое выходило на переднюю часть дома, и застыла, увидев, как мой будущий муж стоит и разговаривает с крупным мужчиной в военной форме и что-то эмоционально ему доказывает, активно жестикулируя. Что они обсуждали, было непонятно, но, судя по картине, разговор был напряжённым. Карина, со сцепленными за спиной руками, стояла неподалёку, зло глядя на Казанцева, но не пыталась вырваться. Наверное, причиной этому был ещё они здоровяк, который не сводил глаз с девушки, не давая ей даже рыпнуться в сторону. С облегчением вздохнув, я приложила руки к груди, стараясь унять сердцебиение. Внутри всё содрогалось от нервного напряжения, а я не могла успокоиться… Моей мамы видно не было, но приехавшая скорая вынудила меня подпрыгнуть на месте, предполагая самое плохое. Кинувшись в сторону двери, я изо всех сил толкнула её, но полотно осталось недвижимым, а пугать мальчиков, пиная, как ненормальная, дверь, я не стала. Обессиленно опустилась на кровать, скрестив ноги и руки, стала ждать. Должен же был кто-то прийти и объяснить, что произошло? *** Сергей. Тот факт, что в моём доме работают кроты, был мне давно известен. С того момента, как я привёз Алёну, всё начало сыпаться, а Карина со своей бабулей вытрепали мне все нервы. На работе была проверка за проверкой, китайцы вдруг стали ужесточать условия контракта, меняя пункты на ходу… Тут не было вариантов, кто вредит. Наступив себе на горло, я вызвал брата на разговор, по итогу которого мы имели на руках план действий. Компания была общим бизнесом, а значит, мы оба были заинтересованы в её сохранности. Да и безопасность семей была не последним пунктом в списке причин, почему мы решили так рискнуть. Основное действие происходило именно на территории моего дома, а значит, мне придётся смотреть, как сходит с ума от страха моя любимая и страдает моя тёща, которая была мне дорога не меньше, хотя бы потому, что являлась матерью моей жены. К чёрту… Закончится всё – потащу эту строптивую козу в загс. Надоело! И мальчишкам свою фамилию дам. Мысли хаотично метались, а я не мог найти себе места, но вот на манеже появилась нужная фигура. Карина вошла также легко, как будто вернулась к себе домой. Подкупленная охрана вела себя вполне ожидаемо, а мы приготовились записывать каждое слово этой гадины, в надежде, что удастся выведать как можно больше. И это удалось! Группа, которая занималась захватом, была скептически настроена, но когда они получили неоспоримые доказательства угроз и прямого нанесения вреда человеку от Карины, очень обрадовались. В совокупности с теми доказательствами, которые мы собрали сами, о том, какие действия были произведены со стороны компании бабушки и дедушки Карины, вся эта ситуация завершится плачевно как для девушки, так и для её родственников и их бизнеса. Когда я отправил свою тёщу в больницу, сердце кровью обливалось. Моя красавица места себе не находил, сидит там в комнате, не в силах участвовать в происходящем. Да она даже маму не видела после произошедшего. Подниматься на третий этаж было по меньшей мере страшно. Отодвинув стул, который подпирал ручку, я тихонько распахнул дверь и всунул нос, готовясь к тому, что в меня полетит как минимум табуретка, но ничего не происходило… Девушка сидела на одной из детских кроваток, пристально глядя на меня, не отрываясь… – Родная… Начинать разговор было ещё тяжелее… именно этого я боялся всегда. Её осуждения, разочарования и нелюбви. Я был готов мириться с её характером, взбалмошностью, бесконечным протестом и упрямством, лишь бы она была живой. Кричала, топала ногами, истерила, да била меня в конце концов! Лишь бы не молчала… – Лёль, я виноват, правда… – Неужели? – плотину начинало медленно прорывать… – Знай ты всё нюансы, не позволила бы, ведь так? Пара минут молчания, взгляд, глаза в глаза и: – Конечно, нет! – взорвалась девушка, подскакивая на месте. Правда, в то же мгновение осеклась, глядя на мальчишек, которые от неожиданности отвлеклись от конструктора и удивлённо посмотрели на маму. Та, в свою очередь, обуздав эмоции, продолжила уже спокойнее: – Казанцев, ты идиот? – Э-э-э… – Это риторический вопрос! Ты идиот! Ты что натворил, а? Я чуть с ума не сошла! Где моя мама? Что с ней? Что вообще произошло? Да как такое вообще могло произойти? Бесноваться моя фурия могла бесконечно долго, но сейчас, я не смог сдержать свой порыв и сделал пару уверенных шагов к ней, сгребая хрупкую фигурку в охапку и накрывая протестующие губы поцелуем. Мальчишки уже привыкли, что при них такое происходит, так что даже не обратили внимание, а вот моя леди ещё побрыкалась, правда, недолго. Сопротивление сломила нежность и моё упрямство… – Я тебя люблю, – произнёс я ей в губы, глядя в её шальные от страсти глаза. – Никогда и никому больше, никогда не позволю нас разлучить или причинить вред. Никому, слышишь? Моя малышка молчала, глядя на меня, словно взвешивала, стоит ли мне верить. – Скажи, что любишь меня, – попросил я, – что веришь мне, что не можешь без меня. Скажи! Шептал раз за разом, покрывая нежную кожу поцелуями. Мне не хотелось расстраивать её неприглядными подробностями… Хотелось только любить, оберегать и сделать её жизнь самой лёгкой и беззаботной на свете! И Алёна сдалась… сдалась мне так самозабвенно, что меня прошибло электрическим разрядом. – Люблю, – тихий шёпот пробирался под кожу, рискуя остаться там навсегда. – Люблю, ты мне очень нужен. Мне и мальчикам. Прижав к себе мою, леди, зарылся рукой в её волосы и поцеловал так крепко, как только мог, передавая ей всю свою любовь, без остатка. – Всё закончилось, родная, – прошептал я. – Теперь всё будет хорошо!